Моя любовь - девушка-кошка

— Хэй, я вернулся, — прошептал я, присаживаясь рядом с комочком. Руки сразу потянулись развернуть этот комочек. Он не сопротивлялся и вскоре я увидел заспанное личико Арины. Она не сразу откликнулась, хотя уже почуяла, что я здесь. Я сразу заметил мокрые щёки малышки. — Ты в порядке? Без лишних слов девушка постаралась забраться на меня, но я решил её не тревожить и сам забраться к ней. Та крепко зацепилась за меня. — Если будешь много плакать, то щёчки опухнут и будешь как хомячок. — Не опухнут… — А вот и опухнут. Ну-ка посмотри на меня, — немного оторвал её от себя я. Арина с красными глазами посмотрела на меня. — Мне тут доверенные лица донесли кое-что. Я немного приподнялся, перевернув за собой кошку на спину, расстегнул пару пуговиц на её груди. Ариша зажмурилась и пустилась в дрожь. — Нет, это не то о чем ты подумала. Я увидел между её грудью царапины. Много царапин. — Это ты расцарапала? Я взглянул её в глаза. Та закрыла лицо руками. — Я не хотела доставлять хозяину неудобства. Просто…мне плохо без хозяина… — Я могу что-нибудь придумать, чтобы мы могли как-то связываться. Но, бога ради, не делай себе только хуже. Ты быстро поправляешься, мне сказали, буквально через две недели с копейками тебя отпустят. Просто не капризничай и скоро мы будем видеться чаще. Я застегнул пуговки и тихонько прилег рядом. Та старалась не шевелиться. — Всё. Успокойся. Я не ругаю тебя, просто забочусь. Я не мог перегнуть палку и поцеловать её. Мы всё же ещё слабо знакомы и я не рискну так сразу проявлять к ней чувства. Я хочу, чтобы она чувствовала себя волшебно рядом со мной. Хочу, чтобы она наконец зажила жизнью обычной девушки с заботами о том, что волосы не укладываются как надо и туфли не подходят к юбке. Кажется, именно такие девушки меня и притягивают. Поэтому рядом со мной всегда Анюта, потому что слушать её нытье о новом платье, которое она купила и туфлях, на которых ей не хватило как-то даже забавно. Да и комментариев моих особо не требуется. И не то чтоб я не хотел говорить с ней, просто я люблю слушать. — Хозяин, — шепотом прохрипела девушка. — Слушаю. — Вы, правда, не злитесь на меня? — За что я должен злиться? За то, что тебе одиноко или за то, что ты случайно упала? Бред какой. Ариша сильно покраснела и поёжилась под одеялом. Она пыталась скрыть свою улыбку, но щёчки её выдали. Я ухмыльнулся и потерся щекой о её голову. Вскоре я заметил, что малышка прикрыла глаза. — Спишь? Та медленно раскрыла глаза. — Если не возражаешь, я бы хотел узнать о тебе как можно больше. Барышня немного кивнула. — Если ты и человек, то есть ли у тебя фамилия или отчество? — Котофеева. Арина Григорьевна Котофеева. — без лишнего волнения или смущения проговорила Арина. — Иван Романович Рудской. Сколько тебе лет? — Восемнадцать. — Какая ты маленькая. Мне двадцать. Мы разговорились. Арина без стеснения отвечала на мои вопросы, иногда спрашивала сама. Шутить не пытался, оставлю на сладкое. После часа беседы друг о друге я заметил, что вымотавшаяся от слез кошка, уже через сон бубнила ответы. Больше мучить её не стал. Лишь немного перевернулся и, поцеловав её в лобик, сам прикрыл глаза. — Доброй ночи, котенок… *** За окном щебетали птицы. Ночью в глаза светил фонарь и жёлтым светом освещал всю комнату. Сейчас же комнату освещало тёплое ноябрьское солнышко. За месяц, что я проводил день ото дня с малышкой, я успел привыкнуть ко всему этому. Лечение немного затянулось, и я приходил в больницу как к себе домой. Даже не верилось, что с сегодняшнего дня мы заживем нормально. Больше никакого запаха лекарств и запретов от врачей. — Ну что, готова? За этот месяц и с девушкой я успел сблизиться. Не в том смысле, чтобы признался её или тому подобное, нет. Просто попытался заставить её не бояться меня. Я видел, что она и сама ко мне тянулась, поэтому медленно, но верно делал к ней шажочки. Не сказал бы, что у меня хорошо это выходило, и она перестала меня бояться. Есть ещё куда стремиться, а пока что я наслаждаюсь тем, что есть. Она начинает говорить со мной всё чаще и всё чаще я вижу её улыбку, слышу её смех после чего понимаю одну вещь. Боже, как я влюблен…