Новое Начало - Альтернатива. Часть III.

      — Идиот! Кретин! Dʼlaeth saaure! Безмозглый шаргх! Paquet de merde! Inútil chiflado!!! У тебя в голове мозги или протухший драконий навоз?! — выплёвывавшая ругательства сразу на четырёх языках Валькери была вне себя от бешенства.       Они с Томом Риддлом находились в Тайной Комнате одни, и никто не видел, как хищно-красивая, изящная брюнетка наступала на ужасного и всесильного хозяина здешних мест. И с неженской силой, размеренно и с обеих рук, отвешивала тому одну за другой оглушительные пощечины. А Темный Лорд Волдеморт, величайший темный маг и гроза волшебного мира, молча отступал, покорно принимая удары, от которых его безволосая голова моталась из стороны в сторону, как у тряпичной куклы.       Наконец, в его колени сзади уперлось сидение его же собственного трона, и последняя оплеуха, показавшаяся Риддлу особенно яростной, отшвырнула Властителя Судеб на высокую спинку. Он судорожно вцепился в подлокотники, а Валькери, встав перед ним, уронила голову на грудь и сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Девушка тяжело дышала — не от усталости, а от душившей её бессильной ярости, которую не было возможности выплеснуть на кого-либо.       — И чем ты думал, болван, когда убивал Люциуса Малфоя?! — нависая над братом, прошипела она, демонстрируя заметно увеличившиеся клыки. — Мне плевать, что он твой слуга! Он ещё и отец Драко, а тот, в свою очередь — мой муж! И Вольдерихар, Лорд, — Хаос его забери, — Серебряный Дракон! Ты хоть представляешь, что будет, когда он узнает о произошедшем?! Если ты вознамерился покончить жизнь самоубийством, можно было выбрать менее хлопотный и проблемный для всех вариант! Например, попросить меня!!       Выкрикнув последнюю фразу, Леди Дракула с силой ударила ладонями по подлокотникам трона, отступила на шаг назад, выпрямляясь, глубоко вдохнула, потёрла виски и продолжила уже гораздо спокойнее:       — Умеешь же ты оживить день, Том… — усталость и раздражение буквально изливались из её голоса. — Ты поставил под угрозу все мои планы, и теперь придется импровизировать на ходу, чтобы вывести из-под удара твою пустотелую головенку и чтобы Драко не сорвался в какое-нибудь совершенно не нужное мне безумство.       — А что я должен был с ним делать?! — сдерживавшийся до поры до времени Волдеморт взорвался, как котёл с испорченным зельем. — Он оказался предателем!!! Малфой сам себя сдал! Он и Руквуд все это время шпионили для Аврората, и это именно они ответственны за все последние катастрофические поражения!       — Малфой — кто? Предатель? Работал на авроров? — Валькери изумленно уставилась на брата, приподняв четко очерченные брови. — Демоново семя, ты что несешь, Том?! Это полный бред! Как тебе такое в голову пришло?..       Выслушав рассказ о воплощенном в жизнь плане по выявлению «крота», Пэнтекуин тут же распорядилась вызвать Пакстона и прямо с порога, разом, вынула из его памяти интересующие ее сведения — сила Хараʼсара позволяла хозяйке ещё и не такое. Отослав Упивающегося, который согласно ментальной установке, выйдя за двери, тут же забыл обо всем, что произошло в апартаментах Малфоя и по нынешний момент, она повернулась к Волдеморту, приложив указательный палец к подбородку.       — Ну вот, уже кое-что… Этот твой контрразведчик и впрямь предан тебе, как пес, но он не сам додумался до подобной комбинации, ему ее подсказали. Даже больше — практически навели на Люциуса, как наводят гончих на свежий след. И сделал это некто Ричард Мальсибер.       — Мальсибер?! Но он же один из самых верных мне людей и…       — Малфой-старший тоже вроде как был одним из самых верных тебе людей, — язвительно перебила его Валькери. — И теперь вопрос только в том, кто из них был тебе более верен?       Волдеморт мановением волшебной палочки распахнул тяжелые двери, и подкрепленный «Сонорусом» голос прогрохотал по Тайной Комнате и ведущей от нее анфиладе:       — Возьмите людей и приведите сюда Мальсибера! Быстро!       В ответ раздался лишь шорох ног — невидимые слуги, не медля ни секунды, кинулись исполнять приказ. Однако Мальсибера ни Риддл, ни Пэнтекуин так и не увидели.       Через какое-то время подземелья древнего замка слегка тряхнуло, и вскоре в Тайную Комнату вбежал, тяжело дыша и отдуваясь, запыхавшийся Питер Петтигрю. Прихвостень, сбиваясь и заикаясь на каждом третьем слове, сообщил, что Мальсибер, увидав прибывшую по его душу делегацию, не стал дожидаться, когда его возьмут под белы руки. Он сразу атаковал не ожидавших такой прыти соратников, швырнув заклинание, убившее и покалечившее большую часть «группы захвата» и попутно разворотившее всю стену его комнаты и часть коридора. А затем попросту исчез, вероятно, задействовав припасенный на случай спешного бегства портшлюз.       — Какой еще портшлюз?!! — взревел Волдеморт, и скорчившийся Петтигрю затрясся, как осиновый лист. — Я с самого начала наложил свой запрет на любые перемещения из Хогвартса! Портшлюзы здесь не работают! Что тут вообще творится?! Пшел вон!!!       И Хвост с великой радостью испарился.       — Ну что, братец, поздравляю, — коротко и сухо рассмеялась Пэнтекуин, демонстративно скрещивая руки на груди. — Похоже, тебя… даже не знаю, как бы помягче выразиться… поимели. Организовав просто классическую, я бы сказала, эталонную подставу. И, как мне кажется…       Долгий, дикий крик, полный неистовой злобы заметался под сводчатыми арками Тайной Комнаты. Живых в ней было всего двое, и Волдеморт дал выход душившей его ярости, шипя на серпентарго несусветные проклятия и разнося все вокруг — стены, колонны, ряды змеиных морд — все, на что падал его пылающий взгляд.       Наконец он остановился, стремительным шагом приблизился к сестре, наблюдавшей за ним с каким-то научным интересом, и, наклонившись, крепко взял ее за плечи.       — Скажи мне, Кери, что происходит?!! Что случилось с этим проклятым островом?! Англия уже фактически была моей, Дамблдор пал, превратившись в разбитого, немощного старика, а жалкие, третьесортные колдунишки, за исключением кучки упертых фанатиков, тряслись от страха и разбегались при одном только виде моих слуг! В этой стране, да и во всей Европе, я не знаю ни одного мага, способного хотя бы потенциально приблизится к моему уровню! Я практически одержал верх, и тут все начало рушиться прямо на глазах…       Сначала Яксли, не сумевший победить пятикратно превосходящими силами кучку авроров и положивший в той проклятой долине почти половину всех наших сил. Потом две одновременные атаки на Шотландию и восточное побережье, перебившие наши связи с континентом. Затем Бамбург, где я потерял самых умелых магов и две трети всех припасов и резервов. А теперь еще мне подставили Малфоя…       Я не могу поверить! Меня — меня!!! — эти аврорские шавки практически загнали в угол! Ты не поверишь, но дошло до того, что на моих слуг, как на зверей, по всей стране началась охота! За Упивающихся Смертью, живых или мертвых, кем-то назначена такая награда, что вся грязнокровная шваль и рвань с Лютного переулка нынче целыми толпами с улюлюканьем охотится за моими людьми! Немыслимо! Такого не случалось даже в прошлом, когда я с жалкой горсткой своих слуг успешно противостоял всему Министерству и Аврорату и почти одолел их, если бы не…       — Вот именно, Том. Если бы. — Валькери гибким движением освободилась от рук Риддла, встала и неторопливо пошла вокруг его трона, глядя себе под ноги. — История снова сделала круг, и от победы тебя вновь отделяет то же, что и в прошлый раз. Гарри Поттер.       — Что?! Не смеши меня, Вал. Поттер? Да что он может? Признаю, у этого щенка прямо-таки фантастическое везение, и он несколько раз умудрялся уходить от меня живым, но как только я начал серьезную войну, он тут же трусливо забился в какую-то щель, откуда не показывал и носа до ближайшего времени.       Я же видел все эти статейки в их паршивых газетенках! Министр просто сделал из него удобную ширму, символ, знамя, чтобы все это жвачное стадо глядело ему в рот и не сомневалось в его праве командовать. «Мудрый Фадж и Избранный — Поттер»! Звучит неплохо, но что этот Поттер сам по себе? Ноль, зеро, просто заметная пешка в чужой игре. В первый раз его спасла мать, потом взял под крыло этот седобородый полоумный идеалист, обожатель магглов и грязнокровок, а сейчас выставил впереди себя Фадж. Но в одиночку этот сопляк — ничто.       — Нет, Том. Ты ошибаешься практически во всем. И ошибался с самого начала.       — Что ты хочешь этим сказать? — и Риддл наморщил кожу на лбу.       — Только то, что за всем, произошедшим за последние несколько месяцев, стоит именно Гарри Поттер и никто другой. Уж поверь. Ничем не объяснимые потери, на которых только что не сломали головы твои слуги — он. Внезапно возросшая магическая мощь авроров — тоже он. Кинжальные атаки, бьющие точно в цель по твоим войскам и базам — и опять он.       — Как так? — недоверчиво дернул головой и сузил глаза Волдеморт. — Ведь Фадж…       — Брат, не заставляй меня окончательно разочароваться в твоих умственных способностях! — снова повысила голос нахмурившаяся Валькери. — Или у тебя после последнего возрождения и впрямь что-то сдвинулось в твоей безволосой черепушке? Сначала Малфой, а теперь это… Неужели ты поверил хоть слову из идиотской газетной писанины? «Отдел Тайн — кузница победы, Фадж — стратегический гений!» Вздор! Дешевая чушь! Все это — словесная дымовая завеса, которую в радостном угаре никому не придет в голову тщательно проверять! На деле же Отдел Тайн последние несколько лет не изобретал ничего сложнее модификаций очень узконаправленных чар, мои посланцы выяснили это в первую очередь, а ваш Фадж — всего лишь послушная марионетка, талантливо прыгающая по сцене и читающая заготовленные речи. Но вот тот, кто ей управляет…       — Но как же так? — прошипел Волдеморт, не пытаясь скрыть своего недоверия. — Как Поттер, вчерашний школяр, мальчишка, один-одинешенек, даже без Дамблдора, сумел так подмять под себя министра? Откуда у него такая магия? Откуда силы для противостояния мне?       — Скажу тебе честно, Том, я сама ещё не разобралась до конца. Хотя знаю много и слежу за ним довольно давно.       — Но почему ты…       — …не сообщила об этом тебе? — черные глаза Пэнтекуин наполнились едкой, как кислота, иронией. — А ты не забыл, братик, вытребованное у меня обещание не вмешиваться в твои дела, даже если вопрос будет стоять о твоей жизни и смерти?       — Да, конечно, я помню о нем. Но я и хочу уничтожить их сам! И Министерство и Аврорат! И Поттера!       — Вполне понятное и естественное желание, — согласно кивнула Пэнтекуин. — Только вот не будь этого третьего, ты бы давно справился бы и с первым и со вторым. А сейчас Поттер тебе, извини, уже не по зубам. Или ты все еще мне не веришь?       — Вал, я…       — Ничего-ничего, я не обиделась. В таком случае, могу предложить тебе неплохой вариант — хочешь, займись им сам. Лично. — В спокойном голосе Валькери даже Волдеморт не уловил ни тени подначки или насмешки. — Я даже скажу тебе, где его найти.       — Говори! — тут же отреагировал Риддл.       Хорошо знавшая своего брата и заранее предвидевшая подобный ход событий, Валькери щелкнула пальцами и властно произнесла:       — Лоркхх!       По залу пронесся небольшой ледяной вихрь, знаменовавший открытие прохода на Тропы, и на полу в тот же миг материализовалось невысокое, субтильное существо, с головы до ног закутанное в темно-коричневый плащ. Низко надвинутый капюшон не позволял рассмотреть его лицо, но открытый участок морщинистой шеи и чешуйчатые пальцы с небольшими, чуть загнутыми когтями, наводили на мысль о родстве с пресмыкающимися.       — Жду ваших приказов, Леди Валькери, — с достоинством поклонилось существо, шепеляво и с акцентом произнося слова на языке Хаоса.       — Лоркхх, ты отведешь моего брата, Лорда Волдеморта, и тех, кого он решит взять с собой, к объекту вашей слежки, — ответила Пэнтекуин на том же наречии.       — Слушаюсь, Леди Валькери, — ответствовало существо, и гибко, по-змеиному изогнувшись, повернулось к Риддлу. — К вашим услугам, Лорд. Когда мы отправляемся?       — Тотчас же! Хвост! Долохова, Трэверса, Крэбба и Джагсона немедленно ко мне! И пусть возьмут с собой своих лучших людей!              

***

             Когда неведомый проводник по имени Лоркхх доставил в точку назначения Волдеморта и прихваченный им отряд числом около шестидесяти лучших магов, Темный Лорд первым делом осмотрелся и презрительно наморщил то место, где у обычных людей располагается нос.       Более мерзкое окружение трудно было найти — вокруг расстилалась местность, несшая на себе очевидные следы индустриальной деятельности магглов. Изувеченная, изрытая ямами земля с возвышавшимися то здесь, то там искусственными горами, песок, мертвая глина и изрядное количество ржавого железа.       «Помойка, — решил Риддл. — Наконец-то Поттер нашел место, как нельзя больше подходящее ему и таким, как он…»       Молча прошагав за мелким и вертким Лоркххом более полукилометра, Темный Лорд истощил свое терпение и раздраженно спросил:       — Ну, и где же убежище этого щенка? Или нам предстоит идти пешком до самого побережья?       — Там, господин, — откликнулся Лоркхх и указал когтистым пальцем путь. — За магической завесой, метрах в двухстах впереди. Просто идите вперед и не верьте тому, что видят ваши глаза.       Волдеморт двинулся в указанном направлении, а от него как от центра, начали расходиться атакующими группами прибывшие с ним маги. Но не успели они продвинуться и на полсотни метров, как возгласы темных волшебников привлекли внимание их господина.       На склоне одной из многочисленных искусственных песчаных гор буквально из ниоткуда возникла девчонка с длинными рыжими волосами, одетая во что-то облегающее и короткую коричневую накидку. Сперва она неверяще оглядела толпу незваных гостей, но потом присмотрелась внимательнее и, главное, заметила их предводителя. На веснушчатом лице отразились тревога и безмерное удивление, и девчонка тотчас же исчезла в переплетении каких-то светящихся нитей и символов, окутавших ее за миг до того как в место, где она стояла, вонзилось несколько пыточных и парализующих заклятий.       — Вперед! Все вперед! Не щадить никого, но Поттера — брать живым! — выкрикнул Волдеморт, поняв, что их заметили и подкрадываться нет больше смысла.       Плотная цепь атакующих магов быстро двинулась вперед, и вот первые из них, а затем и все прочие, будто продавив собой вставшую вертикально водяную пленку, исчезли. Темный Лорд, подойдя ближе, протянул руку и коснулся незримой завесы, показывающей лишь заброшенный пустырь. От прикосновения изображение исказилось, пошло небольшой рябью и быстро разгладилось снова.       — Забавно, — отметил Риддл. — Не просто рассеивающие чары, а что-то куда сложнее. Любопытно будет встретить автора…       Его ближайшее окружение в лице Долохова, Трэверса и Джагсона молча ждало.       Волдеморт шагнул вперед, преодолев полог маскировочной магии и… замер в некоторой нерешительности.       То, что происходило за магическим занавесом, было несколько… неправильно. Темный Лорд был готов к тому, что нападение на убежище Поттера окажется нелегким и что потерь даже среди его лучших людей не удастся избежать. В конце концов, ненавистного очкарика просто обязаны были серьезно охранять, и потому Волдеморт специально взял с собой почти всех оставшихся членов Внутреннего Круга и лучших бойцов из своего воинства.       Но то, что начало твориться сразу же, как только хозяева поняли, кто именно заглянул к ним в гости…       Нет, Том Риддл вовсе не испугался. Он не сомневался в своих силах и был уверен, что даже если его люди не смогут совладать с противником, то появление на поле фигуры такого масштаба, как он, неминуемо переломит ход любой схватки. На равных биться с ним смог бы разве что Дамблдор. Какое-то время продержаться против него могли лишь несколько магов из Европы и, возможно, Азии.       Но о первом можно было и не вспоминать, а все прочие предпочли отстраниться от войны, захлестнувшей волшебную Англию. Так что Волдеморт чувствовал себя, как взрослый мужчина, с любопытством наблюдающий за дракой подростков и способный, вмешавшись, быстро уложить всех, кому не достанет ума удрать прочь. А ещё его грела мысль, что в крайнем, практически невероятном случае, сестра, после всего ею сказанного, не бросит его на верную смерть. Но, тем не менее…       К его удивлению, защитниками убежища Поттера оказались не люди министра, не авроры и не члены Ордена Феникса, а совершенно разношерстная команда, которая вместо того, чтобы занять оборону, немедленно пошла в контратаку.       Привычное и эффектное аппарирование, позволявшее Упивающимся перемещаться по полю боя, исчезая и появляясь в вихре серо-черного дыма, почему-то не работало, и солдатам Темного Лорда волей-неволей пришлось передвигаться на своих двоих, наступая группами по пять-семь человек.       Правда, долго наступать им не дали — по правому флангу карательного отряда из-за укрытия ударила раскатистая дробь громких звуков, и две разноцветные пунктирные строчки сразу же выбили шестерых магов. Остальные немедленно поставили «Протего», и заклинания на какое-то время их защитили: пули с визгом рикошетировали от магических щитов, оставляя на них тающие белые пятна отметин. Но это ничуть не смутило невидимых стрелков, наоборот, их огонь немедленно сосредоточился на одном из щитов и через миг тот, приняв на себя более десятка попаданий, не выдержал и лопнул радужной пленкой мыльного пузыря.       Двое скрывавшихся за ним Упивающихся задергались от попаданий и рухнули на землю, а уцелевшие начали наколдовывать одно «Протего» за другим, подкрепляя слабеющую под непрерывным обстрелом защитную магию. Но ни о каком наступлении уже речи не шло.       А потом под ноги волшебникам, сгрудившимся вместе, откуда-то сверху упало и подкатилось два рубчатых овальных предмета. Зеленого цвета, размером с крупный лимон каждый, они выглядели как какие-то странные булыжники.       — Это еще что такое? — отреагировали Упивающиеся, настороженно подходя поближе.       — Да это же…!!! Это…! — срывающимся голосом завопил один из них, которому довелось выжить «в бойне под Эпплби», как называли ставшую для них кошмаром битву рядовые слуги Волдеморта. И он хорошо помнил, что случилось с одним волшебником, из любопытства поднявшим такой же прилетевший из темноты предмет. С ним самим и с теми, кому не повезло стоять рядом.       — Бегите!!! — дико заорал он и отпрыгнул, насколько хватило сил, в сторону, одновременно вскидывая волшебную палочку.       Парный взрыв порвал осколками всех глупцов, склонившихся над гранатами, и раскидал их обезображенные трупы на несколько метров. «Протего» защитило лишь поставившего его, отразив почти все осколки, кроме одного, по касательной ударившего волшебника в голову выше виска и погасившего его сознание, как задутую свечу. Этот бой, да война вообще для него кончилась.       Остальным двум наступающим группам тоже приходилось не легче.       Левофланговый отряд почти полностью увяз в поднявшейся при полном безветрии и на пустом месте песчаной буре. Закручивающийся кольцами вездесущий песок слепил, сбивал с ног, проникал под одежду и сковывал движения, а потом вдруг моментально отвердел, став монолитным, как камень, и превратив всех попавших в «песчаные лапы» в подобия каменных фигур, способные разве что дышать и моргать.       Но хуже всего пришлось самому многочисленному и напористому центральному отряду Упивающихся. Успев продвинуться дальше, чем их коллеги слева и справа, они почти дошли до расположенных невдалеке явно жилых строений, когда их встретили двое — одетый в темно-серые латы рыцарь без шлема и девушка в коротком плаще.       Что было дальше, немногие из уцелевших вспоминали после, покрываясь холодным, липким потом. Вспыхнувший на земле огромный магический символ в виде круга с поднявшимися вверх темно-красными остриями, запер их всех внутри себя, как на гладиаторской арене. Вот только жертвами на этом ристалище оказалось вовсе не защищающееся меньшинство.       Воин в стальном панцире легко отбивал смертельные проклятия прямоугольным щитом, как будто выросшим из пластин брони его левой руки, и тут же отвечал убойными заклинаниями, а порой не чурался и простых ударов. После близкого знакомства с его латной рукавицей, Упивающиеся отлетали на несколько метров и больше не подымались.       Девушка действовала менее активно. Она, не вооруженная даже палочкой, шла чуть позади и сбоку, позволяя напарнику-рыцарю нести в массы добро и справедливость в той мере, в какой он сам это понимал. Но те, кто пытался обойти пару, приблизиться с тыла или нападал на саму девушку, либо лишались сразу нескольких конечностей вместе с головой, либо невидимая, неизвестная сила просто ломала их тела, как ломают пряничных человечков руки шаловливого ребенка.       От почти четырёх десятков отряда нападения осталось всего человек пятнадцать, когда кто-то от отчаяния догадался бросить волшебную палочку и, встав на колени, поднять руки. Убедившись, что только это и может продлить им жизнь перед лицом безжалостного противника, примеру собрата последовали все оставшиеся.       Волдеморт не верил своим глазам: в его распоряжении осталось чуть больше дюжины магов, прикрывавших тылы, и его личная свита из волшебников Внутреннего круга. Остальные же были опрокинуты и безжалостно истреблены менее, чем за пять минут! Но долго удивляться Темному Лорду не пришлось.       — Томми! Кто бы мог подумать… — громко произнес молодой голос.       Напротив Волдеморта, в каких-то трех десятках шагов от него, стоял Гарри Поттер.              

***

             — Томми! Кто бы мог подумать… — лицо Гарри выглядело добродушным, он даже улыбался уголками губ, но от того жадного мрака, что плескался в глубине ярких зеленых глаз, стало неуютно даже Волдеморту. — Знаешь, а я даже рад, что ты так, нежданно-негаданно, решил ко мне заглянуть…       Гарри, словно забыв обо всем окружающем, не обращая внимания на затихающий бой, неторопливо, но целеустремленно направился к Риддлу, извлекая из ножен свое архаичное оружие.       Четверо Упивающихся метнули в него заклятия, но тот отмахнулся от них мечом, как от мух, даже не остановившись и не посмотрев в сторону нападавших. Взгляд Поттера был направлен только на одного человека, а все, что стояло между ними, было лишь досадной помехой.       Отбив еще один залп проклятий, Гарри вскинул левую, вооруженную волшебной палочкой руку, и треть защитников Волдеморта смело ревущей стеной огня, раскидав по утоптанному песку оставшиеся от людей рассыпающиеся и тлеющие головешки, как будто это были не маги, а вампиры, попавшие под яркий дневной свет.       А Поттер продолжил приближаться к замершему на месте Темному Лорду.       — Хорошо, что ты пришел, Том, — юноша говорил негромко, но, тем не менее, его слышали все. — Не нужно будет гоняться за тобой по всей стране…       Взмах палочкой — и еще несколько не в меру рьяных балахонников, попав под усиленное «Круцио» покатились по земле в страшных судорогах. Они не могли ни кричать, ни даже скулить; чудовищная, выжигающая нервы боль, заставила все мышцы в их телах изо всех сил сжаться и перекрутиться в диком спазме, рвя самих себя, раздавливая внутренние органы, ломая ребра и кости.       — Не будет нужды тратить время и силы на штурм Хогвартса…       Поттер отбил мечом четыре заклинания из шести, от двух лениво увернулся, ушел вбок и, по-прежнему не отводя глаз от Риддла, двумя перетекшими друг в друга ударами зарубил троих волшебников. И продолжил идти к Волдеморту, говоря как ни в чем не бывало:       -…ведь когда я подойду к замку и покажу всем твою отрубленную лысую башку, вряд ли у кого-нибудь из твоих рабов возникнет желание умирать во славу дохлого Темного Лорда!       Шесть сильнейших черномагических заклинаний, пущенных в Поттера самим Риддлом, тоже не возымели никакого эффекта, после чего Волдеморт, растеряв все остатки выдержки и спокойствия, заорал:       — Да убейте же его!!!       Трое из Внутреннего Круга, Джагсон, Трэверс и Долохов и еще семь темных магов, не потерявших присутствия духа, тотчас же бросились в атаку, на какое-то время закрыв Волдеморту обзор взметнувшимися черными мантиями.       Однако убить парня в очках оказалось так же «просто», как поймать и пленить, как первоначально планировал Темный Лорд.       Раздался гулкий, звенящий хлопок, и линия нападающих тотчас же обзавелась широкой прорехой: четверых упиванцев буквально отшвырнуло прочь, почти перерубленных пополам широким полотнищем темно-синего света, полыхнувшем и растаявшем в воздухе.       Волшебники на миг остановились, и за это немедленно последовала расплата — у одного из-под левой лопатки тут же вышло полметра окровавленной стали, другой отлетел со сломанной ударом ноги шеей, а третий внезапно бросился наутек. Но его никто не стал преследовать.       Лезвие поттеровского меча сверкнуло еще несколькими росчерками — и Трэверс, фонтанируя кровью, повалился без головы, Долохов рухнул с размозженной рукояткой меча переносицей, а Джагсон, воя, отлетел почти к ногам своего господина уже без своих ног, косо отсеченных выше коленей.       — Ну что, Том, вот мы и встретились еще раз…       Глядя на остановившегося в нескольких метрах от него Поттера, Волдеморт уже нисколько не сомневался в сказанном сестрой. А, ощущая, как даже не под колдовским заклинанием, а всего лишь под давящим темным взглядом парня — или не взглядом, а тем, что буквально тянулось, сквозило от него — его собственная магическая защита начинает прогибаться и трещать, Том Риддл еще раз вспомнил все то, что говорила ему сестра. И только тогда с полной ясностью осознал, что, самонадеянно придя сюда, сам сунул голову в пасть гриффиндорскому льву.       Хотя нет, уже не льву. Потому что лев не мог так воевать, так убивать, быть таким… Это уже было что-то иное. Глупый и благородный гриффиндорский лев превратился в какую-то могучую демоническую тварь, и она, эта тварь, теперь жаждала его крови. Прямо здесь и сейчас.       Льдисто поблескивающее лезвие Тэцу стремительно пошло вниз, Гарри планировал пока только отсечь Волдеморту руку с волшебной палочкой; даровать Риддлу почетную и быструю смерть на поле боя совершенно не входило в его планы. Он уже почти видел, как меч легко перерубает локоть и уходит по инерции вниз, и приготовился использовать этот момент, чтобы с разворота подбить оглушенного болью врага под ноги, когда что-то пошло не по плану.       Сталь Тэцу-Но-Кирай столкнулась с темным, вороненым лезвием невесть откуда взявшегося другого меча, выбив несколько тусклых искр и оставив на режущей кромке того глубокую зазубрину — и остановилась, так и не добравшись до плоти Риддла.       Гарри отпрыгнул назад, настороженно глядя на появившееся из ниоткуда существо, вставшее между ним и его смертельным врагом. Впрочем, и Волдеморт тоже недоуменно уставился на него; появление неизвестного защитника стало сюрпризом и для Темного Лорда.       На то, чтобы опознать неведомого мечника Гарри потребовалась пара секунд — он уже видел их прежде, в несостоявшемся то ли прошлом, то ли будущем, когда в числе Ала`ссаров и под руководством Валькери сдерживал натиск Уничтожителей на пороге Хогвартса. Видел и хорошо запомнил странных молчаливых существ, облаченных в сложные, целиком закрывающие их человекоподобные тела одеяния, которые словно бы поглощали свет и потому делали своих хозяев почти двумерными, способными затеряться в любой мало-мальски доступной тени.       Это были нинтшаа, убийцы-асассины, считавшиеся одними из самых лучших воинов в Лоно Хара.       «Ну вот, наконец-то и оно», — пронеслось в голове Гарри.       А неведомый воин сделал шаг вперед, закрывая Волдеморта, вытянул руку с длинным и узким мечом и глухо, безо всяких эмоций проговорил на языке Хаоса сквозь тканевую маску:       — Ты не заберешь его жизнь. А если тебе дорога твоя собственная, то отступись и уходи.       — Не заберу? А может, как раз наоборот — заберу и его, и ваши?!! — прошипел в ответ Поттер на том же наречии. Его добычу пытались увести у него из-под носа, и это лишило Гарри даже следов напускного, издевательского добродушия.       Он стремительно прыгнул вперед, стараясь смести защитника хитрым, закрученным буквой «S» ударом. Обычно такой выпад за одно движение перерубал горло, отсекал вооруженную правую руку и наискось распарывал туловище от левых ребер до низа живота.       Но нинтшаа разительно отличались от всех противников, которые до сих пор попадались Гарри на пути.       Воздух на секунды наполнился лязгом стали о сталь и скрежещущим визгом встречных ударов двух клинков, заточенных до бритвенной остроты; атака, защита, контрвыпад — и двое противников стремительно отпрянули, не сумев причинить друг другу ни малейшего вреда.       Гарри молча смерил нового врага горящим взглядом и выхватил заткнутые сзади за пояс тяжелые ножны. В то же мгновение из-за спины первого нинтшаа мистическим образом возник второй, из-за одежды схожий с ним, как брат-близнец.       — Уже двое? Не возражаю, так даже лучше! — чуть оскалил зубы Гарри и, крутанув в воздухе и меч, и ножны, бросился вперед.       Его оружие, вращающееся и перетекающее из одной плоскости в другую, и сам стиль боя, основанный на поворотах и использовании длины и веса меча и ножен, вовлекли обоих нинтшаа в смертоносную карусель. Уже давно Гарри не доводилось испытывать азарт и накал настоящей схватки с достойным противником. Внутри него только начало разгораться темное пламя радости сражения, наслаждения свистом и пением сталкивающихся лезвий, как выяснилось, что у пришедших на помощь Риддлу воинов тени были другие приказы. Еще трое нинтшаа, появившиеся так же беззвучно, как и первые два, увлекли с собой застывшего, как истукан, Волдеморта, подхватили стонущего Долохова с истекающим кровью Джагсоном, и скрылись в пахнувшем ледяным ветром входе на Тропы. Следом за ними, резко дистанцировавшись от Поттера и прекратив бой, нырнули в проход и их соплеменники.       — Я еще достану вас! — невольно дернувшись за ними, но тут же остановившись, выкрикнул Поттер, рывком вытянув в их сторону меч.       — Если на то будет воля Хаоса, — раздалось в ответ, и разлом в пространстве свернулся воронкой, оставив на земле лишь пятна тающей изморози.       Множество тел в черных балахонах, отлетевшие серебряные маски и волшебные палочки остались победителям в качестве трофеев. Из всех незваных гостей удрать удалось только Волдеморту и двум его покалеченным клевретам. Выживших было от силы два десятка.       Тяжело и легко раненые, оглушенные заклинаниями и взрывами гранат, а самое главное — молниеносностью событий, пришибленные, растерянные Упивающиеся, сгрудившись, сидели на песке под прицелом близнецов, а Норт и Джинни попарно спеленывали их веревками с помощью «Инкарцеро» и транспортировали до входа в шахту, где их ждали Крис и Окой. Подземная тюрьма, предусмотрительно созданная Поттером, уже не в первый раз принимала новых постояльцев. Эти пленные прибавились к тем, что уже томились за решеткой, будучи честно выкупленными у дельцов из Лютного переулка, взявшихся за охоту с большим азартом.       Закончив прием новых «квартирантов» и убрав с глаз долой тела убитых врагов, Эдвард Норт подошел к Поттеру, все еще стоявшему там же, где закончился бой. Парень задумчиво осматривал свой меч. Тэцу оказался на высоте — его полированное лезвие после недолгой схватки осталось девственно-чистым, тогда как клинки отступившей стороны украсились заметными зазубринами и сколами.       — Не расстраивайся, Гарри. Надеяться на то, что этот лысый урод сам придет к нам в руки, с самого начала означало желать слишком многого. Мы и не рассчитывали на это. — И Норт положил руку Гарри на плечо. — Сумел уйти — его удача, действуем по старому плану. Доберемся до него чуть позже.       Эдвард слегка опасался, что Поттер сейчас сбросит его руку, вспылит, даст выход злости, но Гарри лишь вздохнул, длинно выдохнул сквозь зубы и с усмешкой повернул к Норту голову:       — Ты будешь смеяться, но сейчас я больше всего жалею о том, что эти незваные спасатели уклонились от боя. Я только начал входить во вкус… Черт, да это почти оскорбление, вот так нарушить поединок! Но я почему-то уверен, что еще с ними встречусь, и воля Хаоса тут будет совершенно ни при чем.       Гарри тихо рассмеялся и провел рукой по волосам. С некоторых пор он начал стричься, подравнивая волосы сзади и по бокам, но оставляя свою непокорную шевелюру нетронутой сверху, позволяя торчать вихрам так же, как и раньше.       — Да, будем действовать, как и планировали, — согласился он с Нортом. — Просто убей я его здесь и сейчас — и мы сэкономили бы время и силы. И избежали бы потерь, которые неминуемо будут при штурме Хогвартса. Именно это злит меня сильнее прочего. Хотя, если разобраться, сегодняшний день тоже прошел не зря: мы снова проредили его старую гвардию — вон там, вроде, валяется Крэбб-старший, и я точно укоротил на голову Трэверса. Ну и тот факт, что моя обожаемая названная сестренка никак не уймется, тоже дорогого стоит.       И еще мне очень интересно — как они смогли отсюда уйти на Тропы? Надо еще раз проверить барьерные круги, неужели я где-то ошибся…              

***

             Тем временем в Тайной Комнате вновь повеяло вымораживающим воздух дыханием открытых Троп, и на освещенный зеленоватым светом пол шагнул, чуть пошатнувшись, Лорд Волдеморт. Вслед за ним появились и нинтшаа, один из которых нес на плече бесчувственную тушку Лоркхха.       — А с ним что случилось? — нахмурилась Валькери. Она и не собиралась никуда уходить, вполне догадываясь, чем именно и как быстро закончится этот короткий анабазис ее брата.       — Мы с трудом смогли уйти, госпожа, — прошелестела замотанная в темную ткань фигура. — Мальчишка оказался неплохим мечником, а их лагерь накрыт неизвестным нам магическим щитом. Лоркхх смог открыть там Тропу, только используя артефакт. Да и то истратил столько сил, что едва жив.       — Вот как, — ответила Пэнтекуин, расслабленно сидящая на троне своего брата. — Ясно. Тогда отправляйтесь в Ашкелон и передайте его целителям.       — Будет исполнено, госпожа, — поклонились нинтшаа и исчезли в схлопнувшемся пространственном проходе.       А Валькери поглядела на Волдеморта, поднялась с его трона, уступая место, и зашла за его высокую, резную спинку.       — Ну и…?       — Немыслимо… просто немыслимо… — Риддл обессилено рухнул в свое кресло, закрыл пылающие красными отсветами глаза и вцепился пальцами в подлокотники. — Где, когда и как этот сопляк успел стать... таким. И откуда у него такая свита? Они же попросту разорвали, уничтожили всех моих людей! Вырвались лишь я, Долохов и Джагсон, да и то неизвестно, долго ли он проживет — чертов Поттер отрубил ему обе ноги. И если бы не твои телохранители, мы бы тоже не ушли. Давно ты, кстати, их ко мне приставила?       — С момента твоего первого поражения. Когда стало окончательно ясно, что наш общий знакомец в очках перешел к активным действиям. Я не стала мешать тебе сейчас, потому что лучше однажды увидеть, чем сто раз услышать. Твои люди погибли, и это, конечно, досадно, зато теперь, Том, ты знаешь, кому принадлежали те «неизвестно чьи» руки, что расправлялись с твоими отрядами. И что действительно произошло под Эпплби. И что Поттер уже действительно не тот, что был раньше.       — Проклятье! Но как такому можно противостоять? — лишь при сестре Том Риддл не прятался за непроницаемо-высокомерной личиной Темного Лорда, показывая свои истинные чувства и эмоции. А в данный момент он был ещё и дико зол и опустошен столь болезненно ошеломляющим открытием.       Всегда неприятно узнавать, что существует кто-то на порядок сильнее тебя, а уж будучи Темным Лордом, даже имя которого боятся называть многие тысячи людей — и подавно. Мальчишка, недавний студент, со своими подручными разметал и сжег его сильнейших волшебников, как кучу сухих листьев! И едва не добрался до него самого. Волдеморт вспомнил тёмную ярость, заливающую глаза Поттера, то, как он шел мимо валящихся, как снопы, Упивающихся, и ему сразу вспомнились некоторые события не столь уж далекого прошлого.       Выходит, полусумасшедший юнец, единственный выживший после таинственной бойни в особняке Розье, не врал? И не было у него никакой ложной, наложенной Дамблдором памяти? А уцелевшие после Эпллби, что рассказывали совершенно немыслимые вещи, даже и не пытались его обмануть? От таких мыслей Риддлу стало неуютно, и опять, как при сеансе легалименции того юнца, где-то на уровне подсознания всплыл какой-то тревожный образ, давнее воспоминание, совпадение, связанное с Поттером, которое все не удавалось выловить и понять.       — Но не стал же он сильнее и тебя, Вал? — спросил он сестру.       — Меня? — та на миг тонко улыбнулась. — Нет, не стал.       Валькери окинула брата долгим, выжидающим взглядом, но тот промолчал, не задав вопроса, который — она слышала — буквально вертелся у него на языке.       Тогда она сама озвучила его суть:       — Если хочешь, ты можешь освободить меня от того обещания. И я помогу тебе.       — Но это же будет…       — Это будет абсолютно правильно, Том. Когда ты взял его с меня, ты собирался сражаться с косным и погрязшим в застое укладом жизни обычных магов. Ты хотел изменить его, дать жизнь новому миру, где волшебники не прозябали бы, как крысы в подполье, а заняли бы причитающееся им по праву место властителей этого мира. Потому что это правильно, потому что так и должно быть.       Ты же знаешь, что в нашей империи Лоно Хара тоже есть расы, не способные использовать даже простейшую магию. И что, разве это они управляют нашим миром, а мы прячемся, скрывая своё существование? Нет, и этого не будет никогда. Ну, что же до твоих методов… Рождение нового мира — это всегда именно рождение, а родов без крови и мук не бывает. Иногда их меньше, иногда больше, но они есть всегда и только инфантильные идеалисты вроде вашего Ордена Феникса могут это отрицать.       Так что если ты примешь мою помощь, это будет всего лишь адекватным ответом тому, что дал Поттер твоим противникам. Да во имя Хаоса, Том! Я что, ещё уговаривать тебя должна? Тем более, что я не собираюсь лично вступать в бой на твоей стороне или посылать своих подданных. Я просто дам тебе силу, чтобы ты, брат, смог сам победить любого противника в мире людей. Решайся. Или тебя больше устроит, что этот очкарик с прирученными им аврорами засадит тебя в клетку и выставит на посмешище толпы в Косом переулке?       Она говорила твердо и убедительно, но последние фразы Пэнтекуин были уже совершенно излишними. Риддла давно уже не волновали такие понятия как «верность данному слову», «обман», «честность», «муки совести» и тому подобное. Возвысившись, став и осознав себя Темным Лордом, он давно, раз и навсегда распрощался с этими химерами, гложущими простых людишек.       Единственным, что он боялся потерять, была благосклонность могущественной родственницы, и, поняв, что Валькери не сочтет предосудительным отступление от взятого с неё в далекой юности обещания, и даже более того — сама не прочь оказать ему содействие, Волдеморт не стал колебаться.       — Нет, Кери. Это меня совершенно не устроит. Мне куда больше по нраву на примере Англии устроить показательную демонстрацию того, что происходит, когда противятся воле Темного Лорда. Она либо станет моей, либо станет заповедником, где любые волшебники будут отсутствовать, как вид. Клянусь, когда я здесь закончу, вожди магических стран Европы наперегонки побегут присягать мне на верность. Я приму твою помощь, какой бы она ни была.       Валькери встала, выпрямившись во весь рост, и черные глаза полыхнули адским пламенем.       — Тогда пойдем, брат. Нам надо торопиться, твои враги уже вовсю готовятся к последнему штурму. Но они не еще знают, что последним он станет именно для них.