Глава 18. Lucky Strike.
11 октября 2016 г., 21:50
Паб «Лиса и забор» ничуть не изменился за прошедшие десять дней. Все те же завсегдатаи, не первый год приходящие в это место, телевизор с бесконечной трансляцией футбольных матчей команды «Манчестер Юнайтед», невнятно бубнящий над стойкой, рыжий бармен, без остановки травящий шутки про шотландцев, и изрядное количество военных среди посетителей.
Изменился Джек Харрис, который пришел в паб на полтора часа раньше назначенного времени.
Сев за свой обычный столик в глубине заведения, он на этот раз не заказал ни капли спиртного. Перед ним стояла пятая за вечер чашка черного кофе и полная пепельница окурков, которую официантка уже дважды меняла. Внешне летчик выглядел совершенно спокойным, хотя от кофе и сигарет во рту у него держался устойчивый привкус жженого веника, а ноги то и дело норовили пуститься в нервную чечетку.
Ни за какие деньги он не взялся бы сейчас описать собственное состояние. Семена надежды, брошенные десять дней назад незнакомым парнем в очках, разбередили ему душу, но одновременно и немного подготовили к тому, что случилось сутки спустя.
Звонок из Грейт Ормонд и голос лечащего врача, самого еще не до конца оправившегося от потрясения, сообщивший, что его дочь абсолютно здорова.
И не только его дочь, но, как оказалось в дальнейшем, все дети в отделении, чей прогноз оценивался как неутешительный.
Сбившееся дыхание, и свой, как будто чужой голос, сообщавший эту весть жене. Которую он едва успел подхватить, когда она рухнула без чувств на ковер в прихожей. А потом — суматошная поездка в больницу, цветы, подарки, фрукты… Переполошенные врачи, пораженно разводящие руками… Четыре нескончаемых дня обследований до выписки и наконец — дочь дома, и шумная, веселая вечеринка по поводу ее возвращения. И рассказ Кэтлин о странном сне, предшествовавшем выздоровлению, который все с улыбками слушали, но которому никто не поверил.
Никто, кроме Джека.
Потому-то на еще не прошедшую ошеломляющую радость и наслаивалось сильное беспокойство. Джек Харрис, как обычный человек вообще и как военный летчик в частности, являлся рациональным прагматиком. Он не верил ни в сверхъестественные силы, ни в Бога, ни в дьявола, хотя и вырос в семье протестантов. Он был готов, скорее, уверовать в русских шпионов, тайно вылечивших его дочь неведомым лекарством, чтобы завербовать ее отца, но никак не в слова незнакомого черноволосого парня.
Потому что, если принять сказанное на веру, то выходило, что ни черта он не знал о мире, в котором жил. Не знал, не видел и не задумывался. Все произошедшее, начиная со странного кубика и заканчивая чудесным исцелением Кэтлин, и без того основательно подорвали его веру в полную рациональность Вселенной.
Именно поэтому он и пришел в паб гораздо раньше назначенного времени, подгоняемый нетерпением и желанием определенности. И скрываемым от себя самого страхом — что могут потребовать в уплату силы, способные на подобные чудеса? Бойтесь данайцев, дары приносящих… А плата за такой дар могла оказаться и вовсе неподъемной.
— Здравствуйте, сэр, — произнес негромкий, но уже знакомый голос, и Харрис, вздрогнув и дернув головой, увидел сидящего напротив себя недавнего знакомого. То ли летчик слишком глубоко погрузился в свои мысли, то ли парень мог возникать прямо из воздуха, но сам момент его прихода Джек каким-то образом пропустил.
Сквозь круглые стекла очков на него смотрели зеленые глаза с едва заметными, нитевидными черными прожилками, идущими от зрачка. Смотрели спокойно, уверенно, с небольшой подначкой и даже пониманием, как будто таинственный молодой человек заранее знал, что творится в душе у того, кому он помог.
— Знаешь, парень, я…
— Погодите, мистер Харрис, — прервал его тот. — Я постараюсь максимально все упростить. Я не собираюсь вербовать вас, требовать в уплату миллион фунтов или вашу почку для трансплантации. — Видимо, на лице летчика что-то отразилось, потому что парень фыркнул и добавил: — Да и ваша бессмертная душа мне тоже, кстати, не нужна. Полагаю, вы уже понимаете, что если бы мне все это потребовалось, я бы взял и первое, и второе и третье просто так, безо всяких авансов. А при желании — и четвертое тоже.
Летчика обдало холодом, словно за шиворот вылили стакан ледяной воды.
«Проклятье! Значит, всё же правы были чертовы святоши…»
— И нет, я вовсе не дьявол и не его посланник, — глаза брюнета в очках уже откровенно смеялись. — Я маг, как и сказал вам в первую нашу встречу. Но даже нам, почти всемогущим и отчасти всеведущим, порой нужна помощь. Сейчас она нужна мне. И именно от вас.
— Что же вам от меня может быть нужно? — у Джека вырвался нервный смешок. — Научить вас летать на реактивном штурмовике? Вынести вам с базы пару бомб в кармане? А может, раз уж ты волшебник, отвезти тебя в страну Нетландию, в гости к Питеру Пэну? Как там — от второй звезды направо и прямо до самого рассвета? — попытался пошутить Джек, вспомнив сказку, что много раз читал в детстве.
— Боюсь, все гораздо прозаичнее и одновременно серьезнее, — покачал головой его собеседник. — Мне жизненно важна ваша помощь в том, что является вашей профессией. А именно — в войне.
— В войне? — хмыкнув, переспросил Харрис. — Это что же, колдуны и волшебники тоже, оказывается, воюют?
— А вас это так удивляет? За исключением способности использовать недоступные другим силы, мы всё те же люди. Со всеми прилагающимися недостатками. Алчность, властолюбие и стремление истреблять себе подобных в угоду собственным целям — в крови у всего человечества поголовно. Да и не у него одного… Так что магические войны — явление вполне обыденное. Но сейчас дело в другом. Та война, что вот-вот начнется, не обычная междоусобица. И вы можете помочь нам если не задушить ее в зародыше, то хотя бы перенести на другое поле. На территорию противника. Потому что если схватка развернется здесь, у нас, то жарко станет всем — и магам, и магглам.
— Кому-кому? — нахмурился Джек.
— Магглам. Так волшебники называют обычных людей, неспособных использовать магию. В этом слове нет ничего обидного, просто обозначение.
— Так что же ты от меня хочешь? — Харрис растерянно запустил пальцы в светлые волосы. Подобный вариант ответной услуги ему в голову не приходил. — Дьявольщина!
Да, я командир штурмового авиаотряда, да, у меня в подчинении шесть ударных машин. Но я не их владелец, а пилоты — не мои крепостные вилланы. Как, по-твоему, я смогу слегка повоевать на стороне? Это же королевские ВВС, черт возьми!
Нет, теоретически я могу самовольно поднять в воздух свой штурмовик, хотя это гарантированно означает конец моей летной карьеры. Но и черт с ней, с карьерой! — пилот одним глотком допил остывший кофе. — За то, что ты сделал, я без сожалений грохну ее, как свинью-копилку! За жизнь дочурки я наизнанку вывернусь! А вот дальше что? Я не имею права приказать снарядить боевым вооружением даже свою машину! Чем же я смогу тебе помочь?
— Очень многим. Все, перечисленное вами — это решаемые мелочи, — его собеседник отмахнулся от перечисленных летчиком проблем, как от чего-то малосущественного. — Ваш командир полка сам подпишет приказ о якобы учебном вылете, выдаст полетное задание и распорядится о любом доступном вооружении. Кстати, надо будет его обговорить, учитывая специфику наземных целей. И не задаст никаких вопросов после выполнения миссии. Над вашими подчиненными тоже, увы, придется слегка… поколдовать, чтобы они ни о чем не спрашивали в процессе и ничего не помнили потом.
Но вы — центральная фигура в моем плане. Вы мне нужны в здравом уме и трезвом рассудке, чтобы удар вышел, что надо. И никаких последствий ни для вас, ни для ваших парней. Ну и, разумеется, я буду не против при случае помочь вам еще. В конце концов, вы же военный летчик! Неужели вас не привлекает возможность принять участие в невиданном для вас сражении, тем более, что на кону, уж простите за избитость фразы, фактически судьба мира людей?
С последней фразой Гарри не ошибся — в глазах Джека вспыхнули огоньки.
— У меня к тебе очень много вопросов, но если дело обстоит именно так, то излагай… маг.
***
— Фред, Джордж, подсветите господам летчикам цели, — распорядился Поттер, одновременно доставая из стоящей у его ног сумки массивную трубку мощной мобильной радиостанции, позаимствованной на той же авиабазе Коттесмор. Близнецы вскинули свое оружие, наводя на вражеские ряды лазерные целеуказатели, чьи лучи были практически невидимы простому глазу, но для чутких приборов самолетов являлись четкими указующими перстами. На земле рядом с рыжими братьями располагались весь их походный арсенал и уменьшенная «скрийлодробилка» — на случай, если что-то пойдет не по плану, и придется прикрывать отход всеми доступными средствами. А Гарри, щелкнув тумблерами, вышел на связь. — «Скайхаммер», «Скайхаммер», на связи «Визард», — произнес он в переговорное устройство. — Видим вас, даем подсветку цели. Прием. — Понял вас, «Визард», — раздался в ответ чуть искаженный голос Джека Харриса. — Подсветку видим, заходим на «расчистку дорожки». Время — ориентировочно тридцать секунд. Будьте готовы. — Отлично, «Скайхаммер», ждем. Дело лишь за последним действующим лицом этого акта… Гарри вычертил пальцем перед собой магический знак, тут же растаявший в воздухе. И через несколько секунд где-то в десяти метрах перед замершими, готовыми к отражению атаки пешими самураями взвился невысокий ледяной смерч, и на побелевшей от инея траве появилась высокая фигура в черной мантии с низко опущенным капюшоном. Возникнув из ниоткуда, она просто стояла, спрятав руки в рукава. Задача господина, пожелавшего до поры, до времени остаться неизвестным, заключалась именно в том, чтобы некоторое время поприсутствовать на поле боя. Этого было вполне достаточно.***
— Что это? Что это за искусственные птицы? — запрокинул голову Аэлаин, восседавший на ахеноре рядом с Валькери. Острое эльфийское зрение позволяло ему отчетливо разглядеть приближающиеся объекты. — Ах ты, щенок паршивый… — прошептала Пэнтекуин. Проводившая достаточно времени в мире людей и имевшая дело с маггловской техникой, она сразу поняла, что это за «птицы», и чем они грозят ее армии. Но тут же усмехнулась. — Но на этот раз ты промахнулся, — и громким голосом, как под воздействием «Соноруса», отдала приказ: — Маги — защиту! Приготовиться к контратаке! Женщина не беспокоилась — Высшая Магия Лоно Хара была способна играючи справиться со всем, что могли противопоставить им магглы. Кроме, разве что, ядерного оружия. Главное — не пропустить первый удар, а потом — ответить всей силой, сшибая марионеток Поттера на землю. — Ну, что вы возитесь?! — не ощущая накрывшей войско магической завесы, нетерпеливо окрикнула она колдунов и личей, обернулась и замерла с приоткрытым ртом. Ее маги словно бы в одночасье превратились в дешевых шарлатанов. Они воздевали руки с амулетами, взмахивали волшебными жезлами, становились в ритуальные стойки, но… ничего не происходило. Более того — настороженно прислушавшись к ощущениям, Валькери почувствовала, что не чувствует вокруг магии вообще, а в груди возникает давно забытая саднящая пустота. У нее дернулась щека, а ладони стали предательски влажными — слишком уж хорошо леди Дракула помнила, когда и при каких обстоятельствах она сталкивалась с подобным эффектом. А потом ей и всем, кто пришел с ней, стало не до размышлений — с неба обрушился шелестящий гул, крепнущий с каждой секундой, и шестерка штурмовиков с ревом пронеслась над ними, мазнув по сотням незащищенных воинов и магов острокрылыми тенями.***
Притянутый ремнями к пилотскому креслу в узком пенале кокпита, Джек Харрис глядел через армированный плексиглас фонаря кабины и шептал про себя самые несусветные ругательства, которые только могла выдать его память. Парень оказался прав — такого он не то что никогда не видел, но даже и представить себе не мог. Построенные квадратами люди в доспехах, с реющими над ними флагами и вымпелами его не сильно удивили. Удивило другое. Перед человеческой армией четкими порядками расположился целый паноптикум невиданных существ. Бортовая телекамера исправно подавала четкое изображение на многофункциональный тактический дисплей. Громадные, закованные в латы минотавры с секирами наперевес, гигантские, свивающиеся в кольца змеи, конница на лошадях с пылающими, огненными гривами… А увидев парящих над землей десяток крупных, медузообразных тварей с длинными щупальцами, единственным выпученным глазом и широкими, зубастыми пастями, Харрис и вовсе потряс головой в шлеме, пытаясь сбросить наваждение. «И вот это — его враги? Мама дорогая…» Лишь выход на связь привел его в чувство, убедив, что все увиденное не есть плод воображения или тяжелого отравления галлюциногенами. Вбитый годами учебы и службы практичный подход возобладал над изумлением — внизу были цели, а уж кем они являлись — дело десятое… — Работаем, господа, — переключился он на связь внутри отряда. — Штурмовка, вариант «Зик-3», заходим от солнца. Боевой курс — три-два-ноль. Закрылки на пятнадцать градусов, задействовать бортовое вооружение! — Есть, сэр! — донеслось пять совершенно равнодушных ответов. К слову, это покоробило его больше всего во время второго, более подробного инструктажа. Этот странный парень, Гарри, прошел на охраняемую территорию авиабазы, как к себе домой, и, нанося с помощью какой-то деревянной палочки на приборную панель его штурмовика два небольших, но сложных символа, негромким уверенным голосом принялся объяснять суть предстоящей операции: — Когда вы, сэр, получите приказ и подниметесь в небо, то просто командуйте вашими подчиненными, как и всегда. Но учтите, что они беспрекословно выполнят любой ваш приказ. В том числе разбомбить Биг Бен или врезаться в землю. Я уже поработал с ними. На некоторое время они полностью лишились собственной воли. Эдакие болванчики, послушно следующие за своим поводырем, и при этом — сохраняющие все свои навыки. И не кривитесь, это ради их же блага, — заметив гримасу Джека, бросил Поттер. — Едва ли вы сможете гарантировать, что все они слепо последуют за вами, узнав, что вы летите отнюдь не на учебный полигон. И не запаникуют, пройдя сквозь порталы и особенно — увидев, кого именно вам предстоит атаковать. Еще вам не придется потом отвечать на миллион вопросов, врать и изворачиваться перед ними. А мне не будет нужды подчищать им память, что не всегда проходит без последствий. Они просто запомнят этот вылет, как рядовое учебное задание, и все. Дождавшись кивка, парень продолжил: — Это — печати, активирующие порталы. Или, говоря более понятным вам языком — телепорты. Первая перенесет ваши самолеты к месту сражения, а вторая — вернет обратно в воздух над полигоном. При выходе из портальных окон потряхивает, так что будьте внимательны. Когда вы появитесь над нами, я свяжусь с вами и подсвечу цель. Все, как вы привыкли. Ваше дело — просто сделать свою работу. Главное — следите за временем, это очень важно. Временное превращение подчиненных, с которыми он был в хороших, дружеских отношениях, в тупо исполняющих его приказы манекенов не нравилось Харрису, но если уж быть совершенно честным с самим собой, он еще никогда не управлял своим отрядом с такой филигранной четкостью. Как будто пальцами собственной руки. Он посмотрел на фотографию, прикрепленную на приборной панели сбоку от альтиметра. С самого начала своей летной карьеры он всегда держал там чьи-нибудь фото. Сначала — подружек, затем жены, потом — жены и дочки. И вот теперь там была новая, отпечатанная два дня назад фотография. С нее смотрели его Джоанна со светящимися от счастья глазами и держащая в руке большое яблоко, улыбающаяся Кэт с золотистым ежиком фантастически быстро отрастающих волос, обещавших в скором времени стать прежними, густыми прядями. Летчик подмигнул изображению дочери: «Будь здорова, Кэтти. А твой папа сейчас немного потрудится….» — Внимание! Заходим на цель! И, отдав приказ, Джек синхронно двинул ручку управления самолетом и прибрал сектор тяги, вводя «Харриер» в пологое пике. Остальные пять штурмовиков, шедшие уступом, послушно скользнули за ним.***
От каждого из самолетов, пронесшихся над боевыми порядками лонохарских воинов, отделились по два вытянутых, цилиндрических предмета, которые, продолжив полет по пологой дуге, устремились к земле. Но это были не бомбы, по крайней мере, не обычные начиненные взрывчаткой болванки из толстостенной хрупкой стали. Не долетев до земли ста метров, они с дробью глухих хлопков буквально развалились на части, исторгнув из своего нутра по полторы сотни рассыпавшихся широкими полосами мелких осколочных боеприпасов. И вот они-то уже взорвались по-настоящему, какие на подлете, а какие — ударившись о землю и подскочив на два-три метра вверх. Разрывы слились в единый, басовитый рокот, и позиции лонохарцев сплошь накрыли дымовые шапки разрывов. Воздух наполнили визг осколков, предсмертные хрипы, крики, рев и вопли раненых. Закаленным металлическим шарикам и зазубренному металлу было все равно, кого рвать, кромсать и прошивать навылет — мага, ахенора, скелета-лича или эльфа. Несколько сотен преданных Валькери воинов погибли сразу, раненные и искалеченные полегли по полю, как снопы, а выжившие, сломав строй, начали стремительно откатываться, одновременно пытаясь атаковать неведомого летающего врага. Но магия по-прежнему не отвечала своим адептам, а эльфийские стрелы, пусть даже и пущенные с беспримерной меткостью, ничем не могли повредить штурмовикам, созданным для условий современной войны. Однако это был еще не конец. Заложив крутой боевой разворот и выбрасывая за собой серые хвосты отработанного керосина, «Харриеры» пошли на второй заход. Отход лонохарских сил грозил превратиться в паническое бегство, но не успел. На этот раз в ход пошли НУРСы — неуправляемые ракеты величиной со ствол молодого деревца, заключенные в подкрыльевые контейнеры по двенадцать штук в каждом. Оставляя за собой огненные следы, ракеты начали взрываться посреди отступающих и раненых, расшвыривая и рвя на куски и тех, и других. — «Визард», на связи «Скайхаммер», — через некоторое время заговорила рация в руках наблюдающего за развертывающейся бойней Поттера. — Основной боекомплект исчерпан, но у нас имеется еще полный запас снарядов к бортовым пушкам. Сделать третий заход? Гарри еще раз взглянул на окутанное дымом и оседающей пылью поле, по которому с ржанием хаотично метались лишившиеся седоков ахеноры, вповалку лежали убитые и орущие раненые. Даже ополовиненные, воины Лоно Хара уже успели вновь сойтись в четкие боевые порядки и были готовы к контратаке. Это было очень похвальное качество для армии, но сейчас совершенно неинтересное Поттеру. И фатальное для них самих. — Да, «Скайхаммер», будьте так любезны, — сказал Гарри в переговорное устройство. Высокая выучка и беспримерная стойкость лонохарских воинов, обеспечившая им победу в последней битве с Уничтожителями, на этот раз обернулась против них самих. Рассыпься они по полю, и практически все уцелели бы — штурмовикам было бы крайне неудобно гоняться за одиночными целями. Другое дело — атаковать сплоченные ряды. С треском заработавшие тридцатимиллиметровые автоматические пушки штурмовиков проложили сквозь строй ровные дорожки, словно пройдясь гигантской расческой, отмечая свой путь цепью фонтанчиков вырванной земли и новыми убитыми и ранеными, хотя последних было немного — снаряд диаметром в три сантиметра не обращал внимания на доспехи и наносил смертельное ранение при попадании в любую часть тела. Лишь полностью опустошив боезапас, ударная шестерка, уничтожившая меньше чем за пять минут две трети живой силы противника, с плавным набором высоты начала отход на юго-восток. И, покачав на прощанье крыльями, исчезла во вновь вспыхнувших кругах синего огня.***
— Все демоны Преисподней… — даже не проговорила, а сипло прорычала леди Дракула. Удачно выбранное положение в арьергарде армии и несколько защитных амулетов сослужили свою службу, и от налета она не пострадала. Если не считать, конечно, громкого звона в ушах из-за близкого взрыва, заляпанную чьей-то кровью одежду и всепоглощающую ярость, от которой Валькери почти утратила контроль над внутренней звериной сущностью. — Леди!!! Вы целы?! — на хромающем ахеноре к ней подлетел Аэлаин. Его светлые волосы были покрыты грязью, а распоротая осколком щека сильно кровоточила. — Хвала богам Хаоса… Пэнтекуин, со слегка заострившимися ушами и вылезшими из-под верхней губы длинными вампирскими клыками, резко повернулась к нему, желая что-то сказать, но ей не дали. — Нравится, сестрица? — громыхнул над местностью усиленный магией голос Поттера с нескрываемыми злорадными интонациями. — Как тебе честная битва? Я быстро учусь играть по твоим правилам, не так ли? Валькери, ошибочно полагавшая, что взбесить сильнее ее уже невозможно, лишь сдавленно зашипела и дала шпоры Нашхару, желая немедленно рвануть вперед и растоптать мерзкое отродье. Но Нашхар лишь встал на дыбы и раздраженно рявкнул: — Приди в себя! Нас и так осталась горстка против их армии, а ты хочешь еще ринуться в самоубийственную атаку? — Но почему они не нападают? — прижимая к ране платок и пристально вглядываясь в ряды врагов, произнес Аэлаин. — Сейчас они могут смять нас одним ударом, и все же почему-то медлят… Он замолк, и платок выпал из его разжавшихся пальцев. Со стоящим напротив войском начало происходить что-то очень странное. Ряды воинов и переступающей на месте конницы заволновались, зашевелились, их тела стали расплываться и деформироваться, по-змеиному извиваясь, а потом… Они просто растаяли в воздухе, оставив после себя лишь сотни клубочков голубого огня, которые через миг тоже погасли. На поле, вдалеке от исчезнувшей армии самураев, остались лишь восемь человек во главе с Поттером и тот неизвестный в черных одеждах. Гарри кивнул ему и покосился на Джорджа, помогающего подняться Окой. Японка все это время сидела на соломенной циновке, сложив руки перед грудью и переплетя тонкие пальцы в сложную фигуру. В широко раскрытых, потемневших глазах понемногу угасали только что ярко пылавшие алые кольца. Девушка встала и широким рукавом утерла лоб, покрытый бисеринками пота — даже для нее создание целой иллюзорной армии было задачей не из легких. А Поттер снова повернулся в сторону резко поредевшего противника. Оттуда тянуло дымом, и неслись стоны, крики, рев и проклятия. — Запомните, ваше величество! — вновь разнесся в воздухе голос гриффиндорца. — Не советую меня искать и мстить — на Земле, в моем мире, я всегда найду, где укрыться и нанести удар в самый неожиданный момент. Так что смирись и прощай! Развернувшийся магический круг унес прочь Поттера и его людей, но тот, неизвестный, появившийся в последний момент, еще какое-то время оставался на поле. Потом он издал какой-то звук, похожий на тихий, презрительный смешок, и исчез на открытой Тропе. — Тропа?! — изумился Аэлаин. — Один из наших? Но кто… И, увидев лицо Валькери, замолк. Та, тяжело дыша и уставившись в землю невидящим взглядом, даже не бледнела, а постепенно превращалась в пепельно-серую. Способность ходить по Тропам, скрытое лицо, высокая фигура в черном, моментальное исчезновение всей магии — отдельно друг от друга не означали ничего. Но собранные воедино превращались в совершенно однозначный ответ. — Нет. Я убила его, — негромко, наперекор душившей ее злобе, произнесла Валькери, словно убеждая саму себя. — Он мертв, и я лично сожгла то паршивое мясо, что от него тогда осталось. Нет. Она замолчала, выдохнула и проговорила: — И я уже знаю, что сделаю с нашим зарвавшимся пакостником. Зачем кого-то искать, если можно приманить? Мы расставим такую ловушку, в которую Поттер сунется сам, по доброй воле. Но уже не выберется из нее. И ты, мой дорогой Драко, мне в этом поможешь. Вернее, ты сам захочешь мне помочь, потому что я должна тебе что-то сказать.— Она сделала паузу, представляя давно знакомые черты мужа, и ее лицо исказила почти искренняя мука. — Прости, что молчала, но я… Я просто не знала, как тебе это сообщить. Драко, твой отец…
