Это не шутка

Напряженная обстановка. Соперники пилили друг друга взглядом, не замечая ничего и никого вокруг. Тупые шутки Усачева, крики толпы, шумные разговоры Ильича с Поперечным — от этого всего становилось лишь хуже. Руслан уже проклинал себя за то, что на это согласился. Мало того, что щеки горели от ударов, так еще и Юлик лез со своим хреном (как бы двусмысленно это не звучало). Главное — отвечать максимально по-глупому и не оставлять сопернику надежды на выигрыш. Юлик сидел, расслабившись. За его плечами уже более пяти побед, и если Усачев не додумается сделать еще один «Внезапный лещ» — выигрыш за ним. Судья кричит «Время!» и они встали друг напротив друга. Словно щенок, загнанный в угол, каждый из них смотрел сопернику в глаза. Юлик проиграл, и поэтому еще испуганнее оглядывался вокруг. Они же друзья, ну? Почему тогда они здесь? Так не должно быть, так не может… Руслан наклонился к сопернику и все мысли в голове Юлика пропали. Он даже не думал о том, что парень хотел сделать. Тот, в свою очередь, не понимал, что претворяет в жизнь. Слишком много и долго он терпел, и поэтому теперь хотел насладиться этим запахом одеколона, этими испуганными карими глазами, этой атмосферой, когда вокруг замерла толпа — и лишь они стоят, боясь дышать. Губы Руслана коснулись щеки Юлика. Теплой, мягкой и слегка колючей — видимо, тот не брал сегодня в руки станок. Он вдруг отдернулся от парня, как ошпаренный. Руслан осознал, что это видят люди. Что потом это узреет весь Ютуб, и позора не оберешься. Злость захлестнул Руслана с головой, и он отвесил звонкую пощечину другу, который еще минуту назад был расслаблен и… желанен? Нет. Руслан не мог себе такого позволить. Пускай все остается на своих местах. Один так и будет глупо шутить в своих роликах про то, что они — пара, надеясь на то, что второй все же поймет — это не шутка. Или не поймет. Ход Руслана. Напряжение нарастало с каждой секундой. Черный облезлый бак — это все, что сейчас их отделяет друг от друга. Может, наплевать на эту толпу? Словно читая его мысли, Юлик облизал губы. Или Руслану все же показалось? Юлик держался за горящую щеку, пылающую больше от стыда, чем от «леща». Очередная шутка Руслана не давала ему покоя, пробуждая желание большего. Он хотел, он безумно хотел находиться в его объятиях, ощущать его руки у себя под футболкой и не только. Но парень не признавался в этом даже себе. Лучше уж было сидеть так, напряженно смотря друг другу в глаза. Юлику даже показалось, что он ослеп — не видел ничего, кроме больших карих глаз Руслана. Потом он встряхнул головой, будто прогоняя все ненужные мысли. Руслан что-то шутил про яичницу и бекон, но Юлик не вникал. Несмешно и неинтересно. Вдруг он почувствовал на своих бедрах тяжесть и поднял глаза. Тушенцов? Что он творит? А может… Может поддаться желанию и забыть про публику, про друзей, про всех, кто сейчас смотрит на них? Нет. Руслан засунул свой палец Юлику в рот. Так чертовски пошло и неприлично, но именно так, как ему давно хотелось. Или хочется? Да с чего, черт возьми, эти мысли вообще? Усачев прокричал: «Время!» Они встали и снова посмотрели друг на друга, но теперь уже иначе. Со злостью и яростью, будто два разъяренных быка. О чем они думали? Спустя два часа — Знаешь, не стоит больше участвовать в том, что они предложат. Какое-то гейское шоу получилось, — в глазах у Руслана мелькнул странный огонек. — Да. Определенно, мы же не «голубые» ребята, — Юлик усмехнулся, — Вэйпнэйшон? — Вэйпнэйшон, — улыбнулся Руслан и хлопнул Онешко по плечу. Это не шутка…