Глава 16. Восемь в обойме.
11 октября 2016 г., 21:17
Их первый военный совет состоялся спустя пять дней с того момента, как Гарри с девушками вернулся из Даймона с новостью, что их, бойцов невидимого фронта, отныне восемь. Или девять, смотря как считать Джинни — за одну или двоих. До этого сверкающему, как начищенный медный таз, Норту, который буквально рыл копытом землю от жажды действий, Поттер выделил солидную денежную сумму подъемных и дал три дня на активный отдых и закупку всего необходимого: скудные пожитки Эдварда сгорели вместе со старым жилищем.
Другие обитатели загородного дома проводили все время, тренируясь и оттачивая навыки. Поселившиеся под крышей Фред и Джордж натащили к себе кучу справочной литературы и несколько тяжелых, крепких, длинных ящиков, окрашенных в защитный цвет. Периодически они спускались, неся свои «игрушки», завернутые в камуфлированную ткань, и надолго исчезали в ближайшем лесу. Гарри ради профилактики один раз сходил с ними и убедился, что свою огневую позицию близнецы обустроили по всем правилам военного дела — мишени стояли под горкой, служившей пулеуловителем, а вокруг в радиусе километра все было нашпиговано сторожевыми и шумоподавляющими чарами, чередующимися с заклинаниями, отваживающими магглов.
Также обнаружилось, что братья Уизли и впрямь наловчились весьма неплохо стрелять, видимо, игра загонщиками на протяжении нескольких лет развила у них отличный глазомер и твердую руку. На расстоянии ста метров что Фред, что Джордж, стреляя из автоматической винтовки лежа и с колена, укладывали десять пуль из десяти в ростовую мишень и восемь — в грудную. Как похвастались братья, они два раза в неделю брали уроки у одного старого маггла, оказавшегося вышедшим на пенсию бойцом SAS, служившим еще во времена войны на Фолклендах.
Каждый урок обходился им в пятьдесят фунтов, плюс сверху — бутылка огденского огневиски с предусмотрительно оторванной этикеткой; неведомый доселе напиток очень полюбился старому вояке. А наложенный на него легкий «Конфундус» придал особое расположение к рыжим близнецам. Так что, несмотря на любовь к выпивке, дед не задавал много вопросов, а дело свое знал на «отлично», в чем Гарри и убедился, понаблюдав, как близнецы уверенно дырявят мишени короткими, экономными очередями.
Гермиона со свойственным ей упорством, приобретшим после похищения некоторый оттенок мрачного фанатизма, грызла гранит даймонской магии, поглощая информацию в таких объемах, что Поттеру иногда приходилось силком поить ее восстанавливающими зельями и гнать на отдых. Все же Киар-Бет, как магическое искусство, было ощутимо сложнее и тяжелее земной магии, и предъявляло куда более высокие требования к тому, кто его использовал. В том числе и физические, без скидок на возраст.
Но это приносило свои плоды; по прикидкам Гарри, попади Грейнджер в плен сейчас — и захватившим ее Упивающимся очень быстро стало бы так же уютно, как мышам во включенной духовке. Да и оборотням бы крепко не поздоровилось.
Она все чаще просила Рен помочь ей с отработкой магических техник, и легкий ледок, возникший между девушками, почти исчез. Тем более что в качестве дополнительного задания Грейнджер было поручено учить Рен английскому языку.
Джинни же Гарри гонял особенно нещадно, добиваясь, чтобы она была способна хотя бы приемлемо себя защищать. Что с помощью новоприобретенного напарника удавалось ей все лучше и лучше. Единственным неудобством было то, что в качестве дополнения к экипировке ей приходилось постоянно использовать облегающие очки для квиддича: при ее тренировках песок и пыль буквально стояли столбом.
А Окой вела себя, как и раньше, — много гуляла по окрестным лесам, собирая цветы и любуясь незнакомой ей природой, сидела на циновке под зонтиком во дворе с чашкой чая и коробочкой рисовых шариков со сладкой бобовой пастой, которые собственноручно готовила на кухне, несмотря на протесты Добби, а вечерами часто сидела на крыше, тихонько играя на флейте.
Общее знакомство, правда, не обошлось без некоторых курьезов.
***
На следующие сутки после вселения в их общий дом, близнецы столкнулись с Окой, шедшей на свою обычную прогулку по окрестностям. Вернее, не столкнулись, а заметили изящную фигурку в кимоно, неторопливо отходившую от дома с корзинкой и бамбуковым зонтиком под мышкой. Джордж тут же удивленно приподнял брови и спросил Поттера: — Она тоже… из наших? Получив в ответ утвердительный кивок, он немедленно, не успел Гарри вымолвить и слова, бросился ее догонять. — Девушка, а почему вы носите кимоно?.. Ого! — у Джорджа аж отвисла челюсть. — Да вы японка! Ну надо же… А что это у вас такое? Рыжий, любопытствуя, сунул нос в корзинку Окой. — Цветы? Вы любите цветы? А можно я вам тоже как-нибудь подарю букетик? Пожалуйста… Окой, слегка опешившая от подобного напора, сначала посмотрела на Джорджа расширенными от удивления глазами, но потом, глядя на восторженно-просительную физиономию Уизли тихонько засмеялась, прикрыв рот ладошкой. Гарри, в два прыжка преодолев разделяющее их расстояние, взял рыжего за локоть: — Иди-ка, погуляй, родной… Джордж послушно поспешил обратно, на прощание все же подмигнув хихикающей девушке. — Окой, извини его, если что не так. Они с братом, конечно, те еще баламуты, но люди и друзья хорошие. Так что… — Да нет, ничего, — ответила девушка, отсмеявшись. — Просто он такой забавный… И никто еще не предлагал подарить мне цветы, монахам как-то это в голову не приходило. — Но если он начнет тебе докучать… — Не беспокойтесь, Гарри-сан. С вашим другом ничего не случится. Тем более, раз уж я здесь, мне будет любопытно познакомиться с новыми людьми. Да и ваш язык… Я его почти освоила, но надо же попрактиковаться, а все остальные члены вашего сэнтая совсем не спешат со мной общаться. Я не в обиде, просто странно… Должно быть, вы им запретили… — Ничего подобного, — ответил Поттер. — Они просто очень заняты, у нас всех очень мало времени. — Вот как… — Окой повернула голову в сторону близнецов, и густые черные волосы, как струи, стекли на ее грудь. — Тем не менее, кроме вас он первый, кто вообще со мной заговорил… — Так что, передать ему, чтобы бежал рвать букет? — в шутку предложил Гарри. — Я всегда предпочитаю сидеть вон у того дерева, — лукаво произнесла девушка, указав тонким пальцем на одиноко стоящую сосну, немного похожую на деревья с гравюр Хокусая, и пошагала дальше. — Вот те на… — Поттер постоял, глядя ей вслед, и вернулся к близнецам. — Джордж, послушай, я не то чтобы пугаю тебя… — сказал Гарри, подходя, и в легкой растерянности почесывая затылок. Подобной ситуации он никак не мог представить. — Окой, она, как бы выразиться помягче, девушка с характером. Если ты просто хочешь с ней пообщаться, она возражать не станет, но даже не вздумай, так сказать, форсировать события. Потому что в таком случае тебе очень повезет, если она просто завяжет тебе твой причиндал узлом и потом поинтересуется, любишь ли ты крендельки. — Да ты что, Гарри? — замахал руками Джордж со слегка оскорбленным видом. — Я ни о чем таком не думал, мне просто интересно… Хотя она очень красивая… Значит, ничего, если я ей подарю цветы? — Ага, красивая… — задумчиво повторил за ним Поттер. — Что? Да, можно. Но я тебя предупредил, если что. И тут он заметил, что в отличие от брата Фред отреагировал на новую знакомую гораздо более сдержанно. — А ты что пасуешь, Фред? — с невинным видом спросил Гарри. — Ах, Фред… — нараспев протянул Джордж, подходя ближе. Известие, что его наскок был воспринят благосклонно, ощутимо подняло ему настроение. — Фред у нас того-с… — Чего-с? Джордж наклонился к уху Гарри, но вместо шепота сказал еще громче: — А он у нас крутит любовь-морковь с Анджелиной Джонсон! — Это когда он успел? — удивленно приподнял брови Поттер. — А помнишь Турнир Трех Волшебников, когда он пригласил ее на Святочный бал? — Ну?.. — Сначала бал, потом свиданки, да и на тренировках по квиддичу они часто виделись. В общем, сейчас… — Ох… Вот только не говори, что скоро станешь дядей… — Да что за чушь вы тут несете?! — терпение Фреда, слушавшего подтрунивание с недовольным видом, лопнуло. — А тебе, Джорджи… Я сейчас насыплю в обрез вместо дроби крупной соли и жахну с обоих стволов в твой тощий зад! Чтоб не болтал лишнего! — Мой зад не более тощий, чем твой! — ухахатывался Джордж, ловко уворачиваясь от брата, пытающегося выкрутить ему руки. Вскоре Фреду надоело гоняться за ним, он сел на землю и сунул в рот травинку. Гарри опустился рядом и прямо спросил: — Так как там Анджелина? — Да как, как… Как и все сейчас, — Фред не то что бы погрустнел, но видеть одного из вечно веселящихся близнецов серьезным было несколько необычно. — Боится, хоть и не показывает виду, она же сильная… Ей и ее семье, в случае чего, тоже ничего хорошего не светит — дед по отцу у нее маггл. — Ясно. Но этого «в случае чего» не будет, я тебе обещаю. Да, если ей и ее семье понадобится помощь или еще что — не вздумай молчать, мы сделаем, что сможем. — Спасибо, Гарри. — Да ничего, — Поттер встал, хлопнув Фреда по колену. — Не вешай нос, а то ты сам на себя не похож.***
Следующий день тоже не был скучным. Вернувшийся из кратковременного отпуска и представленный всем Норт обвел критическим взором собравшихся и, не удержавшись, иронично хмыкнул: «Что за детский сад…» Гарри вполне понимал причины его первого впечатления, но подобные отношения внутри группы надо было давить в зародыше, и он, внутренне злорадно потирая руки, пригласил Эдварда на задний двор дома, где и предложил ему сойтись в учебном магическом поединке с Гермионой, разрешив Норту пользоваться, чем угодно, кроме смертельных заклятий. Грейнджер же он проинструктировал более кратко: «Не перестарайся». Уже через минуту Эдвард крепко пожалел о своих необдуманных словах — насупленная и собранная девчонка едва не вбила его по уши в землю, используя совершенно неизвестные ему, но мощнейшие заклинания. Потом, повинуясь жесту мило улыбающегося Поттера, на сцену вышла Рен, и воспитательный процесс продолжился. Даже покрытый своей новоприобретенной броней, Норт видел и чувствовал только одно — его бьют. Бьют сильно, умело и абсолютно безнаказанно. Напрасно его жуткая палица со свистом рассекала воздух, а с левой руки срывались заклинания — они не проходили даже рядом с целью, а сама цель, оказываясь каждый раз с неожиданной стороны, отвечала одним-двумя ударами, от которых сбивалось дыхание и прогибались даже магические доспехи. В который раз очутившись на земле с приставленным к переносице острием хетсаана, Норт капитулировал, извинился и взял назад слова о «детском саде». Гарри милостиво прервал показательное избиение, хотя и отметил вслух, что в наличии есть еще и братья Уизли, которые с радостью постреляли бы из крупных калибров по движущейся мишени. Эдвард только замахал руками, прося пощады. Урок был усвоен. — Вот видите, Эдвард, первое впечатление бывает очень обманчивым, — сказал Гарри слегка сконфуженному Норту, отряхивающему с себя землю и траву. — Ну, а теперь более подробно о собравшемся здесь, гхм, «детском саде». В порядке вливания в наши стройные ряды. Это мой друг и одноклассница Гермиона Грейнджер, по совместительству — подающий большие надежды маг Киар-Бет. Что такое Киар-Бет? А это та самая магия Даймона, в котором вы побывали, и которую только что испытали на себе. Гермиона, сдерживая улыбку, протянула ладонь, уважительно пожатую Эдвардом. Это — Рен-Шиан-Эр, для моих друзей можно просто Рен, — девушка, беря пример с Гермионы, тоже протянула Эдварду руку, закованную в сталь от локтя до костяшек. — Она… как бы получше выразиться… В общем, она — страж Даймона, одна из пяти воинов Каэр-Ду, созданных им, как продолжение своих рук. После того, как я нашел ее в подземельях Эрц-Хаора, она стала моей, хмм, «рукой». — Ее создал Каэр-Ду?! — Норт слегка побледнел. — Тогда неудивительно, что… — Вот именно. Великий Зодчий Теней умел делать не только мечи. Далеко не их одних… А это Окой-сан. Она — наша гостья из Японии и тоже служит нашему общему делу. — Ты и в Японии побывал? — недоверчиво переспросил Эдвард, торопливо кивая в ответ на церемонный поклон Окой. Он снова чувствовал себя как тогда, в Даймоне, когда Гарри словно бы вел его по нескончаемому коридору, показывая удивительные и страшные чудеса, скрытые за множеством дверей. — Я же говорил вам, мистер Норт. Присоединитесь к нам — и горизонты вам откроются совершенно иные. И скажите спасибо, что вам не пришлось драться еще и с ней. — А кто она такая? — шепотом спросил Норт, наклонившись к Поттеру. — Секрет, — так же, шепотом, ответил ему Гарри. И продолжил: — Вот эти двое рыжих, долговязых типов, — он кивнул на весьма кстати вывернувших из-за угла дома близнецов, на плечах которых стволами вниз висели штурмовые винтовки «Enfield-L85A1», — именуются братья Уизли. — Что это у них? — не поверил глазам Норт. Гаррины слова про «пострелять по движущейся мишени» он, видимо, принял за шутку. — Неужели маггловское оружие? — Именно, — подтвердил Поттер. — Фред и Джордж — наше особое отделение, которое будет использовать большей частью оружие магглов. Против чисто магического противника должно неплохо сработать, как вы думаете? — Нда… — задумчиво протянул Эдвард. — Еще раз прошу меня извинить за «детский сад». Сказал, не подумав. А ты, Гарри, молодец. Собрать такую разностороннюю команду за такой короткий срок не всякий сможет. Так это все или есть еще кто? — Есть еще Джинни Уизли, младшая сестра этих вот Вильгельмов Теллей, — упомянутые стрелки заухмылялись во все тридцать два зуба. — Потенциал у нее с недавних пор — будь здоров, но ей надо еще научиться им владеть. К слову, как и вам, мистер Норт. Времени у нас в обрез, Волдеморт ждать не будет. А параллельно с практическими занятиями надо будет хорошенько обдумать тактику наших действий.***
Они собрались в самой большой комнате коттеджа и расселись, где кому было удобно. Гарри, Норт, Гермиона и близнецы — за широкий стол, на котором лежала стопка листов бумаги, несколько простых карандашей и стоял поднос с бутербродами и напитками, Окой уютно устроилась на кресле, подогнув под себя ноги, обутые в таби — подбитые толстой кожей носки, а Рен и Джинни оккупировали диван. — Итак, — начал Поттер, поставив локти на стол, — я объясню нашу общую стратегию действий, а для наглядности буду рисовать. Как мне кажется, каждый из нас должен иметь представление обо всей картине в целом. Он придвинул к себе чистый лист, взял карандаш и нарисовал на бумаге большой круг с буквой «А» посередине. — Это — магический мир Англии, а, может, даже и Европы. Назовем его условно государство «Альфа». И на данный момент внутри государства «Альфа» стараниями Тома Риддл образовалось, по сути, новое, активное государство. Назовем его «Бета». И внутри большого круга появился кружок поменьше, помеченный буквой «Β». — Это государство имеет своего главу, свою экономику, свою разведку и контрразведку, а с недавних пор — и вполне боеспособную армию. Агенты государства «Бета», как добровольные, так и нет — я имею в виду попавших под заклинание «Империус» — давно и успешно проникли во все органы управления государства «Альфа», включая само Министерство Магии и наверняка Аврорат. И государство «Альфа» уже практически бессильно перед государством «Бета» по двум основным причинам. Первая, — и Гарри загнул один палец, — благодаря той самой агентуре, государство «Бета» знает о каждом шаге любого государственного органа «Альфы» и о любых действиях, ими предпринимаемых. И вторая, — он загнул другой. — Государство «Альфа» вынуждено соблюдать закон, который связывает его по рукам и ногам. Министерство Магии попросту не может устроить тотальные проверки, аресты по малейшему подозрению и жесткие военные операции против противника. А вот государство «Бета» абсолютно свободно в своих действиях, оно и слыхом не слыхивало о каких-либо правилах игры. Так что же можно сделать, пока «Бета» окончательно не подавила «Альфу», заменив ее собой? Какой выход? Не дожидаясь ответа, Гарри продолжил: — А выход из данной ситуации есть только один. Внутри государства «Альфа» должно появиться еще одно, третье государство — «Гамма», тоже обладающее своей экономикой, финансами и разведкой. И, разумеется, своей армией. И он нарисовал второй кружок и пометил его латинской буквой «G». — И оно должно начать бороться с государством «Бета» его же методами, то есть абсолютно безо всяких правил, действуя по той же схеме — внедрить своих агентов в его структуру и на основании поступающей от них информации наносить жесткие, безжалостные удары безо всякой оглядки на закон. Думаю, вы все уже догадались, что государство «Гамма» — это мы с вами и есть. Или, вернее, должны им стать. — Ну, с нашей армией вроде все ясно. А как дело обстоит с финансами? — задал вопрос один из близнецов. — Хорошее, новое оружие, а не старые списанные винтовки, оказывается, дико дорого стоят. Гермиона, отлично помнившая увиденное в Даймоне, при таком вопросе чуть не рассмеялась. — С финансами? С ними дело обстоит очень даже неплохо, — ответил тем временем Поттер. — Во-первых, у меня есть наследство, оставшееся от родителей, плюс приличная часть денег Блэков, которые, к сожалению, пришлось разделить с Малфоем. Думаю, мой крестный оценил бы юмор ситуации, если бы узнал, на что будет потрачено состояние рода Блэк… Но это все мелочи, карманные расходы. Потому что того, что собрано в сокровищницах Даймона, в принципе, хватит на то, чтобы легко обрушить весь мировой рынок золота и драгоценных камней. Так что в чем-чем, а в деньгах недостатка нет и не предвидится. — Отлично. Так с чего мы начнем? — Фред потер ладони, цапнул с подноса бутерброд и спросил с набитым ртом. — Атакуем и отобьем Хогвартс? Гарри в ответ громко фыркнул: — Так и знал, что кто-нибудь это да предложит… Разумеется, нет! Неужели это настолько непонятно? Волдеморт захватил Хогвартс не из-за его стратегической или тактической выгодности, а в первую очередь, как символ и главный очаг сопротивления ему. Надо отдать должное Риддлу, это был умный и выверенный ход — тем самым он нанес сильнейший удар по умам и душам всего магического мира Европы. Послушайте Фреда и Джорджа: уже очень многие волшебники сомневаются, стоит ли вообще противиться Темному Лорду. Другая его цель — те оставшиеся, кто никогда перед ним не склонятся. Ведь они, скорее всего, попытаются вернуть утерянное, и тогда-то Волдеморт приложит все усилия, чтобы все они полегли под стенами Хогвартса. И все — война, считай, выиграна. Так что атаковать замок прямо сейчас глупо: вы всё еще не готовы для боя такого масштаба — это раз. И именно этого от нас и ждет враг — это два. А делать то, чего и ждет от тебя противник — прямая дорога к поражению. — Получается, мы будем просто сидеть и выжидать? — Ничего подобного. На данный момент у нас сложилась весьма интересная ситуация. Мы все, — Поттер обвел глазами присутствующих, — представляем собой пусть пока и не до конца слаженную, но достаточно мощную силу, вполне способную переломить ход этой войны. У нас есть два громадных плюса — практически никто не знает ни о нас самих, ни о наших силах и возможностях. Нас мало и поэтому очень трудно отследить, особенно учитывая, что пользуемся мы не каминами и не привычной аппарацией. Наша общая тактика на первом этапе будет выглядеть как «возникли из ниоткуда и ушли в никуда, оставив после себя лишь тела врагов и головешки». Такая тактика очень действенна — она заставит наших клиентов и их хозяина нервничать, постоянно чувствовать неизвестную угрозу. Нужно, чтобы они все время ощущали, будто за ними кто-то постоянно и пристально наблюдает, даже если этого наблюдения в действительности и нет. Тогда в их рядах возникнет то, что нам необходимо: сначала неуверенность, затем беспокойство и, наконец — страх. Враг начнет ошибаться в своих действиях, а остальное — дело техники. Но пока у нас есть и большой минус, препятствующий претворению этого плана в жизнь. Это почти полное отсутствие информации, ведь разведка у нашего государства «Гамма» пока отсутствует напрочь. Мы, по сути, не знаем ничего — ни хотя бы приблизительной численности армии Волдеморта, ни ее состава, ни дислокации. Нам не известно ни местоположение баз противника, ни его ближайшие планы действий. Мы — как боксер на ринге, но с повязкой на глазах. Что толку размахивать кулачищами, если не видишь, куда бить? Но вот если нащупать противника, а еще лучше — схватить его, чтоб тот уже не вырвался, вот тогда… И глаза Поттера хищно сузились. Гермиона, слушая Гарри, невольно отмечала, насколько глубокие перемены произошли с ее школьным другом. Нет, она не имела в виду ту нет-нет, да проскальзывающую холодную ауру, похожую на сталь его меча, с которым он не расставался с тех пор, как вытащил их с Роном из поместья Розье. Да и в общении Гарри тоже изменился мало — шутил, улыбался, но сейчас… Сейчас, помня его уверенную поступь и действия в Даймоне, глядя, как он спокойным голосом выстраивает четкую схему действий, раскладывает по полочкам сложные на первый взгляд вещи, делая их понятными и доступными, она видела другого Гарри — жесткого, собранного, имеющего стержень характера, твердый, как сердечник бронебойного патрона, которые ей показывали близнецы. И Грейнджер в очередной раз поняла, что не зря пошла за ним. — Но все не так уж плохо, — продолжил тем временем Гарри, видя, что все трое Уизли чуть приуныли от таких речей. — Вон мистер Норт явно понимает, к чему я клоню… — Да тут и так все ясно, — кивнул Эдвард, скрестивший руки на груди. Он был одет в широкие, черные штаны с множеством карманов, заправленные в охватывающие щиколотку ботинки и тонкий серый свитер. — Информация — прежде всего, но нам в этом вопросе куда проще. Нас мало — это плюс, как сказал Гарри, а врагов много, и это их минус. Но это такой минус… — Ребята, вы хоть представляете, — он обратился уже ко всем собравшимся, — что такое содержание целой армии? Сколько надо сил и средств только для того, чтобы просто снабдить продовольствием всю ту ораву из людей, оборотней, драконов, гигантов и прочей нечисти, которую Волдеморт сволок со всей Англии и Европы? Теперь добавьте их размещение и перемещение — да в этом должна быть задействована просто куча людей! И я уже не говорю про самих членов разросшегося воинства Риддла, которые тоже люди и тоже любят болтать и хвастаться перед другими людьми, болтать за бутылкой, болтать в постели и так далее и тому подобное… Армия Волдеморта гарантированно оставляет за собой такой «хвост» утечек сведений, что раскопать его большого труда не составит. — Да, но рядовой Упивающийся и знает, наверняка, немного, — резонно заметила Гермиона. — Никто и не спорит, — Норт кивнул. — Чтобы раздобыть действительно ценный источник информации придется потрудиться, но главное — начать, а дальше дело пойдет… Оптимальным было бы заполучить кого-нибудь из Внутреннего Круга Упивающихся… Кстати, а сколько их вообще сейчас осталось? — Живых? Ну, давайте сначала посчитаем покойничков, — Гарри усмехнулся, отложил схему в сторону и взял еще один чистый лист бумаги. — Регулус Блэк, Гиббон, Уилкс и Розье были убиты еще в первую войну. Сразу после возрождения Риддла погиб Крауч-младший, а несколько позже — Игорь Каркаров, убитый своими же подельниками. Недавно я прибавил к этому списку обоих супругов Лестранжей, Беллатрикс и Рудольфуса, а также Уолдена Макнейра. При звуке этого имени у Гермионы чуть дернулась щека. — Еще ряды Упивающихся Смертью в этом году покинул Северус Снейп, но, что необычно, отнюдь не вперед ногами, а вполне живехоньким. — Как так? — искренне удивился Эдвард. — Снейпа просто отпустили? Не может быть… — Может, мистер Норт, уж поверьте. Причем он перестал быть и агентом Ордена Феникса, полностью устранившись от этой борьбы. Итак, кто из потенциальных источников информации у нас остался? Руквуд, Алекто и Амикус Кэрроу, Долохов, Гойл, Джагсон, Крэбб, Рабастан Лестрейндж, Люциус Малфой, Мальсибер, Нотт, Петтигрю, Трэвэрс, Фенрир Сивый, Эйвери и Яксли. Исключая оборотня — вряд ли с него будет большой толк, — мы имеем пятнадцать человек. По-моему, очень даже неплохо, шансы захватить кого-либо из этой шайки вполне реальны, тем более, что люди Волдеморта в последнее время наверняка слегка расслабились от своих побед. — Это все ясно Гарри, но пока мы не обзаведемся действительно ценными источниками сведений мы что, будем все же действовать вслепую? — озвучил витавший в воздухе вопрос Фред. — Ни в коем случае, — ответил Гарри. — Пока мы будем собирать те самые косвенные данные, о которых говорили вначале. — И как же? Будем ходить и спрашивать всех подряд: «А вы случайно не слышали, что затевают приспешники Того-Кого-Нельзя-Называть или, может, он сам?» — Не глупи… Никого мы спрашивать не будем, — отмахнулся Гарри, отложив перо. — Сначала мы — я, Гермиона и Эдвард, потратили целый вечер на обсуждение, как нам проще всего заиметь собственную агентурную сеть, пока мистер Норт не подал мысль, простую, как кувалда. И такую же действенную. Зачем создавать свою сеть осведомителей, если можно прибегнуть к услугам уже имеющейся? — Ты собрался пойти на поклон к аврорам? — спросил Джордж, и его живое лицо выразило крайнюю степень сомнения. — Не уверен, что они вообще станут тебя слушать… — К дементорам Аврорат, — ответил Гарри проникновенным тоном. — По сравнению с теми людьми, с которыми я хочу попробовать договориться, большинство шпиков Министерства Магии — жалкие дилетанты. Эти же проросли в общество такими корнями… — И кто же эти вездесущие шпионы? — Это извечные антагонисты авроров — магический криминалитет. Проще говоря, преступники, воры, грабители и контрабандисты. В общем, все те, кто любит называть себя «джентльменами удачи». Хотя, конечно, разговор будет вовсе не с ними, а с теми, кто возглавляет эти преступные сообщества и способен отдавать приказы этой теневой армии. Как ни странно, подобное заявление не вызвало яркого неприятия у друзей Поттера, как он втайне опасался. Рен и Окой вообще никак не прореагировали, близнецы дружно нахмурились, крепко задумавшись, лишь Джинни неуверенно произнесла: — Но Гарри, связываться с преступниками — это… — А кто сказал, что мы с ними будем связываться? Я сделаю им предложение и постараюсь, чтоб они от него не отказались. Они будут получать звонкую монету, а мы — столь необходимые нам сведения. И все. Мы ничем не рискуем. А потом, когда в нашем распоряжении окажется пара-тройка «жирных» агентов из стана врага, о которых мы говорили раньше, ничто нам не помешает разорвать эти взаимоотношения. — Но согласятся ли они? — спросил один из близнецов. — Скорее да, чем нет, — ответил вместо Поттера Норт. — Вы в курсе, ребятки, что в первую войну Дамблдор очень сильно опасался, что на волне выступлений Упивающихся, может резко активизироваться английская магическая преступность? А один из Прюэттов, кажется Фабиан, даже всех уверял, что еще день-другой — и весь преступный мир дружно встанет под знамена Волдеморта? Однако этого не произошло. И знаете почему? Потому что процент полукровок среди преступников велик, как нигде больше. Так какой им резон поддерживать того, кто не считает их за людей? Я допускаю, что ради пользы дела Риддл готов был пойти на временный союз с криминалом. Но после победы он точно тут же открестился бы от всех данных им обещаний и принялся бы за бывших союзников особенно рьяно. Волдеморт и его ближайшие сподвижники выставляют себя аристократами, голубой кровью и белою костью магического мира, они никогда даже в мыслях не допустят равенства между собой и полукровным отребьем, вылезшим из грязи в князи теневого мира. А вот использовать их, а потом снова втоптать в эту грязь — это как раз в их стиле. Но те, другие, тоже не лыком шиты, особенно главари, кто смог пробиться к вершине из рядовых душегубов и ворья. Они промышляют не сколько лихостью, сколько умом, причем умом, натренированным в условиях жизни, когда тебе сегодня улыбаются, а завтра загонят нож под лопатку. Так что с кем-кем, а уж с Волдемортом им точно не по пути, и они это превосходно знают. — Что-то вы, мистер Норт, больно сведущи в предмете, — отметила Гермиона. — Интересно, откуда? — А ты внимательная, — одобряюще произнес Эдвард. — Но не волнуйся, я не грабил банков и белье с веревок тоже не воровал. Просто за время, проведенное в Ордене Феникса, я достаточно пообщался с этим контингентом. В тех местах, где мы бывали, часто можно встретить людей двух категорий — либо археологов, но их было меньшинство, либо «вольных археологов», любящих себя именовать «охотниками за сокровищами». И большинство из них, что бы там не писали книжки, как раз и есть те самые джентльмены удачи. Приходилось как-то находить с ними общий язык, а иногда и влезать в их шкуру. Так что я знаю, о чем говорю. — Но как ты собираешься выйти на них? — снова спросил Джордж, обращаясь к Гарри. — Думаю, вряд ли у тамошних воротил есть офис с табличкой «Глава убийц и воров всея Англии». — А вот с этим мне поможет один наш с вами общий знакомец, — в ответ улыбнулся Гарри. — Думаю, уж вы-то знаете, о ком речь.
