Непонимание может перерасти в беременность

      После встречи с Арвен и речи не могло идти о дружеской беседе с Гэндальфом. Всё хорошее настроение эльфа собрало свои вещички, помахало ему ручкой и скрылось в горах тревоги.       Стараясь избежать очередной встречи с кем-либо, Леголас возвращался в замок обходным путём. Мимо всё так же сновали люди, но их было несколько меньше, что одновременно было и хорошо, и плохо. Хорошо в том, что явно не многие любили бродить по узким улочкам, находящимся вдали от главных дорог, что уменьшало возможность нежеланной встречи, и плохо тем, что, если эта встреча всё же произойдёт, привычно затеряться в толпе не получится из-за отсутствия оной. Но всё же это было лучшим вариантом, чем бродить в огромном потоке людей, оглядываясь и пытаясь затеряться среди многочисленных обитателей крепости.       Обдумывая про себя недавнее происшествие, эльф брёл по узкой улочке, то и дело натыкаясь на людей. Ему казалось, что чем больше он думает об этом, тем больше становится его неуверенность. Арвен ведь, как ни посмотри, права – Арагорну нужен наследник, дабы даже спустя много сотен лет не прервалась династия великих королей. Так что, если смотреть на происходящее со стороны, практичнее всего на месте невесты короля смотрелась бы Арвен. Но разве чувства для людей не на первом месте? Разве то, что он испытывает к Арагорну, не должно стать достаточным поводом быть рядом с ним? Ладно, эльфы, дети природы, которые не пойдут против неё, но люди, которые слушают сердце и душу больше, чем животные позывы и инстинкты. Должны же хоть они понимать нынешнюю ситуацию. Но Леголас часто замечал на себе в замке любопытные, интересующиеся и даже неодобрительные взгляды. Он был для них неким животным, редким и красивым, но которому не было места в замке, рядом с королём. А может, эльф просто накручивает сам себя?       - Мой друг, о чём же это ты так задумался, что твой эльфийский взгляд не может углядеть не то, что орла в бескрайнем небе, но и старца перед твоим носом? – вдруг раздался знакомый голос, звучавший несколько насмешливо и, пожалуй, обеспокоенно. Похоже, с самого утра удача эльфа решила прогуляться вместе с хорошим настроением по горам.       - Прости, Гэндальф. Иногда даже на светлооких сынов природы находит такая блажь, которая людям и не снилась, - с улыбкой сообщил Леголас, поднимая голову. Серые глаза мага смотрели как всегда крайне дружелюбно, но по краям их светились искорки беспокойства.       - И то верно, мой друг. Что же, может, поболтаем об этой блажи? В конце концов, сколько времени прошло с тех пор, как мы спокойно сидели и говорили обо всей чепухе на свете, а не о военных приготовлениях и планах действий? – спросил белобородый с широкой улыбкой на лице, кивая в сторону крепости. Леголас растерялся – портить настроение магу он не хотел, а делиться своими проблемами со старцем он не желал. Но отказать старому другу - значит обидеть его, чего эльф не желал ещё больше.       - Пожалуй, поболтаем. Думаю, я знаю подходящее место для дружеской беседы.       - А я готов поспорить, что лучше моего места ты ничего не сможешь сыскать, - хохотнул Гэндальф и направился в сторону крепости. Нахмурившись, Леголас последовал за ним, прогоняя из головы мысль о том, что сегодня явно не его день.       Как оказалось, поспорить с Гэндальфом было действительно трудно. Небольшая беседка в самом конце шикарного сада, который благоухал множеством ароматов цветов, была выше всяких похвал. Будучи близким к природе с рождения, Леголас обожал этот сад и часто наведывался в него, но всё же ему больше нравились несколько тёмные, но живые чащобы Лихолесья, чем умиротворённая и спокойная красота этого сада. Привыкший к опасностям, азарту и ощущению матери-природы вокруг себя, он чувствовал себя растерянным, находясь в окружении огромного количества редких цветов, которые нигде больше нельзя увидеть вместе, и недоумевал, почему всё вокруг него выглядит таким спокойным, безмятежным и даже несколько искусственным. Позже он стал понимать, что в саду не хватает некоего беспорядка, такого дикого и прекрасного, какой он был в Лихолесье и Фангорне. В саду всё было чисто, и слуги следили почти за каждой розой, за каждым опавшим лепестком. Природа, созданная людьми, была далека от того, что создали мать-земля и отец-небо. Но выбирать особо не приходилось – либо бродить всё время среди пыльных улиц, полных людей, либо сидеть в саду и любоваться на цветы, которые при своей жизни казались мёртвыми.       - Не знал об этом месте, - с любопытством оглядываясь, сказал эльф, заходя в беседку.       - Конечно, не знал. В эту часть сада мало кто забредает, да и он огромен, чтобы обойти всё за день. Есть ещё пара таких же беседок, но они дальше, - поведал маг, ставя рядом с собой извечный посох и усаживаясь на скамейку.       - Надо же, - удивлённо отозвался Леголас, присаживаясь напротив. Маг мягко улыбнулся и посмотрел в глаза эльфа. Наступило какое-то напряжённое молчание, как будто маг ждал, что Леголас заговорит первым, но тот не знал, с чего начать беседу. Пожалуй, блондин впервые растерялся перед Гэндальфом и чувствовал себя неуютно под пристальным взором серых глаз. Особенно остро встал вопрос о том, куда деть руки.       - Ты сам того не замечаешь, как уподобляешься людям, - с какой-то грустью сказал маг, нарушая тишину. Блондин вопросительно посмотрел на него, и седобородый разъяснил. – Когда люди ощущают себя неуютно, они в первую очередь стараются спрятать свои руки.       - Не замечал подобного, - хмуро сказал эльф. Ему не очень понравилось сказанное – создалось такое ощущение, будто старец его проверяет.       - Не злись, мой друг. Многое из того, что ты мне не скажешь, я смогу узнать по твоим жестам, - маг опять дружелюбно улыбнулся, стараясь сгладить момент. Эльф промолчал, всё ещё хмурясь.       - Я видел много народов и рас, прожил долгое время с каждым и выяснил одну удивительную вещь, - маг, не получив ответа от Леголаса, продолжил, - что люди самая влиятельная раса из всех.       - Почему? – удивлённо спросил эльф.       - Сколько бы гному ни жить среди эльфов, он никогда не станет таким же утончённым, как они, не сможет понять их культуру и быт. Шахты будут ему роднее лесов. Сколько бы эльф ни жил среди гномов, он всё равно будет скучать по ветру и голосам птиц, а пещеры будут ему отвратительны. Орку никогда не понять красоты всего живого, ему доступна только жестокость и жадность, любовь к крови и мясу. Энты оберегают леса, и им сложно осознать, что алмаз может быть дороже дерева. Так ведь, мой друг? – спросил Гэндальф.       - Пожалуй, - согласился Леголас, всё ещё не понимая, к чему ведёт маг.       - Но люди, пожившие среди эльфов, начинают ценить природу, и леса кажутся им дороже городов. Проведя долгое время среди гномов, они осознают красоту пещер и шахт, ценность каждого кусочка руды, добытого из глубин земли. Прожив среди орков, люди злобятся и становятся такими же, как их мерзкое окружение. Но стоит кому-то попасть в среду людей, как мигом забываются все красоты алмазов, вся любовь к густым лесам и свободному пению птиц. Разве ты не чувствуешь этого, мой друг? – озабоченно спросил Гэндальф. Леголас удивлённо замер. Магу удалось так просто сформулировать все те ощущения и непонятные страхи, которые появились в душе эльфа. Его острое одиночество, испуг, тоску по дому.       - Я вижу, что прав, мой светлоокий товарищ, но не могу понять, что так сильно повлияло на тебя, что когда-то ясные глаза потухли, будто туча закрыла солнце? – маг подался вперёд, силясь заглянуть эльфу в душу. Леголас замер в нерешительности – он никогда не считал, что его проблемы достойны того, чтобы их выслушали другие. Но если ты сам не можешь отыскать выход, кто-то другой может помочь в этом, так? Да и разве Гэндальф не маг, который знает все тропинки, по которым блуждает заплутавшая душа?       - Что же, - протянул Гэндальф, после того как Леголас несколько торопливо, чуть сбивчиво, с частыми вопросами, на которые отвечал сам себе, рассказал до конца почти всё, что волновало его. Вычленив из этого самое главное, маг сделал вывод. – Ты чувствуешь себя одиноко, опасаешься, что можешь испортить Арагорну жизнь лишь потому, что ты не такой, какой ему нужен? Не девушка, так?       Леголас смолчал. После того, как седобородый сложил почти всё, что волновало эльфа, в одну фразу, это звучало так глупо. Не смотря на мага, бывший принц отвёл взгляд в гущу сада, где процветала искусственная природа, такая далёкая от его понимания.       - Но, пожалуй, тут лишь одна проблема. Ты физически не можешь принести наследника трона, что затрудняет положение Арагорна. Конечно же, никто из ныне живущих не желает, чтобы род Элендила прервался, поэтому многие воспринимают тебя как опасность или как увлечение короля, но лишь потому, что они не знают настоящего Арагорна. А ещё и Арвен подлила масла в огонь вместе со своим отцом, явно настроившись против нашего друга Странника, - маг неодобрительно покачал головой. Похоже, Арвен в этой ситуации его устраивала не больше, чем Леголаса. Эльф повернул голову, чтобы взглянуть на лицо старца, но тот опустил голову столь низко, что длинные белые пряди скрыли сияющие мудростью глаза.       - Гэндальф, - позвал эльф спустя некоторое время молчания. Маг, похоже, что-то обдумывал и не отозвался. Но когда Леголас, потерпев ещё немного, позвал старца опять, тот поднял голову и с радостной улыбкой взглянул в лицо собеседника.       - Мой друг, весь корень этих проблем один. Они, словно побеги, выросли из одного семени, и если убрать его, то всё встанет на свои места.       - Что ты хочешь этим сказать? – поинтересовался эльф, углядев в глазах мага надежду.       - Если все требуют наследника, отчего же ему не появиться? – как само собой разумеющееся, сказал седобородый.       - Ты всё так же говоришь загадками, - нахмурился эльф, будто ища подвох в сказанном. – От чего же появится наследник Арагорна?       - От тебя, мой ясноглазый друг, - пояснил Гэндальф и выжидающе посмотрел на Леголаса. Тот, помолчав некоторое время и глядя в глаза мага, пытаясь определить, шутит он или нет, опустил голову и тихо сказал:       - Если кто-то это считает забавным, то точно не я.       - Не стоит обижаться на то, что ты не понял моих мыслей, - дружелюбно отозвался маг.       - Тогда, может, стоит говорить менее загадочно, чтобы стало понятнее?       - Попробую. Разве же ты успел забыть, что я маг, мой друг?       Эльф вскинул голову и жадно впился в глаза собеседника. Он спросил, чуть взволнованным голосом:       - Магии подвластно многое, но разве создание новой жизни не является запретом?       - Создание из ничего – да. Но если есть основа и желание, то это вполне оправдано.       Леголас отвел взгляд и поглядел на сад. Начал подниматься ветер, и кусты прекрасных красных цветов стали пригибаться к земле. Почти то же самое происходило на душе молодого эльфа. Жизнь, о которой он мечтал, стала реальнее, будто туман рассеялся, и сквозь него стал проглядывать тихий уютный дом, раздавался счастливый смех Арагорна и чуть слышный, тихий голосок, радостно что-то лепечущий. Голос новой жизни.       - Мне... мне стоит это обдумать, - тихо сказал эльф, вставая с места.       - Конечно, мой друг. Подобные решения не стоит принимать поспешно, так как исправить что-либо потом будет невозможно. У нас есть ещё около недели. Не стоит спешить, - понимающе улыбнулся маг, провожая взглядом эльфа, гордо выпрямившего спину и исчезающего в глубине сада. Кто же, кроме проницательного мага, мог догадаться, какой ураган сейчас бушует в душе на вид спокойного бывшего принца.