I'm bleeding out for you

      Солнце разбудило их только в обед, да и то только потому что оно стало мешать Стилински, который решил отвернуться от раздражителя и просто свалился с высокой кровати. От шума уже проснулся Скотт, поднимая голову, осоловело оглядываясь и крутя своей растрепанной головой в разные стороны. Они медленно раскачивались, слыша за окнами кипевшую субботнюю жизнь. Туман до сих пор не развеялся, поэтому было странное ощущение спокойствия и уюта. Стайлз быстро управился дома, пока Скотт хозяйничал на кухне. Они пообедали, бурно обсуждая предстоящую игру, а так же несносного Джексона, который точно нанесет травму Стайлзу.       — Да, мне пора идти, мы хотели с Эллисон прогуляться до Лидии, — проговорил друг, одеваясь в прихожей. Стайлз копошился в дальнем ящике, что-то ища. — Ста-айлз? — Скотт, не услышав отклика на свою реплику, выглянул, медленно затягивая свой темный шарф и наблюдая за нервным другом, который что-то слишком быстро и неаккуратно пытался выудить из красивого деревянного ящика.       — А?! Да, да, — проговорил друг, доставая удочки и тут же насаживая свой палец на острый крючок. Последовала целая цепочка реакций в стиле этого гиперактивного юноши. — Конечно, Лидия и Эллисон, они ведь подруги! Конечно, да. А я собирался порыбачить, это как-то успокаивает. Да и… — он замялся, начиная еще больше дергаться, пытаясь придумать ложь быстро и правдоподобно. — Захотелось приготовить свежую рыбу с лимоном, в честь нашего выигрыша!       — Как-то самонадеянно! — хмыкнул Скотт, проглотив это вранье с превеликим удовольствием. Стайлз иногда поражался наивности друга, но сейчас она была очень даже кстати.       — Почему же? Мы сегодня победим, двести процентов из ста! Ведь сегодня нападающий мистер Маккол, — Стайлз подмигнул другу, радостно растягивая губы в улыбке, которая отразилась на кривоватом лице Скотта. Он даже, кажется, немного смутился. — Ну все-все! Тебя ждет Эллисон, меня — скользкий окунь! Пошли-пошли, время-время!       Они вышли вместе, а потом разошлись в разные стороны. Стайлз иногда перебивался в шаге, то ускорял его, то наоборот заставлял себя идти медленнее. Он даже не знал, чего хочет: с одной стороны ему было до жути интересно, что такого в этом доме и что за следы оставлены на застывшей земле, а с другой ему не хотелось разочаровать отца, к которому его могут за шкирку привести неожиданные хозяева дома. Поэтому сейчас он находился в смятении и противоречиях. Но когда он пересек черту леса, а легкие наполнились свежим ароматом сосны и запахом осенней стылой земли, сомнения растворились, и юноша твердой походкой миновал поворот к реке, аккуратно пристроив удочки, сразу запоминая их расположение: четыре шага от тропы в сторону большого дерева рябины. Стайлз даже не заметил, как перед ним вырос все тот же залитый солнцем луг и молчаливый, немного настороженный дом, не издающий никаких звуков и не имеющий призраков. По крайней мере, Стилински упрямо верил, что дом не имеет призраков. Он постоял немного, собираясь с силам, и направился внутрь. Когда он вошел, то увидел большой холл, а перед ним предстала целая, в пыли и листьях, парадная лестница. Первый этаж оказался почти целым.       — Добрый день, эй, — протянул Стайлз, и выглядел он так, как будто без приветствия его ждет ужасное наказание за бесцеремонное вторжение. А с приветствием, как бы, все будет отлично. Он свято верил в это, потому что чувствовал себя как на допросе. За ним словно постоянно и чрезмерно внимательно наблюдали. Он быстро обшарил первый этаж, обнаружив некоторые комнаты, которые выглядели почти жилыми: с рабочими каминами, в которых будто бы только вчера сожгли несколько поленьев, пара кроватей точно стояло чистыми, а диван, хоть и был поцарапан будто когтями, находился весьма в хорошем состоянии. И это все как-то странно вводило в заблуждение и трепет от мысли, что здесь все-таки кто-то живет. Но у Стайлза часто появлялось подобное ощущение, и поэтому он сделала вывод, что здесь все в таком состоянии только потому, что ветер свободно продувает комнаты, а дождь или грязь сюда просто не попадают. Наверху было немного опасно, потому что обуглившие балки особенно в правой части дома могли случайно обрушиться, либо под тобой, либо тебе на голову, поэтому Стайлз решил не рисковать. Когда он спускался, то обнаружил, что одна ступень как-то странно поскрипывает, поэтому он быстро стал осматривать нужную пятую ступень снизу на наличие тайников.       — Ну, давай же, давай! Должно же быть… — пыхтел юноша, все больше и больше убеждаясь в своей правоте, и… Бинго! Ступень открылась как крышка, с громким ржавым скрипом. — Да, Стайлз! Вот это уда-ача!..       Там хранился длинный ящик, в котором лежали разные приспособления, баночки, кое-где ножи, кажется даже серебряные, с разными рунами, как на рукоятках, так и на самих лезвиях. Стилински оказался под впечатлением и резко вздрогнул, когда неподалеку, словно бы за входной дверью, раздался низкий вой волка. Руки у Стайлза задрожали, когда он быстро укладывал все обратно и закрывал крышку, которая как назло закрываться не хотела, и ему пришлось дубасить кулаком по поверхности, создавая еще больше шума. Вой повторился, когда он схватился за резную ручку обшарпанной двери. Ему на миг стало страшно выходить, ведь богатое воображение с быстротой молнии нарисовало ему ужасное чудовище, что скалится и воет по ту сторону двери, но он недолго подрыгал ногами и храбро выскочил за дверь. Там никого не оказалось. Катящееся к горизонту солнце золотило листья и все еще зеленую траву, на улице было хорошо и спокойно, поэтому Стайлз быстро успокоился, желая еще немного все-таки порыбачить. Но мимолетного взгляда на край леса хватило, чтобы замереть столбом посреди поляны, между странным домом и таким теплым лесом. Из тени веток на него смотрели два красных огонька. Неотрывно и пристально. Сердце юноши замерло, а потом пустилось в ошалевшую дробь, да такую, что в ушах звенело, будто радом с ним били в колокол. Стало страшно, хотелось бежать, но тело словно задеревенело. Он заставил себя идти, как ни в чем не бывало. Но когда его карие глаза снова посмотрели в тот темный уголок за ветками, то никаких горящих глаз не оказалось, просто пустота. Стайлз прикрыл глаза, быстро пробираясь сквозь ветки и ища взглядом дорогу. Резко похолодевшие пальцы еле-еле разжали револьвер в глубоком кармане длинного пальто. Когда уже он миновал лесную черту, то изо всех сил старался подавить грохот такого громкого сейчас сердца, но волчий вой заставил похолодеть даже ногти на ногах.       — Так, Стайлз… Та-ак, главное не бежать и не становиться жертвой немного больше, чем ты уже есть! — успокаивал он себя. Когда юноша вышел на тропу, то от сердца немного отлегло, потому что большая часть пути уже пройдена, а когда он взял свои удочки и разогнулся, то завопил не хуже резаной свиньи. Все рыбацкие принадлежности тут же взлетели вверх и с шумом приземлились то на траву, то на голову Крису и Эллисон Арджентам. Стайлз вылупился на них как на призраков, не веря своим глазам и все еще пытаясь прийти в себя от ужасного потрясения. Девушка смотрела на него немного озорными карими глазами, Крис коротко хохотнул, прикрывая рот рукой в кожаной перчатке и изображая кашель. Из-за спины его дочери показалась Кейт, собственной персоной. У нее была весьма дурная репутация в их городе, и слыла она заядлой охотницей, поэтому ей ничего не стоило прийти на вечер в дорожной одежде: в штанах, мужском пиджаке, высоких сапогах с коротенькими шпорами. И вводила она в какое-то заблуждение, потому что редко можно было отличить, когда эта дамочка шутит, а когда угрожает.       — Добрый день, мистер и мисс Арджент, — проговорил юноша, кивая головой в приветствии.       — Ох, мистер Стилински, — низко откликнулся Кристофер, все еще улыбаясь краешками губ. — Скорее добрый вечер! Что вы делаете в такое время в лесу?       — А… Я пошел немного порыбачить. Захотелось рыбки что-то, а то отец все занят и занят, а свеженького хочется! Да и мясо рыбы одно из самых полезных! — затараторил юноша, неосознанно заламывая руки. Неожиданно его ткнули в бок, а слева выросла та самая светловолосая Кейт, которая с дерзким выражением еще раз ткнула его сложенной удочкой. — Эллисон, я думал ты со… со Скоттом. Нет?       — Ох, — девушка приятно улыбнулась, коротко взглянув на отца. Ее хорошенькое платье шоколадного цвета очень шло к ее высокой прическе и таким теплым карим глазам. А ямочки на щеках были каким-то сокровищем, не удивительно, что его друг просто потерял голову от любви. Стайлз бы закатил глаза, но он бы точно так же вел себя рядом с Лидией. Да что там, явно в тысячу раз хуже! — Он ушел потренироваться, поэтому мы решили проверить капканы, — невинно проговорила она, — что-то не так, Стайлз?       — Матерь Божья… Тренировка! О, черт-черт! Мне пора-пора, как мог забыть, — завопил Стайлз. Лицо его выражало панический ужас, глаза забегали, руки задрожали и, казалось, что сейчас он перегреется и взлетит на воздух. — Мистер Арджент, скажите, сколько время!       — О, конечно, Стайлз, — он засунул руку в карман, доставая серебряные часы. — Без четверти шесть. Что ж, пока ты не ушел… К сожалению, Скотт временит с моим предложением поохотиться вместе. Поэтому, может, вы вместе составите нам компанию? Как на счет завтра?       — Да, да, с радостью! — затараторил юноша, а потом быстро распрощался и побежал по тропинке как можно быстрее, оставляя позади теплый смеющийся взгляд Эллисон, смешливое подмигивание Кристофера и пристальный, недоверчивый взгляд Кейт, которая прожгла его черное пальто насквозь, оставив обуглившиеся края и горящую кожу спины. Но Стилински было не до этого. Он быстро залетел домой, благодаря богов за то, что отец еще не вернулся, но когда он уже собрался выйти, то услышал шум в холле. Коротко выругавшись, он просто вылез в окно и побежал задними дворами к высокому зданию школы, что было построено весьма искусно и в то же время просто. На поле уже вовсю тренировались, и Стайлз, переодевшись в форму и взяв «инструмент», вылетел на поле, освещенное фонарями. Тренер надрывал горло криком и карябал связки разными крепкими словечками. Он не был похож на джентльмена, да и плевать ему на это было. Главное чтобы со школы не поперли! Стайлз застыл на месте, вглядевшись в ровную стену застывающего леса по ту сторону широкого игрального поля. Ему снова виделись мерцающие огоньки. И с новой силой накатило ощущение того, что он словно под наблюдением. Как будто на нем ставят эксперимент… Но додумать нужную мысль не удалось, как ему в лицо прилетел мяч, а Джексон выкрикнул очередную «умопомрачительную» шутку. Из-за этого он оказался в центре внимания и под прицелом чудесно мотивируемых шуток тренера.       — Ты где пропадал, дружище? — между делом осведомился Скотт.       — Договаривался с Эллисон и ее чудесным семейством о завтрашней охоте, — буднично проговорил юноша, ощущая, как Скотт резко запинается и расстилается как бабушкин коврик на траве. О чем незамедлительно оповещает учитель. Стайлз подает другу руку и помогает подняться на ноги.       — О чем?! — завопил юноша, дав петуха в конце.       — Уже выдохлись, девчули? — наиграно произнес Джексон Уиттмор, строя противные мордочки. Стайлз показал не очень хороший жест рукой, за что словил свисток и внимание преподавателя.       — О чем ты договорился с Арджентами?! — горячим шепотом заговорил Скотт, подходя так близко, что становилось даже жутко. — Ты с ума сошел?       — Да все отлично, Скотт! Они просто случайно встретили меня, ну, или я их… Не важно! Главное, что я торопился, а они меня пригласили на охоту, мол, очень хотят с тобой познакомиться, а ты неуютно себя будешь чувствовать среди их смертельно опасной и напичканной по горло всяким убийственным оружием семейки, поэтому решили, что тебе так будет спокойнее, — проговорил Стайлз, сбивая при беге дыхание.       — Ну, спасибо, что напомнил, кто такие Ардженты! — съязвил Маккол. Ему тут же прилетел мяч в лицо, и Скотт упал на спину.       — Может, хватит?! — Стилински развел руками, поднимая черные брови, в бешенстве окидывая довольного Уиттмора взглядом. — Игра еще даже не началась!       — Она еще даже не началась, а вы уже на нуле и хнычете! Ни капли стойкости, Стилински…       Стайлз еще раз продемонстрировал неприличный жест, помогая другу подняться. Трибуны потихоньку стали заполняться зрителями. Было довольно холодно, поэтому Стайлз потирал руки, стараясь их согреть, потому что они казались совсем деревянными. Команды приветствовали друг друга, трибуны взрывались и аплодисментами, и криками. И Стилински был даже рад, что в очередной раз сидит на скамейке, потому что чувство тревоги его не покидало. И он даже пропустил первый забитый мяч своего друга! После ему было ужасно стыдно за это, и поэтому он претворился, что действительно выжег в своей памяти этот знаменательный момент. Из дум его вывела тяжелая рука, что больно сжалась на его плече.       — Ну как так-то! Я запрещаю тебе умирать, — кричал над ним нервный мужчина, а потом опустил голову вниз, смотря на юношу. — Чего расселся?! Выходи на поле! Бегом-бегом-бегом!!! Стилински, на замену!       — Чт… Что?       — Тренер, вы серьезно?       — Вот это да!       Все разом оживились. Пошли разговоры по трибунам. Начали неуверенно хлопать и выкрикивать его имя. И когда Стайлз поднялся, а после, оглянувшись, увидел как отец встает с места и что-то кричит одобрительное, а Лидия Мартин… Ах! Такая прекрасная Лидия, в своем нежно-розового цвета пальто смотрит на него большими глазами, а ее пухлые губы трогает аккуратная уверенная улыбка. Стайлз подскакивает на скамейке, словно бы он вынырнул из воды, громко вдыхая воздух, расправляя легкие! Они будут играть со Скоттом в лучшую игру на свете, впервые! На него будут смотреть родные и друзья, и самая красивая и умная девушка в мире… Это просто не реально.       — Да, да! Я Стилински! Я на поле! Ха-ха! Ну, держитесь, — запричитал взбудораженный неожиданной удачей Стайлз. И он с гордостью вышел на поле, героически выдержал несколько десятков мячей головой, пару тройку словив его другими частями тела. А так же ощутив расползающуюся гематому на ребрах от самого любезного капитана команды. Но! Он забил два мяча, и счет перевесил в сторону Бейкон Хиллз. Они выиграли. Отец не мог сдержать улыбки, Скотт все время смеялся и сгребал его в свои объятия, а после их поздравили с «дебютом» Лидия и Эллисон. Домой юноша возвращался словно на крыльях, на эмоциях разговаривая с отцом, который оказался не менее взбудораженным подобным поворотом и успехом любимого сына. Вечером они сидели около камина и играли в шахматы, попутно бурно обсуждая игру и попивая чай из высоких кружек с шоколадным печеньем, которое на днях испек юноша. Стайлз все говорил и говорил, а потом как-то слова иссякли, а доска стала вдруг какой-то не такой, восприятие преломилось.       — Пап, у меня тут вопросик созрел, — издалека начал он заискивающим тоном.       — Ну, давай уж, — вздохнул шериф, мысленно готовясь опять слышать о работе. — Если я не отвечу, ты все равно узнаешь, да только вляпаешься еще попутно. Так что валяй!       — Помнишь ты вчера рассказывал про старое сгоревшее такое ужасное поместье странных и нелюдимых…       — Ближе к делу!       — … В общем якобы всех сгоревших Хейлов?       — Да, а что такое? Эту историю, наверное, все в городе знают!       — А ты не знаешь, часом, может они и не все умерли? — юноша наклонился, сцепляя руки в замок и прикасаясь к ним губами. Глаза его блуждали по поверхности доски, пытаясь остановиться хоть на какой-нибудь фигуре, но взгляд упорно не хотел замирать — слишком много предметов, слишком много мысли написано на каждой клеточке поля! Стайлз прикрыл глаза пушистыми ресницами, а потом взглянул на уже стремительно стареющее лицо любимого папы.       — Ну, тогда я еще не был шерифом… — мужчина почесал затылок, откидываясь в мягком потертом кресле. — Но я слышал, что несколько детей все-таки выжили, но сейчас они здесь не живут. Хотя, поговаривают, что последнее время часто стали замечать Кору. Это… она, кажется, была самая младшая из Хейлов. Все не бередят эту рану, а к месту поджога боятся подходить, даже поговаривали, что там водится красноглазый призрак! Суеверные у нас все-таки жители.       — Красноглазый призрак? — как-то таинственно повторил Стайлз, задумчиво пожевав губу. Они замерли.       — Ну, и? Твой ход, ребенок, — усмехнулся мужчина, подумав, что сын просто не может найти хорошего хода. По подсчетам Джона ему осталось сделать около пяти или семи ходов, чтобы поставить «шах и мат», и сейчас он может съесть либо слона, либо коня.       — А, точно, я думал, мы уже закончили, — встрепенулся Стайлз, в одно ловкое движение, пересекая поле ферзем. — «Шах и мат», с тебя причитается!       Он встал, оставляя отца недоуменно рассматривать игральную доску и размышлять о том, когда же его сын успел расставить ловушки, в которые он — шериф города — умудрился ловко попасть. Стайлз пожелал родителю спокойной ночи, сославшись на то, что его голова сегодня превысила лимит принимаемых мячей, и что он просто валится с ног. Джон пожелал сыну доброй ночи, а так же еще раз поздравил с игрой и с явным удовольствием озвучил свою гордость за такого чудесного ребенка и его успехи. Стайлз же поднимался по лестнице, шел по коридорчику, заходил в свою комнату, падал на кровать — и все это время в голове набатом стучала реплика отца. «Красноглазый призрак»! Юноша не верил в призраков, сколько бы их не ловил, и хоть бы один вылез! А тут даже жутко получалось…       Он закрыл глаза, на миг представляя перед собой ту залитую солнцем поляну, темную зелень и тень, в которой неожиданно возникли два ярких рубина. Призрак? Как это все объяснить? Слишком много нестыковок и загадок, связанных с этим странным домом, с этим озером и лесом! Отец, кажется, обмолвился о том, что это был не просто пожар, а поджог. Погибли не все… Может быть, выжившие выросли и теперь пытаются отомстить за преступление? Тогда… О нет! Нет-нет-нет! Если кто-то из родителей бедной якобы «утонувшей» девочки был причастен к поджогу, то тогда понятно, почему пропала именно эта девчонка. Месть? Вполне возможно, даже логично! Мысли вертелись, словно большой рой пчел, назойливо и много жужжа. За этим он и заснул, даже не раздевшись.