Моя любовь - девушка-кошка

Я лежал рядом с девушкой и осматривал каждый сантиметр её тела. Лежал так уже часа два. Нужно было уже убираться в квартире, скоро придет Аня, но я всё лежал, грел её холодные руки и вдыхал её запах. В один момент, будто котёнок она расчихалась от чего и проснулась. — Будь здорова, — я с улыбкой встретил её взгляд на себе. Та недолго потупила на меня, а затем взглянула на руки. Я прямо почувствовал, как она выпучила свои иголочки на спине когда ёжилась поближе ко мне. Словно глупый-глупый обиженный ёжик прятала свои лапки к себе, огораживаясь иголками. — Ты больше похожа на ежа, чем на кошку. Улыбка с моего лица не спадала. Девушка подняла взгляд вновь на меня. Долька возмущения и недоумения сразу показались на её физиономии. Затем недоумение сменилось на злость, но в её исполнение выглядело это чересчур мило. Я не думал, что смог немного задеть её своим заявление, но малышка просто так оставлять это не стала и вцепилась в мою руку зубами. Острые клычки не сильно жевали мою кожу от чего мне стало смешно. Я придвинулся к лицу неугомонной и поцеловал в лоб. Девушка мгновенно успокоилась и, проскулив, выпучила свои иголки ещё сильней. — Не урчи, я же ничего плохого не сказал и не сделал. И ежи и коты очень милые. — Прости, голова кружится, не думаю что делаю… Тело Арины, казалось, сейчас запылает от жара, когда её руки всё ещё оставались ледяными. — Ариш, посмотри на меня. Девушка больше не реагировала на мои слова. Уснула. Я сменил тряпочку на её лбу и укрыв одеялом приступил к уборке. Двенадцать дня стукнуло не заметно. Я бы и дальше сидел на кухне залипая в телевизор, если бы в комнате Арины не послышался грохот. Я будто мамочка рванул к своему малышку. Арина лежала на полу, возле кресла. — Ну куда ты пошла то? Ну куда? — я шустро присел рядом с ней и повернул к себе. Та тяжело дышала и всё так же пылая от температуры смотрела на меня. — Хозяин… Голос её дрожал. — Ударилась? Покажи. Ариша схватилась за правый бок. — О ножки ударилась? Та не смогла ответить, так как начала заливаться слезами. Я перетащил её к себе на руки. — Не плач. Не плач тебе говорят, — я приподнял на ней майку и сразу заметил место удара. В районе ребер всё успело покраснеть. Я осторожно погладил место удара.- Куда бежала то? — К тебе, — сквозь слёзы пробурчала она. — Позвать не могла, горе ты луковое? Девушка скрутилась у меня в руках. Я больше не стал её ругать, просто дал поплакаться к себе на плечо. Минут через пять я понял, что пора останавливаться. — Ариш, посмотри на меня. Успокойся, кис, посмотри на меня, — поднимая её мордочку к себе, я пытался утереть её слёзы. — Прекращай слёзы лить, всё же хорошо. Поболит и пройдет. Девушка смотрела на меня пытаясь успокоиться, что у неё хорошо выходило. — Вот так вот. Не рыдай больше, хорошо? Тебе не идет. Встать можешь? Девушка пару секунд потупила взгляд на меня, а затем не торопясь, опираясь на мои коленки, поднималась на ноги. Я встал на ноги и поцеловав в лоб ещё раз нежно потёр ударенный ею бок. — Всё? Живая? — Живая… — Выше нос, котёнок. Щёки девушки мгновенно покрылись румянцем. Какая милашка… — Забирайся в кроватку обратно. Я слышал, как часто она дышит, будто задыхается. Ей тяжело. Уже секунд пятнадцать она стояла вылупившись на меня и не в силах сделать шагу. Я без слов развернул её на месте за плечи и при обнимая за них же тихонько довёл до постели. Та послушно поддавалась моим действиям и вскоре малышка оказалась под одеялом. Девушка лежала на левом богу и часто дышала, будто говоря мне остаться с ней на несколько минут. — Мне остаться? Арина уже приготовилась кивать, но что-то вспомнив, сразу отрицательно замотала головой. — Как скажешь, кис. Отдыхай. Через час придет Аня, так что я буду с тобой. — Я буду мешать… — Тем что спишь? Скорее мы тебе будем мешать спать, но ты, глупышка, любишь строить из себя виновную во всём, даже к чему не причастна. — Нет, я правда… — Ты меня слышишь? Всё нормально. Болеть — это нормально, — повысил голос я. Её это будто задели мои слова. Теперь я уже просто не могу уйти от болеющей. Я присел рядом с Ариной. — Я просто за тебя волнуюсь, не принимай близко к сердцу мой высокий тон. — Я опять… — Не опять, а снова, во-первых. А во-вторых, перестань думать о плохом. Будешь дальше сидеть у подножья горы, то ничего не сможешь добиться. Ты лишь сильнее падешь духом. Та смотрела на меня с глазами полными слёз, но упёрто держалась, чтобы не плакать. Я не мог смотреть на эту борьбу девушки с самой собой. Её словно раздирают на части два демона. — Будет сложно, предупреждаю, — прошептал я, ложась рядом с ней. Острые коготки сразу же вцепились в мою руку. Я глядел с улыбкой в лицо бедной Арины и, сжимая её руку чуть сильнее, старался утешить. Так и прошёл следующий час. Я усыплял больную, а затем заканчивал уборку, периодически заглядывая к новой соседке. Звонок в домофон отдёрнул меня от уборки. Я сразу же открыл дверь и ушёл переодеваться. Громкий звонок заставил Арину очнуться. Невзирая на взгляд девушки на себе я спокойно переодел майку на футболку и не смог удержаться, чтобы не поцеловать малышку в щёчку. Та покраснела ещё сильнее и спряталась под одеяло. Я лишь ухмыльнулся и ушёл встречать Анютку. Та только-только открыла входную дверь и прошла в прихожую. — Привет, — ласково пропела гостья. — Угу, — улыбаясь ответил я. — Арина приболела, так что за ней нужно следить, поэтому заниматься будем в комнате. — Двусмыслочка. — Извращенка. — Вся в тебя. Мы прошли в комнату. — И под сколько у неё жар? — Тридцать девять. — Ух нифига. Чего скорую сразу не вызвал? — Справлюсь сам. Кстати, не могла бы ты последить за ней эту ночь? У меня смена в ночь. — Вполне справлюсь. Заодно и познакомимся, — Аня присела рядом с Ариной и приспустила одеяло с её глаз. — Отлично. Не хотелось бы её оставлять одну дома. — Я…могу и сама, — прогудела Арина. — Как поправишься, так и будешь одна дома валяться. А пока за тобой нужно присматривать. Арина съежилась обратно под одеяло. — Не дуйся, скоро поймешь. Я оставил девушек в комнате, удаляясь за гладильной доской, который будет имитировать нам с Аней стол. — Анют, раскладывайся пока! — крикнул я из кладовой подруге. Вытащив доску, я расположил её у кровати и, притащив кресло для Ани, помогал её раскладывать все тетради и канцелярию по «столу». Перед тем как начать подготовку к сессии я поменял тряпочку на лбу Арины, повторно дал её лекарства и перетащил к себе на колени. Она отвернулась от меня. — Будешь обижаться — накажу. — Уж поверь, а наказывать он умеет, — помолвилась Аня. — Что-то не устраивает? — с лёгкой улыбкой кинул я взгляд на неё. Сейчас во мне просыпался толи отец, толи обычная злость на свои действия. Сам я ничего понять не мог. — Я такого не говорила, — отвечала мне улыбкой подруга, попутно раскрывая тетради.