Глава 14. За Хогвартсом, под Хогвартсом.
11 октября 2016 г., 21:47
Долина Эпплби не чадила кострами, и дымное зарево не вздымалось над пожираемыми огнем крышами казарм и прочих зданий, как несколько недель назад, когда команда Гарри Поттера прибыла сюда для решающей и одновременно своей дебютной битвы. Но это вовсе не означало, что на сей раз ситуация складывалась лучше, чем тогда. Наоборот, все было гораздо, гораздо серьезнее.
Серо-зеленые, тихо стрекочущие скрийлы ничего не поджигали и ничего не разрушали, как Упивающиеся в кровавом угаре боя, но любой, кто попадался им на пути, был обречен. А за заполняющими аврорскую базу потоками насекомых, ничуть не скрываясь, в полный рост, шествовал лорд Волдеморт, буквально купающийся в своем триумфе.
Маги ничего не могли противопоставить скрийлам, это выяснилось еще при первой атаке на Хогвартс. Врожденная антимагия делала насекомых совершенно невосприимчивой к любому колдовству, а иначе авроры, как и все прочие волшебники, сражаться просто не умели. И изогнутые клинки скрийлов, раны от которых, пусть даже не смертельные, не могло залечить ни одно известное волшебство, были способны вырезать всех, до кого смогут дотянуться. Аврорам оставалось либо бессмысленно гибнуть, либо отступать, но как долго могло продолжаться это отступление? До Хогвартса? До Эпплби? До Косого переулка и Министерства магии с больницей св.Мунго? А может так сразу до побережья Ла-Манша?
Валькери сдержала свое слово, предоставив брату оружие, позволяющее прокатиться по всей магической Англии огнем и мечом. Но вот то разнообразие методов ведения войны, к которым прибегал личный враг ее брата — Гарри Поттер, она вряд ли учитывала.
— Сам видишь, Поттер, надежда только на тебя, — буркнул Хмури вместо приветствия. — Магия этих тараканов-переростков не берет, а на мечах мои люди сражаться не умеют. Да и нет у нас мечей этих…
— Мечи вам и не понадобятся, — дернул подбородком Гарри. — Продолжаем отходить, Риддл не сможет устоять перед искушением и непременно натравит на нас свой рой. И вот тогда…
После, несколько дней спустя, Крис поделился со своими старшими товарищами впечатлениями о произошедшем. Вторая битва при Эппбли напомнила ему какой-то маггловский фантастический фильм, в котором инопланетные захватчики, вторгнувшиеся на Землю, ошибочно предположили, что у людей давно наступила эра лучевого оружия, и десантировались, будучи облаченными в противолазерную броню и щиты. И каким же фатальным сюрпризом для них стало то, что вся их защита легко прошивалась оболоченным свинцом! Естественно, пришельцы были разгромлены и изгнаны с родной планеты, главный герой со спасенной пышногрудой блондинкой, согласно жанру, поехали на закат, но суть была даже не в сюжете фильма, а в ошибочности и инерционности мышления, к которым, возможно, неосознанно, апеллировали его создатели. В данном случае чистокровных магов. И даже лонохарцев. И даже Валькери, не понаслышке знакомой с маггловской техникой.
И когда авроры Хмури, стремительно аппарируя скачками по сотне метров, окончательно оставили базу и отступили перед накатывающими на их порядки сотнями скрийлов, нетерпеливо подгоняемыми их новоиспеченным командиром, стоящим в отдалении, Гарри дал команду близнецам.
— Энгоргио! — произнес заклинание Фред, и небольшой, со спичечный коробок, предмет, лежавший на земле перед близнецами и стоявшей рядом с ними Окой, стал быстро увеличиваться, превращаясь в какую-то сложную конструкцию.
Представшее глазам магов зрелище, заставило их впасть в легкий ступор, несмотря на критичную ситуацию. Всех, кроме Окой, Рен и Поттера, с довольной миной потиравшего подбородок — он был в общих чертах в курсе проекта близнецов.
Скорострельность маггловского оружия ограничена многими факторами: законами трения, термодинамики и скоростью горения пороха. «Прожорливостью» оружия, наконец — ведь сверхвысокая скорость стрельбы повлечет и сверхвысокий расход боеприпасов, а целый грузовик патронов рядом с каждым стрелком не поставишь. Да и целям, против которых задумывалось большинство автоматического оружия, вполне «хватало» имеющихся темпов ведения огня.
Но не Фреду и Джорджу Уизли, для которых неуемный технический интерес скрещения магии и техники, помноженный на необходимость в действенном оружии, стали достаточным стимулом для творчества.
Главным элементом сооруженной ими огневой платформы были четыре американских шестиствольных пулемета M134 Minigun, надежных, обкатанных временем машинки. Их механика, ранее работавшая на электроприводе, была переделана на привод от несложных заклинаний вращения — электроника и магия все же довольно плохо совмещались, как успели опытным путем выяснить братья. Но вот все остальное…
Металл стволов был обработан тончайше выверенной магией, из-за чего он стал на порядок прочнее, а коэффициент трения внутри ствола и всех механизмов заряжания и подачи патронов был сведен почти к нулю. Вдобавок каждый шестиствольный блок счетверенного пулемета спиралью обвивала металлическая полоса с зафиксированным охлаждающим заклинанием.
Учитывая предполагаемую скорострельность, чудовищный запас боеприпасов, частично купленный, а частично сотворенный реплицирующими заклинаниями, с легкостью уместился в четырех контейнерах с уменьшающей и облегчающей магией, из которых к пулеметам вели жесткие короба транспортеров патронных лент. По бокам орудий торчали широкие, изогнутые лотки отражателей — близнецы вовсе не хотели, чтобы их завалило стреляными гильзами в первые же секунды после открытия огня.
Вся эта немаленькая конструкция крепилась на вращающейся станине, цепко упиравшейся в землю четырьмя стальными лапами, по центру которой стоял простой «паутинный» прицел, — про прицельность стрельбы из этого порождения рыжих гениев речи не шло изначально, — и две рукоятки с гашетками спуска.
Рассмотрев огневую платформу как следует, Норт только уважительно присвистнул, Гермиона покачала головой, а Криса разобрал безудержный смех — он в достаточной мере насмотрелся маггловских фильмов вместе с Эдвардом, чтобы понимать, на что может быть способна подобная игрушка.
А близнецы уже изготавливали свою поделку для торжественной встречи наступающих скрийлов.
— Окой-сан, — обратился к японке Фред. — Не окажете ли вы нам честь, дав команду стрелять?
Девушка молча вышла вперед и встала сбоку от рукотворного огнестрельного монстра близнецов. Затем извлекла из-за отворота кимоно свой веер и, получив утверждающий кивок, взмахнула им, неожиданно громко и звонко выкрикнув:
— Утэ!!!
И Джордж вдавил гашетки до упора.
Сначала холодно засветились, наполнившись остужающей магией длинные полосы, обвивавшие шестиствольные блоки пулеметов, а потом из самих пришедших во вращение стволов, слепя глаза, забили переходящие в четыре дрожащих луча длинные языки белого пламени. Транспортеры лент, пропуская через себя сотни патронов, задрожали, как в лихорадке, от отражателей по сторонам заструились четыре фонтана блестящих стреляных гильз, а звук…
Звук стрельбы обычных шестиствольных пулеметов и пушек системы Гатлинга, используемых магглами, напоминает громкий треск, похожий на расстегивание громадной застежки-молнии, или на то, как если бы под бешено вращающийся вентилятор суют свернутый в трубку журнал. Но кардинально переделанное и ускоренное детище братьев Уизли издавало не треск, а счетверенный вой такой высоты и силы, что Окой, зажав уши ладошками, отскочила назад.
Первые наступающие ряды скрийлов, а затем и остальные, были в один миг сметены и разорваны в клочья сплошным потоком пуль, а потом пыль, поднявшаяся столбом из-за сотен попаданий в землю, скрыла всех атакующих из виду. И немудрено — изначальная скорость стрельбы маггловских пулеметов в 4000 выстрелов в минуту стараниями близнецов возросла более чем в десять раз. И была умножена на четыре. Джордж, не отпуская спуск, продолжал вести огонь, плавно водя своей вибрирующей и изрыгающей смерть платформой влево-вправо, чтобы ни один из новообретенных солдат Темного Лорда не остался обделенным.
Прошло не больше минуты, прежде чем четыре пулемета, сожрав в бешеном темпе все боеприпасы, замолкли. Только со свистом крутились останавливающиеся, сизые от нагрева стволы.
— Ух ты, как палит-то… Не оторвешься, — ошалело пробормотал Джордж, с трудом распрямляя сведенные на рукоятях пальцы. Близнецы, как авторы чудо-конструкции, предполагали её потенциальную огневую мощь, но результат превзошел даже самые смелые ожидания, и выглядели они не менее ошарашенными, чем наблюдавшие за бойней авроры.
Тем временем пыль успела осесть, и взглядам оборонявшихся предстала чисто и мелко перепаханная площадь размером в несколько гектаров, щедро удобренная разорванными кусками плоти, оторванными лапами и осколками толстого хитина. Но даже несмотря на богатое удобрение, там вряд ли что-то могло вырасти: металла в той земле было едва ли не больше, чем самой земли.
А сбоку и вдалеке, укрывшись за двойным магическим щитом, пребывал в оцепенении Лорд Волдеморт, в один миг лишившийся подаренной сестрой непобедимой армии. У него уцелело лишь трое скрийлов, находившихся неподалеку и успевших укрыться за щитом своего хозяина.
Ситуация сложилась почти комичная — один Волдеморт с тремя скрийлами против всей команды Поттера и почти двух сотен авроров.
И первым очнулся Хмури.
— Взять его!!! — повелительно рявкнул он, и строй авроров послушно всколыхнулся, как набегающая волна. Но пришедший в себя Риддл не стал долго ждать, исчезнув в мутном пятне с хлопком аппарации.
— Сбежал, — раздались разочарованные возгласы, но тут их перебил уже Поттер:
— Сбежал? Да куда он может сбежать, кроме Хогвартса? Надо немедленно развивать успех — у Волдеморта не осталось ни драконов, ни гигантов, ни дементоров! Даже скр… этих воинов-насекомых у него уже не осталось! Мистер Хмури, немедленно командуйте общий штурм Хогвартса, и я вам гарантирую — еще сегодня над ним будет развеваться наше знамя!
Но Хмури и сам, обладая чутьем опытного волкодава, почувствовал, что враг не отступает, а уже именно бежит, спешно ища нору, где можно было бы укрыться.
Достав целую вязанку волшебных зеркал связи, он спешно зачитал приказы, а потом, даже не пользуясь Сонорусом, громко приказал:
— Все к Хогвартсу! Общая атака по предыдущему плану!
Вокруг начали раздаваться дробные хлопки — авроры группами и поодиночке перемещались к Хогсмиду, Запретному Лесу и квиддичному полю, где проходила антиаппарационая граница Хогвартса. А вслед за людьми Хмури, повинуясь полученным приказам, к замку снова стали стягиваться и все остальные боеспособные части Аврората. План общего наступления был известен бойцам с прошлого неудавшегося штурма, но теперь он имел все шансы на успех.
***
Вечернее небо над Хогвартсом пылало — все прибывающие авроры и остервенело дравшиеся за свою жизнь Упивающиеся сцепились в жестоких схватках, рассыпавшихся очагами по всем подступам к Хогвартсу. Светлые волшебники напирали и напирали — они уже видели близкую победу, и это давало им дополнительный приток сил. Но темные маги, прижатые спиной к стене, ожесточенно сопротивлялись, тем более, что в последней обороне Хогвартса участвовали наиболее стойкие и фанатично преданные Темному Лорду люди и нелюди. Друзья Гарри растянутые цепочкой среди штурмующих отрядов, вносили в сражение свою весомую лепту, проламывая линии обороны, как стенобитные орудия, а вслед за ними, расширяя прорывы, устремлялись и авроры. Лишь сам Гарри, раздав своим необходимые инструкции, сметая все на своем пути, прошел к замку и скрылся в его бесконечных переходах.***
— Кри-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и… — дерущий уши скрежет острой стали по камню, отдавался многократным эхом по коридору, ведущему к отстроенному слугами Волдеморта роскошному спуску в Тайную Комнату. Звук приближался, и, наконец, навстречу слугам Темного Лорда, оставленным для обороны внутри замка и еще не успевшим как следует запаниковать, из-за поворота, не спеша, вышел поблескивающий круглыми очками парень, одетый в темно-серую одежду, которую сверху покрывало нечто вроде длинного, до пят, жилета или мантии без рукавов. В правой, обнаженной по локоть руке, он держал длинный, чуть изогнутый меч, чье опущенное вниз и запятнанное чем-то красным лезвие безо всякого сопротивления прорезало острием в стене на уровне щиколотки неровную, глубокую борозду, издавая тот самый громкий пренеприятнейший звук. В левой же руке молодой человек лениво крутил между пальцев волшебную палочку. И в такт ее оборотам негромко напевал себе под нос: — Хогвартс, Хогвартс, наш любимый Хогвартс… — Авада Кедавра! — полетело в него сразу несколько смертоносных заклятий. Юноша лишь слегка шевельнул палочкой — но зеленые смертоносные струи отразились от закрывшего цель «Протего» и рикошетами уложили две трети нападавших. Остальные пустились наутек, однако далеко удрать не сумели: из ближайших теней, отбрасываемых рыцарскими доспехами, расползшихся неровными пятнами по стенам и потолку, вырвался целый частокол абсолютно черных то ли толстых игл, то ли длинных тонких сосулек. Они мгновенно пробили весь коридор сверху донизу и по диагонали, заодно пригвоздив к стенам и полу неудачливых беглецов. Пригвоздили и тут же втянулись обратно в породившие их тени. — … наш волшебный дом! — закончил куплет Поттер, перешагнул через заплывающие темными лужами тела и направился дальше. — Научи нас хоть чему-нибудь, молодых и старых, лысых и косматых, возраст ведь не важен, а важна лишь суть! Наверное, сотни или тысячи раз спетая в этих стенах песенка на этот раз, рассыпаясь дробным эхом в пустых коридорах, звучала жутковато. Уже подходя к широкому спуску вниз, ступеньки которого были облицованы темно-зеленым мрамором, а низкие перила — оформлены в виде змей и василисков, Гарри склонил голову набок, словно прислушиваясь к чему-то, и внезапно громко заорал: — Томми! Тебе еще не надоело прятаться?! Это по меньшей степени невежливо для вроде как хозяина здешних мест! Ведь когда ты с целой сворой незваных гостей ввалился в мой дом, я сразу вышел, чтобы засвидетельствовать тебе свое почтение! Правда, ты как-то слишком быстро удрал, находчиво прячась за спины прислужников своей сестрицы, но нынче я сам пришел к тебе с ответным визитом, и теперь мы сможем окончательно решить все наши взаимные недоразумения. А, вернее, исправить то, что по какому-то неясному мне недоразумению, ты все еще жив. Я иду, Том, я уже иду… Спустившись в Тайную Комнату, которую Поттер помнил как заброшенный, залитый затхлой болотной водой, почти сотню лет пустующий склеп, он неторопливо, не таясь, пошел по центральному проходу между толстыми колоннами, увенчанными барельефами змеиных голов. — А ты тут неплохо обосновался, Том, — все так же громко, на весь подземный зал, отметил Гарри и медленно повернулся вокруг своей оси, широко раскинув руки с мечом и палочкой. — Наверное, рассчитывал пожить здесь подольше? Что ж, думаю, мы с Дамблдором сможем это устроить. Как, например, такой вариант: остаться здесь вместо убитого мной на втором курсе василиска? Подумай сам — что же это будет за Тайная Комната без сидящего в ней монстра? Правда, лазать по трубам и охотиться на учеников мы тебе не дадим, прости — придется ползать исключительно здесь, скованному цепью так, чтобы не смог подняться выше четверенек. А каждый ученик, набравший больше всех баллов, будет иметь право спуститься сюда и потыкать палочкой бывшего Великого Темного Лорда. Или даже пнуть его ногой, если пожелает… — Авада Кедавра! — зеленый росчерк ударил в Поттера из-за предпоследней колонны, но тот был наготове и смертельное заклинание отразилось от невербально поставленного «Протего». — Мир просто полон чудес, не правда ли, Том? — усмехнулся Гарри. — Главное из Непростительных заклятий, оказывается, все же можно отбить, авроры снова под стенами Хогвартса и практически заняли его, и дорогие подарки сестрицы не всегда являются абсолютной палочкой-выручалочкой. А Гарри Поттер загнал тебя в угол, как крысу. Одно слово — волшебство… Поняв, что аппарировать не получится и скрываться бесполезно, Волдеморт вышел из-за колонн, окруженный тремя уцелевшими скрийлами. Подчиняясь безмолвному приказу, насекомые бросились в атаку, но прожили недолго — для Тэцу ни изогнутые антимагические клинки, ни невосприимчивые к магии хитиновые панцири скрийлов, не являлись преградой. Все было кончено за три взмаха и, миновав разрубленные туши, истекающие желто-розовой кровью, Поттер подошел к Риддлу еще ближе. — Ну что, Том, лазеек у тебя за спиной уже не осталось? — бездонные зеленые глаза, не отрываясь, глядели в красные, и Волдеморту, несмотря на разделяющие их с Поттером почти десять метров, почудилось, что окровавленный меч ненавистного гриффиндорца уже приставлен к его шее. — Знал бы ты, как я желаю пообщаться с тобой в приватной обстановке, но… я более чем уверен, что мы все еще не одни. — Эй, нинтшаа! — громко выкрикнул Гарри, перейдя на язык Хаоса. — Я же знаю, что вы здесь, что вас снова приставили няньками к этому кровожадному уроду! Или мне снова попробовать отрубить ему руку или снести голову, чтобы вы вышли на свет? Неужели лучшие воины Лоно Хара неспособны ответить на вызов одного-единственного человека? По Тайной Комнате пронесся еле слышный шорох, и из затемненных углов, теней от колонн, буквально из сумрачного воздуха подземелий вышли — хотя нет, скорее, вылепились — пять фигур, облаченных в сплошь закрывающие тела темные одежды. — Ну, вот и славно, — Поттер слегка склонил голову. — Вас хотя бы не пришлось долго уговаривать. Но я все же подстрахуюсь от того, что произошло в прошлый раз. Гарри взмахнул рукой, словно делая приглашающий жест, и выхватил из ниоткуда сплошь сотканный из магических символов сиреневый шар размером с крупное яблоко. Который через миг вспыхнул и разлетелся на отдельные знаки, впечатавшиеся в пол, стены и потолок и соединившиеся тонкой, мерцающей сетью. — Вот теперь все в порядке, — удовлетворенно кивнул юноша. — На этот раз вы от меня не сбежите. Один из нинтшаа быстро сложил пальцы в серию сложных и последовательных фигур, но охватившая Тайную Комнату сеть только вспыхнула на секунду ярче, никуда не исчезнув. — Нет-нет, уж извините, — покачал головой Поттер, убирая в наручный чехол свою волшебную палочку. — Это вам не «простая» магия людей, которую вы, лонохарцы, способны разрушить и заблокировать одним своим заклинанием. Это кое-что совершенно иное… Тайная комната теперь откроется только в двух случаях — либо если этого пожелаю я, либо, как легко догадаться, если я погибну. А еще мне нужен ваш подопечный. В личное и неограниченное пользование. Намек ясен? И он направил острие Тэцу на ближайшего нинтшаа. Тем не пришлось повторять дважды — не тратя времени на разговоры, пятерка лонохарцев как по команде окружили Поттера со всех сторон, оставив дистанцию в пять-шесть метров. На Риддла, застывшего у стены, внимания уже никто не обращал. А Гарри Поттер, опустив меч и зажатые в левой руке пустые ножны, спокойно стоял в середине круга врагов. И скупо улыбался, словно сдерживая переполнявшую его радость. Первого удара не заметил никто — блеснул тусклый зайчик на лезвии меча, фигура Поттера словно на мгновение размазалась в серый поток, и голова нинтшаа, стоявшего почти за его спиной, и, вероятно, меньше всего ждавшего нападения, кувыркаясь, слетела с плеч, ударилась об камень и покатилась, как детский мяч. У обезглавленного трупа из пальцев со звоном выпало оружие, подогнулись колени, а когда он рухнул на пол, из рассеченной шеи вырвался булькающий звук, и широким потоком плеснула темная кровь. — Если бы вы только знали… — негромко проговорил Гарри, обращаясь то ли к нинтшаа, то ли к своим тремстам призракам, заключенным в мече, — Если бы вы только знали, как порой это утомляет — все время сдерживаться… И они, четверо оставшихся в живых нинтшаа и Поттер, кинулись друг на друга. Через несколько секунд Волдеморт, из участника событий превратившийся в зрителя, заморгал и с трудом подавил совершенно детское желание протереть глаза. Нинтшаа, лучшие спецы тайной войны в Лоно Хара, непревзойденные шпионы, убийцы и искусные фехтовальщики, сражались не с человеком, а с какой-то ожившей тенью, которая и не думала им уступать. Риддл тряхнул головой, не в силах поверить, что зрение его не подводит. Поттер, казалось, то растворялся, то вновь обретал плоть — его поглощала едва заметная в сумраке подземелья густеющая черная дымка, гриффиндорец перемещался и орудовал мечом с немыслимой скоростью. Его длинный клинок будто превратился в матово блестящий туман, сферу тусклых отблесков, словно воздух резал не один, а целая дюжина мечей. Клубок вихрей, стремительно перемещающийся по Тайной Комнате, и рассыпающий по ней пронзительный звон стали, распался, и из него, повиснув на троне Волдеморта, вывалился еще один обезглавленный нинтшаа. Противники разорвали дистанцию и остановились, не сводя глаз друг с друга. Поттер довольно ухмылялся. Хотя на его правой щеке уже сочился кровью длинный порез, одежда могла похвастаться десятком прорех и разрезов, а на левом плече медленно расплывалось темное пятно, было видно, что он почти наслаждается происходящим. А, вглядевшись в его глаза за очками, Волдеморт невольно отстранился. Там снова, как и прежде, плескалась жадная, алчная чернота. Только на этот раз она почти вытеснила природный зеленый цвет. — Пора заканчивать, — выдохнул Поттер, перехватив поудобнее Тэцу, по лезвию которого стекали густые тёмные капли. — Вы славно бились, и я знаю, что такое приказ и долг, но вы стоите у меня на пути и ни за что не отступите и не сдадитесь. Так что выбора нет. И, словно соглашаясь с ним, трое нинтшаа, вскинув мечи, снова атаковали его. Опытный боец-одиночка, как ни странно, только выигрывает, если на него нападает группа таких же бойцов-одиночек. Они не умеют биться в команде, большей частью мешают друг другу и позволяют обороняющемуся пользоваться множеством уловок, наподобие обманной атаки одного и реального удара по другому. Но вот если нападающие имеют опыт схватки группой, приучены чувствовать и понимать движения своих товарищей, тогда ситуация складывается совсем иная. Будь на месте Гарри даже не самый последний лонохарский мечник, он не продержался бы долго против трех воинов тени. А против пятерых — и подавно. Но с Поттером все вышло не так. Сплавленное воедино фехтовальное мастерство десятков мастеров, помноженное на могучую подпитку нашедшим приют мраком, явилось достойным ответом и искусству противника, и его численному преимуществу. Трое опытных нинтшаа нападали со всех сторон, из всех плоскостей, из подкатов и из прыжков. Но везде вороненая сталь их мечей сталкивалась с зеркально-полированной, а скрытые в глубине надвинутого капюшона глаза, натыкались на два озера живой тьмы, глядящих на них без капли страха, лишь с жестоким интересом. Нинтшаа к подобному не привыкли, и это тоже стало одной из соломинок, что, как в известной поговорке, переломили спину верблюду. Двое воинов погибли почти одновременно, как и их предшественники, лишившись голов — несмотря на слегка «отпущенные» вожжи своей темной половины, Гарри дрался без ненужной жестокости, стараясь убивать сразу, без мучений. Но последний держался стойко и успел наставить Поттеру болезненных отметин по всему телу, прежде чем Гарри, разозлившись и еще глубже нырнув во мрак, черпнул со дна темной, тягучей силы — и просто исполосовал своего противника, пройдясь молниеносными росчерками клинка снизу вверх, и нанеся нинтшаа множество глубоких секущих ударов от головы до пояса. Тот выронил иззубренное в схватке оружие, а вслед за ним опали и рассеченные одежды, и Поттер смог увидеть, что же именно представляют собой грозные посланцы Лоно Хара. Видимо, их дальними предками были лемуры или какие-то другие ночные существа, оставившие им в наследство чрезвычайно гибкие, мускулистые тела, бледную, безволосую кожу и огромные, в треть лица, выпуклые глаза ночного жителя, которые сейчас стремительно мутнели. — Thaaiʼshaar Lono Khaauura, — прошептал маленький, подковообразный рот, а потом свистнувшее лезвие окончило страдания верного слуги Дракул. — Во имя величия Лоно Хара, — повторил Гарри последнюю фразу нинтшаа. — Интересно, скольких же вас она пошлет на смерть ради этого величия? Помолчав, он достал уменьшающий мешок и собрал в него все пять отсеченных голов, а тела движением брови превратил в жарко вспыхнувшие костры. И лишь потом повернул слегка забрызганное кровью лицо к стоявшему неподалеку Риддлу. — Ну, вот и все, Том. Больше не осталось никого, кто бы встал между тобой и мной. И кстати, хочу спросить — ты помнишь, где и когда ты последний раз его видел? И Поттер поднял вертикально вверх блестящее лезвие меча, по которому стекали редкие темные капли. — Нет? Так я подскажу — в доме моих родителей, когда ты пришел их убивать. Их и меня. Но отец перед гибелью в одиночку умножил весь твой отряд на ноль, а твоя попытка глумиться над его телом перед моей матерью принесла совсем не тот результат, который ты ожидал. Гарри понемногу, по полшага, подходил к Риддлу, держа перед собой Тэцу. — Ты думал, что моя мать убила себя этим мечом из страха перед тобой? Ты сильно переоценил себя и недооценил ее — она принесла себя в жертву, чтобы защитить меня любой ценой. И Темный Лорд вспомнил, вспомнил то, что неясно напоминал ему вид этого мелькающего клинка в памяти того никчемного сопляка из особняка Розье, и в воспоминаниях прочих допрашиваемых. Дом Поттеров и та проклятая ночь 31 октября 1981 года, когда он вмиг потерял все. В памяти, подстегнутой страхом, четко проступили воспоминания — полутемная комната, детский плач, и странный белый кольцеобразный символ, нанесенный на пол, по которому медленно растекалась кровь жены Поттера, заколовшей себя длинным, узким мечом. Этим самым мечом, который сейчас сжимал в руке ее уже выросший ребенок. — Ты вынудил ее к этому — и она защитила меня. Защитила и вложила в руки силу, что и привела меня сюда. И границ и пределов которой ты, двуногая мразь, не достигнешь никогда. Но небольшую часть этой силы я тебе все же покажу… Волдеморт следил за медленно приближающимся к нему Поттером, и его сердце начало неуклонное падение куда-то в желудок — по полу к парню, как змеи, стекались полосы густой тени, за спиной, словно развевающийся плащ, сгущался мрак; лицо погруженное в тень, являло только кривящиеся в ухмылке губы, а затем… На Риддла словно прыгнуло что-то, порожденное жутчайшим ночным кошмаром — сплошное переплетение десятков острых лап, бритвенных жвал и раскрытых челюстей и россыпи горящих бешеной злобой и ненавистью глаз. И тишину Тайной комнаты разорвал долгий, протяжный вопль, в котором было только одно — безумный ужас.***
Прошел уже час с тех пор, как авроры, сметя совместной атакой последний заслон волдемортовых слуг, проникли в Хогвартс и с упорными боями начали выбивать темных магов из его многочисленных коридоров и закоулков. В этот раз сдачи противнику не предлагал никто — спаянные группы авроров короткими ударами продвигались вглубь замка, оставляя за собой лишь распластанные на каменном полу тела, а, порой, и вышвыривая особо упорных бойцов Волдеморта прямо из окон. Казалось, в этом штурме аврорам помогал сам Хогвартс, то передвигая лестницы и отрезая Упивающимся путь к бегству, то возводя новые стены или убирая двери прямо у них перед носом. Весомую помощь оказали многочисленные живые портреты. Опасавшиеся даже высунуть нос из-за рам все то время, что в древних стенах хозяйничал Волдеморт, нарисованные волшебники и волшебницы прошлого теперь стремительно перемещались с картины на картину и действовали как заправские разведчики, поднимая громкий шум и гвалт, заметив группу Упивающихся. А уж от призраков и Пивза, который визгливо хохоча, швырял в темных магов все, что ни попадя, в пределах замка не мог укрыться никто. И именно они первыми принесли эту весть. — Тот-Кого-Нельзя-Называть — мертв! — пролетая сквозь стены и самих сражающихся, на пару скандировали Почти Безголовый Ник и хаффлпафский толстяк-монах. — Он мертв! Он убит! Гарри Поттер победил Темного Лорда! Такое известие, даже будучи непроверенным, резко прибавило боевой злости атакующим и еще больше деморализовало даже самых стойких обороняющихся, некоторые из которых немедленно бросили палочки и вскинули руки вверх. Новость стремительно облетела всех сражающихся в замке, но только те, кто оказался поблизости от нового входа в Тайную Комнату, смогли убедиться в словах привидений воочию. По коридору, ведущему из глубин замка к главным дверям, неторопливо шел Гарри Поттер и, не напрягаясь, волок за собой за ногу тело Лорда Волдеморта. Его дорогие черные и темно-зеленые одежды покрывала грязь, руки с кистями, похожими на дохлых пауков, были скрючены, а безволосая голова с блеклыми, как у снулой рыбы, потерявшими былой алый цвет глазами и залитым черной кровью раскрытым ртом, болталась из стороны в сторону. Гарри шел к выходу, и везде, где он проходил, сражение замирало и становилось тихо, как в склепе. Авроры, пользуясь остолбенением противников, тут же сноровисто сковывали им руки и, подталкивая пленных в спину палочками, шли вслед за Поттером. Когда Гарри со своей ношей прошел главные ворота, за ним уже следовала целая процессия, а впереди, образовав коридор, стояли те, кто сражался снаружи. В рядах авроров виднелись и друзья Поттера. Вытащив поверженного Темного Лорда из замка, Гарри Поттер отпустил его, оставив тело для всеобщего обозрения. А потом, подняв над головой знаменитую волшебную палочку из тиса, резко, с искрами, сломал ее и бросил обломки на труп. — Вот и все. Темного Лорда Волдеморта больше нет, — произнес Гарри и словно подал этой фразой команду. Толпа авроров тут же взорвалась неистовыми криками и воплями, в небо полетели струи огня и фейерверков, а самого Поттера подхватили на руки и, подбрасывая, потащили вокруг замка. Гарри вполне представлял, что его ждет, и потому смиренно вынес и «круг почета», и многочисленные рукопожатия, объятия, хлопки по плечам и жаркие поцелуи авроров-женщин. Но эту неизбежную плату за победу он отдавал с легким сердцем, потому что тоже был искренне рад за соотечественников. Конец войне, конец смертям — все это дорогого стоило. Только через полчаса он сумел вырваться из толпы буквально искрящихся от радости магов. Как оказалось, за это время Хмури успел многое: организовать охрану тела Волдеморта — слишком многие хотели сделать с ним что-нибудь в отместку за все, — разослать посыльных с добрыми вестями в Аврорат и Министерство, сдвинуть кольцо блокады еще ближе к Хогвартсу и объявить последним сторонникам Темного Лорда, окопавшимся в самых дальних закоулках замка, окончательный ультиматум. Сложившим оружие гарантировалась жизнь. И еще через полчаса все оставшиеся Упивающиеся Смертью сдались. Спешно организованный пересчет пленных выявил отсутствие только трех известных Упивающихся — Люциуса Малфоя, Ричарда Мальсибера и предателя Питера Питтегрю. Все остальные члены Ближнего Круга были в наличии, хотя и большей частью мертвые, как не пожелавшие сдаваться Уильям Пакстон и Рабастан Лестранж. В плен были взяты Гойл-старший, Долохов и полумертвый Джагсон, тут же отправленный с конвоем в больницу святого Мунго. Также в коллекцию к аврорам угодил и Фенрир Сивый, в бешенстве и с пеной у рта грызущий опутывающие его веревки «Инкарцеро» и изрыгающий несусветную ругань, пока его не заткнули «Силенцио» и парой увесистых пинков прямо по оскаленной морде. Все участники штурма поздравляли друг друга, обнимались, от души лупили друг друга по спинам, кто имел сов или умел посылать сообщения с «Патронусами» — сообщали радостную весть родным и знакомым. Ощущения радости, надвигающегося всеобщего праздника, по сравнению с которым ликование, охватившее волшебный мир Англии после первого падения Волдеморта показалось бы детским утренником, кольцами расходилось от отвоеванной Школы Чародейства и Волшебства по всей стране. Хогвартс был взят, Волдеморт пал, война окончена. Но только эта война…
