Глава 31. Эпплби. Часть II.
11 октября 2016 г., 21:29
— Быстрее! Быстрее! Ещё немного — и мы его потеряем!
Авроры отступали. Двое тащили на сцепленных в замок руках обмякшего раненого, а третий торопливо накладывал лечебные заклинания на его глубоко распаханное бедро. «Ферула» помогала плохо: повязки мгновенно пропитывались кровью, видимо, была задета бедренная артерия, и, значит, было необходимо как можно скорее доставить раненого к настоящему колдомедику.
Отходящую тройку прикрывали широкой цепью еще шестеро авроров. Двое попеременно ставили широкие полотнища «Протего», из-за которых остальные огрызались заклинаниями по наступающим Упивающимся, темными силуэтами видневшимися среди дыма и огня. Слуги Волдеморта уже не пёрли наобум — от этого авроры отучили их ещё в начале сражения, за несколько минут уложив чуть ли не весь авангард вражеского войска, шедший в бой, как на парад. Эти же маги продвигались вперед разумно, не брезгуя всевозможными укрытиями, и тоже не забывали прикрывать друг друга, грамотно используя свое численное преимущество.
— Троллья отрыжка!! И раненого вынести не успеем, и прикрывающую группу можем потерять! — Командир подразделения Том Уорбек, почти сорокалетний аврор в третьем поколении, взмахом палочки отбил летящее в него проклятье и оглянулся на оставшийся резерв. Отряд держал оборону, растянувшись на вверенному ему участке; девять бойцов были у Уорбека прямо перед глазами, а еще два десятка уже покинули поле боя: одиннадцать отправились в полевой лазарет, а пятеро пополнили собой и без того длинный список безвозвратных потерь.
В резерве оставалось всего шестеро. Нет, семеро: потомственный служака не думал отделять себя от своих людей.
— Вперед! — скомандовал он, и шестёрка магов аппарировала на несколько десятков метров, возникнув рядом с отходящими товарищами по оружию.
— Вы тут главный? — нейтрально поинтересовался у Тома юноша в очках, возникший рядом с ним словно из воздуха.
— Стоять! Ты кто?!.. — дёрнулся Уорбек, нацеливая палочку на незваного гостя, но тут в его мозгу словно вспыхнула сигнальная лампочка: очки, шрам на высоком лбу и повязка с белым щитком, подсунутая ему разве что не под нос.
Поняв, что его узнали, Гарри не стал размениваться на реверансы:
— Командир, вы поздно среагировали. Еще немного — и ваших людей бы перебили прямо у вас на глазах, — так, чтобы его слышал только Том, произнес Поттер. И тут же, повысив голос, бросил в пространство: — Рен! Отсеки преследователей!
Закрывшиеся «Протего» авроры машинально поискали взглядом того, кому предназначался приказ, но никого не увидели. И, как по команде, вскинули головы на раздавшийся сверху негромкий шелест.
Через головы арьергарда, сгруппировавшись, перелетел некто, облаченный в развевающиеся темные одежды, с чем-то, напоминающим шест за спиной. Перелетел так стремительно, словно его подбросил в воздух — метров на шесть-семь — мощный трамплин.
В верхней точке своего прыжка он развернулся, выбросив вперед и вниз обе руки, и в воздухе что-то со свистом блеснуло и через секунду восьмёрку Упивающихся, успевших подобраться к отходящей группе прикрытия ближе всего, буквально прибило к земле. Больше они не поднялись.
А прыгун приземлился, проехав по инерции несколько метров и, подняв тучу пыли, выпрямился и оказался уже знакомой некоторым аврорам очень светлой блондинкой, которую они видели с Поттером во время памятной встречи на старой учебной базе. Она вытянула из-за спины какой-то диковинный посох и бросила на Поттера вопросительный взгляд через плечо.
Тот лишь едва заметно кивнул ей, и девушка, отведя назад руки и наклонив вперед корпус, стремительным зигзагом понеслась на врага, не обращая внимания на заклятия, пролетающие мимо и бьющие в землю прямо у ее ног.
— Поттер, это точно ты? — тем временем опомнился командир авроров.
— Странный вопрос. Нет, это не я, а президент «Гринготтса», гоблин Нурдаль Криворылый. Неужели не узнали?
— Сейчас не время для шуток! — нервно огрызнулся аврор. — Я — Том Уорбек, командир отряда. Нам пришлось оставить практически весь учебный полигон и половину городка. Упиванцы лезут изо всех щелей, я уже потерял пятерых убитыми и больше десятка выбыли из строя ранеными! Какого еще демона вы ждете? Когда можно будет пустить в ход эти ваши усилители? Если так пойдет и дальше, скоро их некому будет применять!
— Мне кажется, или вы начинаете паниковать, командир? Может, попросить Аластора Хмури заменить вас? — холодновато поинтересовался Гарри, смерив Уорбека пристальным взглядом. Быть может, командиром он был неплохим, но его следовало немедленно встряхнуть, пока не наломал дров.
Слова Поттера на аврора подействовали, как пощечина. На скулах буграми вспухли желваки, и мужчина шагнул к Поттеру, норовя ухватить того за воротник.
— Да как ты смеешь, щенок…
Гарри быстро оглянулся. Подчиненные Уорбека не смотрели в их сторону, а, опустив палочки, пораженно таращились на Рен.
Младшая из Шиан-Эр и впрямь была достойна внимания. Вклинившись в группу противника, она немедленно навязала Упивающимся ближний бой, в котором против нее ни у кого из них не было ни единого шанса — бешено вращающийся хетсаан словно обвивался вокруг её пояса и, переходя то в левую, то в правую руку, создавал сплошную зону поражения. Рен будто очертила вокруг себя невидимое кольцо, контуры которого на мгновение обозначились кровавыми фонтанами на оседающих телах врага. Под финиш девушка вогнала заострённый конец своего оружия точно между лопатками последнего Упивающегося, пытавшегося бежать, и перекинула его через плечо, как фермер — клок сена на вилах.
Убедившись, что помешать ему никто не сможет, Гарри перехватил тянущуюся к нему руку, одновременно сжав Тому большим и указательным пальцами участок между шеей и плечом, безошибочно угодив в нервный узел.
Уорбек раскрыл рот в немом крике — обжигающая боль прошила тело, как электрический разряд. Он попытался сбросить руку наглого мальчишки, но не смог даже пошевелиться. Его собственные руки как будто отнялись, ноги налились непомерной тяжестью. Поттер надавил ещё сильнее, и колени аврора подогнулись.
— Уймите свой пыл, командир, а еще лучше — направьте его на врага, которого, кстати, здесь полным-полно, — сдерживая раздражение, процедил Гарри в лицо аврору. Со стороны могло показаться, что эти двое просто беседуют, сблизив головы, чтобы лучше слышать друг друга. — Ставлю вас в известность — все идет по плану, никто не собирается бросать вас на верную смерть и, тем более жертвовать вами. Посмотрите правде в глаза: вы противостоите армии, в разы превосходящей вас по силе, и пока противостоите успешно, а ваши потери для боя подобного масштаба просто смехотворны.
Вдобавок, если вы не заметили, к вам подошло подкрепление: на всех участках в сражение вступили мои люди. Нам осталось только ещё немного поиграть в догонялки с волдемортовой толпой, выманить всю гадину целиком, и только потом уже разорвать её в клочья. Так что возьмите себя в руки и займитесь подчинёнными, Том, вы же командир! И помните — боги войны и победы слышат лишь тех, кто кричит от ярости, а не хнычет от обиды.
И Поттер резко отпустил Уорбека. Тот чуть отступил назад, коротко вздохнул и снова качнулся впёред — в его взгляде причудливо мешались злость, уязвленное самолюбие и острое желание придушить проклятого очкарика прямо здесь и сейчас. Но Том был прежде всего аврором и хорошо понимал слово «приказ». А приказы начальства недвусмысленно сообщали: оказывать группе Поттера всю возможную поддержку и подчиняться его словам безоговорочно. Уорбек усилием воли загнал гнев поглубже и нацепил маску равнодушного служаки.
Гарри это заметил. А также увидел, что раненый уже эвакуирован с поля боя.
Но и противник не дремал, вновь настойчиво напомнив о себе: раздалась серия приглушенных хлопков, взметнулись темные отсветы, и в нескольких шагах от группы возник небольшой отряд Упивающихся, с ходу метнувших в авроров зелено-красный сноп Непростительных заклятий.
«Авады», к счастью, мишеней не нашли, зато попали в цель «Круциатусы», мгновенно выведя из строя трёх защитников, в корчах рухнувших на землю. Увернувшийся от атаки Уорбек хотел крикнуть юному наглецу, чтобы уносил ноги, но не обнаружил его рядом с собой. Поттер исчез — чтобы в ту же секунду возникнуть в переплетении дымных струй прямо посреди нападавших, двое из которых сразу же упали, обливаясь кровью, распластанные наискось.
В итоге авроры успели уничтожить только одного бойца из аппарировавшей группы. Остальные были быстро и безжалостно зарублены молчаливым парнем в очках, хотя с последним врагом он и позволил себе толику театральности. Снова исчезнув и возникнув у Упивающегося за спиной, Гарри приставил лезвие меча к его шее и даже не отрубил, а резким движением срезал голову с плеч, как ножом срезают верхушку арбуза. Та кувыркнулась в сторону, а юноша лишь отступил на шаг, чтобы не попасть под струи, выплеснувшиеся из шеи оседающего тела.
Молниеносно крутанув оружие в руке, и стряхнув с него последние капли крови, Поттер вновь повернулся к Тому.
— Командуйте, мистер Уорбек.
Тот не заставил просить себя дважды.
— Подбираем своих и отходим! Посмотрим, куда полезут наши незваные гости дальше… Поттер и его боец идут с нами.
***
— Великаны, великаны, а я маленький такой… — иронично промурлыкал Эдвард, глядя на двух гигантов, увлеченно разламывающих одно строение за другим. Норт и Грейнджер, объединившись с отрядом авроров, в который входили и спасенный Хью, и несколько десятков примкнувших к ним по ходу боя курсантов, быстро выработали совместную тактику действий. Постепенно откатываясь назад, они основательно проредили поголовье оборотней и устроили несколько классических засад, когда Упивающиеся, погнавшиеся за легкой добычей — в панике убегающими курсантами, завернув за угол, сталкивались нос к носу или с десятком направленных на них волшебных палочек, или с плотоядно ухмыляющимся бугаем, сплошь облаченным в железо и поигрывающим в руках совершенно жуткого вида палицей. А иногда они просто внезапно умирали, даже не поняв, что, собственно, произошло, а из тени, критически глядя на результат, выступала Гермиона Грейнджер. И вот теперь на сцене появились гиганты. Волшебники действительно мало что могли им противопоставить — природная сопротивляемость к магии делала бесполезным большинство заклятий. Даже Непростительные, будучи для великанов весьма чувствительными, все же не оказывали на них такого же действия, как на людей или каких иных существ. «Авада Кедавра», пожалуй, могла бы убить гиганта, но только если была бы пущена магом неординарной силы, вроде Дамблдора или того же Волдеморта. Волшебников такого уровня среди авроров, увы, не имелось. А убивающее заклятие, брошенное обычным магом, лишь причиняло великану боль, приводя того в нешуточную злобу, в чем уже успели убедиться несколько защитников, погибших под брошенными камнями и столбообразными ногами громадных существ. И вот сейчас один из великанов, разнося все на своем пути, пер прямо на их отряд, большая часть которого собралась для перегруппировки. Остальные же, вместе с присоединившейся к ним Гермионой, играли в с Упиванцами в кошки-мышки на другой стороне их куска фронта. — Ну что, Хьюберт, — подмигнул Эдвард аврору, с которым уже успел немного сдружиться. — Пойду-ка я, поиграю с этим дебилом-переростком. — Ты бы это… Поосторожнее. Все-таки это не оборотни… — Да ничего, разберемся… И Норт, негромко пощелкивая пластинами брони, пошел навстречу врагу. Великан остановился и с нехорошим любопытством поглядел на гостя. Эти человечки, заполошно бегающие тут повсюду и кидающиеся своими острыми, болезненными огоньками были так назойливы! Но с пойманными было весело играть, они так забавно пищали и дергались, когда им крутили их маленькие ножки и ручки… Гигант протянул руку, чтобы схватить человечка, но тот ловко увернулся. И еще раз. И еще. Забава не удавалась. И без того невеликое, терпение верзилы лопнуло окончательно. Он разгневанно что-то буркнул и опустил на неуловимую фигурку свою дубину. Но не тут-то было. Норт не зря тренировался разбивать своей палицей громадные деревянные чурбаки. Мелькнула острозубая сталь, дубина с треском переломилась у сжимающей ее грубой руки, а отломанный конец улетел в ночь, оставив в кулаке хозяина лишь жалкий обрубок. Потеряв оружие, гигант пришел в дикую ярость и обрушил на наглеца уже кулак, но Эдвард увернулся и от него, проскользнув почти вплотную к противнику. А потом, перехватив свою булаву обеими руками, крутанулся вокруг оси и от души впечатал обрамленное лезвиями навершие в столь любезно подставленный грязный, морщинистый локоть. Как выяснилось, кости великанов тоже мало чем отличаются от чурбаков. Сустав громко хрупнул, брызнул темной кровью, и выгнулся в другую сторону. — Ага! Будешь ковырять в носу одной ручкой, урод! — оскалился Норт, отскакивая назад, а гигант выпустил обломок дубины и оглушительно заскулил, недоуменно глядя на свою руку, внезапно пронзенную невыносимой болью. Но дальше удача отвернулась от защитников Эпплби — заслышав вопли сородича, второй великан заспешил к нему. А воодушевленные поединком Норта авроры кинулись ему наперерез, напрочь позабыв, что гиганту их магия — как слону дробина. Чуя неладное и понимая, что ему нельзя бросать «своего» великана — даже раненый, тот оставался весьма опасен и мог запросто перетоптать большинство здешних защитников, Норт вышел на связь: — Гермиона, ты сильно занята? — Ну, как сказать… Два оборотня и Упиванцы гурьбой с двух сторон, — прозвучало в наушнике. — Есть чем заняться… — Гарри? — Я понял, Эдвард, посылаю к тебе ненадолго Рен. Цель? — Великан. Вернее, уже основательно разозленный аврорами, здоровенный, вооруженный великан. — Ясно, Рен уже пошла. — Отлично. И обнадеженный Норт вернулся к своему противнику, примеряясь, как бы выломать ему на этот раз колено. Люди Хмури, как и предполагал Эдвард, сыпанули по гиганту «Авадами», попав тому в лицо и грудь. Покрывшееся черными пятнами ожогов лицо великана перекосилось, а от полного ярости рева у авроров чуть не полопались барабанные перепонки. Стрелки поспешили скрыться с глаз, но великаны, при всем их невеликом уме, не настолько тупы, как о них думает большинство. Дико заголосив, гигант взмахнул дубиной, которая была целиком изготовлена из ствола не самого маленького дерева и опоясана двумя грубыми железными обручами. Окованный комель разнес угол барака, за которым укрылись авроры, разломав его по бревнышку и раскидав в стороны всю группу смельчаков. Кто из них смог — тот поднялся, пошатываясь, сам и попытался оттащить своих беспомощных товарищей, которым досталось сильнее. Но уйти от донельзя разозленного великана не успел бы никто. — Черт, Рен, быстрее! Он их сейчас всех передавит!! — напряженно выкрикнул Норт, видя, что дело плохо. — Я уже здесь, — прозвучал по связи спокойный ответ Рен, и через миг, пробив пелену дыма, показалась она сама, несущаяся во весь опор. То, что было дальше, все зрители запомнили надолго. Набрав на прямом участке невозможную для простого человека скорость, девушка на последних метрах забежала прямо по стене на край крыши горящего здания, сквозь пламя прыгнула на его конек, и в вихре искр взвилась в воздух, устремившись прямо в лицо великану. В прыжке Рен извернулась, изогнулась так, что почти коснулась своих пяток затылком, и со всего размаху нанесла удар, со звонким хрустом пробив хетсааном шишковатую голову великана наискось, от виска до уха. И с разворотом, спиной вперед, приземлилась неподалеку с пустыми руками. Гигантское человекоподобное существо недоуменно повело маленькими глазками в сторону, сделало еще шаг, остановилось, и глазки начали стремительно мутнеть. Из заросших грубым ворсом ушей и ноздрей потекли струйки крови, и великан, протяжно взревев, выронил дубину и рухнул навзничь с таким грохотом, что соседнее, покосившееся и полыхающее здание вздрогнуло и развалилось окончательно. Легко подскочившая Рен, в два приема выдернув свое окровавленное оружие из головы поверженного врага и махнув Норту, унеслась обратно к Поттеру, а головы всех присутствующих авроров молча и синхронно повернулись ей вслед.***
— Как мы их, а? — довольно ухмыльнувшись, протирал полой мантии свою волшебную палочку один из авроров Уорбека, вырвавшийся в запале контратаки далеко вперед. — Эдак, пока они до другого конца базы дотянут, у них и все вояки кончатся! Довольный, он не заметил, как ночная тьма над его головой словно породила какой-то сгусток, и тот, скользнув вниз, оказался за спиной аврора, стремительно обретая форму и плотность. Прорисовались контуры худых, как у скелета, плеч, головы, закрытой капюшоном, длинных рукавов истонченного тленом, похожего на дым одеяния… — Бррр… похолодало что-то… У его напарника, видевшего, что происходит за спиной весельчака, все внутренности будто сковало льдом, а язык присох к гортани, как сухой осенний лист. — Д… Де… — только и смог выдавить он, судорожно тыча за спину обреченному. — Что с тобой? Чего ты там так испу… Обернувшегося аврора стремительно, будто выстрелив, ухватила за горло рука с длинными, без ногтей, пальцами, похожими на толстых, склизких, мертвых червей, и безо всякого усилия подняла в воздух, приблизив к закрытой капюшоном голове на совершенно не по-человечески изогнувшейся шее. Подергивающуюся, парализованную от ужаса жертву поднесли еще ближе, и единственный зритель на краткий миг увидел, что именно скрыто под покровом савана омерзительной твари. Увидел, выронил палочку и побежал прочь, истошно вопя на всю округу: — Дементоры! Дементоры!!! А за спиной нежити, которая извиваясь в почти сладострастных конвульсиях присосалась к еще живому человеку, из темноты выплывали все новые и новые ее собратья.***
— Дементоры?! Проклятье!! Только их нам сейчас и не хватало… — Том Уорбек от злости стиснул зубы и повернулся к своим подчиненным. — Немедленно отходите сами и отводите остальных! Всех, кто попадется… — Дементоры… — задумчиво повторил вслед за ним Поттер и в стеклах очков отразились вспыхнувшие в его глазах недобрые огоньки. — Да это же отлично! Значит командующий с той стороны, наконец, пустил в ход свой последний резерв… И действительно, вряд ли в запасе у вражеских командиров могло оставаться что-то сильнее, чем эти полуматериальные, вечно голодные воплощения ужаса, уязвимые только для малого числа достаточно сложных заклинаний. — Отлично? — переспросил аврор, глядя на Поттера, как на умалишенного. Даже самому распоследнему двоечнику Хогвартса было отлично известно, что даже один или два дементора представляют собой крайне высокую опасность, а несколько десятков под силу разогнать лишь очень мощному заклинанию «Патронуса», которое может сотворить далеко не каждый маг. Что же говорить о большем числе? От сотен дементоров ты не успеешь даже убежать — спасет только аппарация, причем куда угодно и как можно быстрее. — Да они же, как минимум, ополовинят наши ряды! Ладно, мы: с этим новым оружием, может, и не победим их, но, по крайней мере, точно не дадим себя сожрать. Но здесь, — и Том махнул рукой, как бы охватывая расцвеченное огнями, рокочущее месиво битвы, — здесь полно простых авроров и вчерашних курсантов с обычными палочками, у которых нет ни малейшего опыта, а «Патронусы» отработаны только на вризраках! Да для дементоров это все равно, что накрытый стол! — Все верно, мистер Уорбек. Вы абсолютно правы, — покладисто согласился Гарри. — Поэтому делайте именно то, что и собирались — немедленно отводите людей. Всех людей. Дементоры — это наша забота, а вы с вашими подчиненными отходите и приготовьтесь к контратаке. По команде все ограничения на применение силы снимаются. — Вот как? Что ж, как скажешь, господин советник, — бросил Уорбек, повернулся к своим и от него посыпались приказы и указания. У него уже была, причем неоднократно, возможность убедиться, что мальчишка-Поттер со своей странной подружкой ни в чем не уступают опытным аврорам. А если говорить честно, то Том уже полностью убедился, что странная парочка значительно превосходит их практически во всем, но его ершистый характер нет-нет, да начинал топорщить иголки. Как же так — юнец поставлен над ним, да вдобавок право приказывать имеет! Гарри же достал и активировал зеркало связи, вызвав Аластора: — Мистер Хмури, они пустили в ход дементоров. Вы же понимаете, что это значит? — Так… — на магическом изображении было видно, как нахмурился старый аврор. — Дело подошло к финалу. — Вот именно. Я приказал вашим людям отходить, дементорами займется наш отряд, а вы оповестите всех — по моему сигналу начинается вторая часть нашей операции. Ответный удар. — Какому сигналу, Поттер? — Его обязательно все заметят, это я вам обещаю. — Не люблю я этих загадок и непоняток… — проворчал старик. — Ну да ладно, хорошо, понял. Гарри сунул погасшее зеркало в карман и тронул клавишу гарнитуры, выходя на связь со всеми своими. — Внимание! Как только я закончу с дементорами, начнется общая атака. Направления ударов каждого звена прежние. Будьте внимательны и не попадите под огонь своих же — это я про наших «усиленных» авроров. Гарантирую, уж они-то будут использовать свои палочки на полную катушку. — Понятно, — ответили все вразнобой, забив эфир. — Гермиона? — окликнул девушку Поттер. — Да? — благодаря качеству военных приемопередатчиков голос Грейнджер звучал так, будто она стояла прямо за спиной Гарри. — Как только я закончу — ставишь уже наш антиаппарационный барьер, выжидаешь десять-пятнадцать минут после начала атаки, и лишь потом оставляешь Эдварда одного и выполняешь свое персональное задание. Начни с северо-западного холма, это, на мой взгляд, самый удобный наблюдательный пункт. — А какое у нее задание? — вклинился в переговоры любопытный голос Джинни. — Не по связи, Джин, и не сейчас. Скажу лишь, что Гермиона должна для нас разыскать кое-кого полезного. Конец связи. Поттер сунул за спину вдетый в ножны Тэцу и сказал, обращаясь к Рен: — Ну что ж, придется действовать быстро, эффективно и, увы, — тут Гарри, сузив глаза, потер пальцами подбородок, — неизбежно немного засветиться. Иначе дементоры и впрямь способны доставить всем немало хлопот. Рен, оставайся с людьми Уорбека, проследи, чтобы они, часом, — он издал негромкий смешок, — не кинулись меня спасать. А я пойду, пообщаюсь поближе с нашими милыми азкабанскими зверюшками…***
Центральная часть раскинувшейся по дну долины базы пострадала во время боя особенно сильно. Почти все стоящие там здания были разрушены, горели или уже догорали; земля тут и там была изрыта многочисленными попаданиями мощных заклятий, тела нападавших устилали ее здесь особенно густо. Среди них попадались и погибшие защитники в форменных мантиях, большей частью из числа контингента учебной базы, принявшие на себя первый удар. Некоторым утешением служило то, что их все же было в разы меньше — принцип потерь наступательного боя «три к одному» оказался верным и на этот раз. Но сейчас эта земля, за которую совсем недавно так яростно сражались обе стороны, стремительно становилась ничейной. С одного конца, от нее поспешно отступали объединенные силы авроров Хмури, изрядно потрепанных курсантов-выпускников и инструкторов школы, а с другого — откатывались назад отряды Упивающихся, не имеющие ни малейшего желания случайно попасться дементорам, которые, приступив к своей омерзительной трапезе, вряд ли будут скрупулезно разбираться, где свой, а где чужой. А приближение дементоров ощущалось все сильнее. Ночная тьма сгустилась, словно облепляя людей, а в резко похолодевшем воздухе будто пропала половина кислорода. Земля повсюду, несмотря на середину лета, с потрескиванием стала покрываться расползающимися пятнами изморози, и даже жадно пожирающее деревянные постройки пламя, такое впечатление, поблекло и приникло. Погляди какой оставшийся здесь смельчак вверх, его храбрость бы подвергнулась нешуточному испытанию. Там, вверху, водили плавную и оттого еще более жуткую карусель ожившие, вытянутые клочки мрака, отлично различимые даже на фоне ночного неба, как прорванные в нем неровные, живые дыры, ведущие в никуда. Не меньше двух сотен дементоров летели, плыли, временами хаотично дергаясь в стороны, текуче опускались к земле все ниже и ниже, приближаясь к защитникам Эпплби, которые отступали, подстегиваемые наползающим могильным холодом, что несли с собой эти существа. Но не все защитники отходили от этого стократного воплощения ужаса. От их рядов отделилась одинокая фигура и спокойно пошла навстречу дементорам.***
Гарри шагал по ставшей хрусткой от резкого похолодания земле, и из его рта и носа вырывались легкие облачка пара. Спокойный, неторопливый шаг. Глаза полуприкрыты, ладони пусты. Рукоять меча возвышается над правым плечом, волшебная палочка убрана в кобуру на предплечье. Дойдя до места, достаточно удаленного от своих, он остановился, глубоко вздохнул и неторопливо поднял к темному небу руки и лицо с закрытыми глазами и легкой улыбкой на губах.***
— Что это он делает? Эй, Фред, Джордж, ваш Поттер точно не самоубийца? Что?.. Что это происходит? Ты только погляди! Дементоры… И действительно, дементоры начали вести себя как-то странно. В их неторопливом скольжении, в котором они неспешно, как хищники к беспомощной жертве, снижались, подбираясь к отступающим людям, возник какой-то резкий перелом, словно отходящие авроры внезапно стали им совершенно неинтересны. Зато тот, кто вышел в центр охваченной пожарами базы, моментально привлек их, как влечет мошкару в ночи яркий фонарь. Десятки дементоров, последовавших было за отступающими, развернулись и начали формировать над Поттером медленно, очень медленно опускающийся хоровод теней. Новые и новые тени, облаченные в траченные вековым тленом и расползающиеся на длинные лоскуты рясы и хламиды, возникали из темноты и вливались в расширяющееся живое, черное кольцо, вращающееся на высоте над стоящим с раскинутыми руками юношей.***
— У него нет шансов. Его надо спасать! — сжал кулаки Хью. — Если мы все вместе попробуем, то может быть… — Стой и не дергайся! — и Норт положил на плечо аврору руку, под тяжестью которой тот даже немного присел. — Он знает, что делает.***
Дементоры… Темные создания то ли этого, то ли какого-то потустороннего мира, а, может, и появившиеся на свет от слияния чего-то худшего с обоих сторон. Существа, словно ставшие квинтэссенцией всех существующих мерзостей, внезапно обретших материальность; питающиеся человеческими чувствами, эмоциями, воскрешающие самые страшные кошмары и воспоминания, вытягивающие из душ людей все то, что делает их людьми, а зачастую — и сами души. И самыми «вкусными» и притягательными для них являются души и чувства тех, кому довелось пережить нечто ужасное, оставившее на сущности человека неизгладимые шрамы. Уж это-то Гарри прочувствовал на собственной шкуре еще на третьем году обучения в Хогвартсе. Узнал и очень хорошо запомнил. И именно сейчас это знание пришлось как никогда кстати. Стоя под небом, заполненном скользящими тварями, Поттер мысленно позлорадствовал, почти нежно проговаривая про себя: «Вы голодны? Вы хотите жрать? Ну, так идите сюда… Идите… И понюхайте вот это…» Приняв в себя своеобразного и своевольного симбиота — темную сущность «Меча Проклятых» — Гарри никогда не забывал, что вместе с ним принял и целый сонм душ, поглощенных этим мечом. Душ людей, которые еще при жизни были многократно исковерканы злобой, изъязвлены дыханием темных искусств, которым верно служили, и умершие очень нехорошей, а зачастую — попросту страшной смертью. И вот теперь волей Поттера все те страх, боль, злоба, страдания и бесконечные ярость и ненависть сотен безумных пленных душ, пожирающих самих себя в заключении Тэцу, начали просачиваться вовне, становясь осязаемыми для тех, кто мог их ощутить. А именно — для дементоров. Лучшей приманки нельзя было придумать. Вылитое в бассейн с голодными акулами ведро свежей крови и то не дало бы такого эффекта. Порождения мрака мгновенно потеряли интерес ко всему, кроме одного-единственного человека, к которому их повлекло с просто непреодолимой силой.***
Все время, прошедшее с тех пор, как Гарри вступил на тропу своей личной войны с Волдемортом, он сражался, большей частью используя меч, ставший практически продолжением его руки, и лишь изредка применяя некоторые земные и даймонские заклинания. Но пока он ни разу не пускал в ход настоящую, истинную магию Киар-Бет. Магию, которая родилась и набрала свою исполинскую силу в мире, где волшебники никогда и ни от кого не скрывались, где не было нужды маскировать само свое существование и, как следствие — как-то ограничивать мощь заклинаний. Эти чары, равно как и силу огненной стихии, доставшейся ему в наследство после истории с Аласʼсарами, Гарри придерживал до поры до времени. Но все когда-нибудь происходит в первый раз. Когда Поттер уже не видел ничего из-за реющих над ним дементоров, когда его волосы и ресницы обметал иней, а дыхание стало практически замерзать на лету от окружившей его зимней стужи, нагнанной толпой бывшей азкабанской стражи, когда мятущиеся черные тени уже протянули к нему свои покрытые струпьями склизкие лапы, губы Гарри искривились, а во внезапно открывшихся глазах потекли разводы, черные и дымчатые, что всегда случалось, когда он давал немного воли своему темному попутчику, задействуя магические искусства Даймона. Поднятые руки резко упали вниз, наложившись ладонью на ладонь. Воздух вокруг пронзил низкий, все усиливающийся гул, будто бы неподалеку заработала гигантская авиационная турбина, и от Гарри, как от центра, на земле расцвел, разбежался во все стороны вспоровшими землю, светящимися в ночной темноте линиями, невиданный доселе никем в этом мире стопятидесятиметровый магический символ, выглядящий как сложная шестеренка, состоящая из многих полных и неполных вращающихся окружностей, треугольников, изогнутых линий и плывущих заостренных символов неизвестного языка. От бледно-зеленоватого света, от импульса магической силы, который почувствовали бойцы обеих армий без исключения, даже дементоры замедлили свой безумный круговорот, шарахнувшись в стороны, но, не в силах противиться манящей силе столь притягательных для них душ, вновь возобновили свой страшный вальс вокруг Гарри. Шепотки и переговоры, ползущие по рядам укрывшихся авроров, как обрезало. Такого зрелища из них еще не видел никто. — Мерлинова борода… — только и смог выдавить из себя Аластор Хмури, наблюдавший за Поттером со своего командного пункта. А дальше произошло то, чего не ждали ни авроры, ни Упивающиеся Смертью, ни, наверняка, и сами дементоры. Возникший на земле громадный магический символ с пробегающими по нему синими и фиолетовыми неведомыми символами и просверками, стремительно начал сворачиваться, как смыкающийся бутон громадного плотоядного цветка, загибая острые края вверх и к центру, и через миг заключил в сформировавшейся прозрачной сфере всех — и совершенно обезумевших от сладкого для них «запаха» дементоров, и его источник — Гарри Поттера. Опомнившиеся исчадия мрака рванулись во все стороны, облепив изнутри прозрачные стены своей ловушки и закрыв от взоров наблюдателей Поттера, но было уже поздно. Внутри мерцающего шара будто заиграли тысячи алых солнечных зайчиков, а затем с низким рокотом вспучился чудовищный взрыв, растянувший магический барьер, как надувной шарик, почти вдвое — сфера рывком увеличилась, став в поперечнике почти две сотни метров. Внутри же ее… Внутри бушевал ад и геенна огненная. Бесчисленные бордовые, желтые, алые языки неистового огня заполнили все внутреннее пространство, алчно и безжалостно выгрызая все, что досталось им на съедение. И если магическая сфера смогла удержать в себе и бешеный, неукротимый танец огня, и попавших в смертельную ловушку жутких пленников, то удержать все остальное оказалось не по силам даже ей. По всей долине, залитой темным, кроваво-багровым светом, прокатился многоголосый ужасающий вой сотен существ, заживо пожираемых жадным пламенем выпущенной на волю первозданной Стихии Огня. Это было невыносимо — даже сквозь зажатые ладонями уши пробивался тысячекратно умноженный вибрирующий скрежет когтями по стеклу, ультразвуковой визг, в котором объединились неописуемая злоба, ужас, отчаяние и смертная мука. Он звучал, такое впечатление, даже не в ушах, а где-то прямо внутри головы, ввинчиваясь болью в мозг и терзая рассудок, вызывая паническое желание спрятаться, зарыться в землю или бежать, бежать прочь. Те из защитников и нападающих, что оказались ближе всего к эпицентру развернувшегося действия, бездумно побежали кто куда с белыми от ужаса глазами, спотыкаясь и не разбирая дороги, кто-то упал на землю и скорчился, отчаянно царапая ее ногтями. А те, кто успел отступить, по большей части превозмогая боль и накатывающий волнами страх, с перекошенными лицами стояли и смотрели на чудовищное аутодафе. Вопль погибающих дементоров, звучащий, казалось, целую вечность, оборвался так же внезапно, как и начался, оставив после себя поистине оглушающую, звенящую тишину. Заключенное в гигантскую сферу пламя побелело, рывком втянулось в центр, внезапно сжалось в объеме до размеров квоффла, став похожим на маленькое, слепящее солнце. Потом вспыхнуло особенно ярко, высветив, казалось, каждую песчинку и отбросив четкие, как по линейке очерченные тени, и прогремел второй взрыв, на этот раз громкий и звонкий, с металлическими обертонами и пронзительным шипением. Магическая сфера, ставшая крематорием для всех попавших в нее дементоров, лопнула, сверкнув в ночи радужными брызгами и разметав по широкому кругу могучим порывом ветра догорающие остовы зданий, добавившие в ночное небо мириады взметнувшихся оранжевых искр. На месте, выжженном пламенем и выметенном взрывной волной до вида идеально гладкой поверхности, остался стоять только Гарри. В обильно исходившей дымом, но даже не тлеющей одежде, с дико взлохмаченными волосами и в очках, в которых отражались отблески пламени. Целый и невредимый.
