Непонимание может перерасти в беременность

      - Вы хотите сказать, что эльфы держали у себя такую ручную зверушку? А что вам помешало завести их несколько? Что же мелочиться?       - Арагорн, успокойся. Дракон был заточён в пещере, которую покинуть он не мог.       - А как понимать то, что этот самый Камидрим лежит в лесу неподалёку?       - Возможно, это и не он.       - О да! У нас же по всему Средиземью водится просто уйма драконов с крыльями похожими на решето.       - Он не мог покинуть ту пещеру без чьей-то помощи.       Арагорн резко вскинул голову и впился взглядом в Трандуила, подавшего голос. Король с трудом удерживался, чтобы не оскорбить величавого эльфа – ведь из-за его ошибки Странник потерял целый отряд хорошо подготовленных воинов. У которых были семьи и дети, были надежды и мечты. А теперь эти люди просто пепел, развеянный ветром. По его, Арагорна, вине.       - И что же вы этим хотите сказать? Что дракону помочь кто-то решил? Выгулять зверушку и показать ей мир? – яд так и сочился из слов.       - Возможно, - всё так же невозмутимо ответил Трандуил.       - Ах, вот оно как? Ну что же. Тогда наш новоиспечённый «хозяин» явно не рассчитал длину поводка, - в глазах Арагорна плеснуло бешенство. Да как этот тип смеет так легко говорить после того, что стряслось? Сперва от сына отказался лишь потому, что тот посмел отцу перечить, а после преспокойно приехал и «попросил прощения» у него? Да его вообще стоило назад в Лихолесье на оленях вернуть. Связанным. В этом вопросе Арагорн был неумолим – он не верил ни слову Трандуила, а уж тем более крайне недоверчиво относился к его раскаянью. Отказаться от сына и забрать свои слова обратно было легко? А кто вернёт Леголасу его прежний взгляд и улыбку?       Сейчас же этот эльф сидит здесь и спокойно сообщает, что упустил некую тварь со своих земель, и именно она уничтожила столько людей.       Арагорн порывался было встать, но у него на шее буквально повис Леголас, удерживая на месте.       - Успокойся, прошу тебя. Не время для ссор. Нам нужно узнать, кто виноват в возникновении сей твари.       - Что тут узнавать? По мне, так виновник перед нами! – низко рыкнул король, кивая в сторону Трандуила. Тот нахмурился, но и слова не сказал.       - Уймись, не надо! Отец не виноват, поверь! – взмолился лучник, заглядывая в глаза супруга.       - Ты вечно будешь ему верить? Всем его словам?       - Он и без того достаточно стерпел...       - И ты веришь? В его «раскаянье»? – Арагорн почти выплюнул последнее слово. Лучник странно посмотрел на него и медленно отстранился. Рука эльфа невольно сжалась на животе – в последнее время это движение вошло у него в привычку. Но супруг как будто и не заметил испуга в ясных глазах – он глядел на Трандуила непривычно яростно и зло.       - По мне, так лёд остаётся льдом. Он либо есть – холодный и бездушный, либо его нет вовсе.       - А если в лёд вморожено что было? – спокойно осведомился Трандуил, не отрывая взгляда от короля.       - И что же там могло быть? – язвительно поинтересовался Арагорн, кривя рот.       - Душа.       Молчание поглотило их. Тишина неумолимо давила, стискивая своей мягкой рукой горло Арагорну. А он, смотря в сияющие грустью глаза, казалось бы, соперника, вдруг осознал, что вёл себя по-детски. Ведь, если так подумать, все совершают ошибки во время долгого странствия по дороге жизни. Кривая ли она, поросшая травой и узкая, иль широка и пряма, никто не обещает, что по пути мы не споткнёмся. А если на колени встать пришлось, то стоит оглядеться, да встать, отряхнувшись, и продолжить ход. Зачем же жизнь всю портить от камня на дороге?       - Сей спор прошу закончить. Я... дела есть поважнее, - Арагорн, неотрывно глядя на Трандуила, склонил голову как бы в былом почтении. Тот понимающе сверкнул глазами и слабо улыбнулся. Леголас, мельком взглянув отцу в лицо, вздохнул лишь с облегчением. Чтобы с ними обоими тут ни стряслось, главное, что спор улажен. Осталось к делу перейти, да всё расставить по местам.       - Я думаю, что виновник мне известен, - твёрдо произнёс Король эльфов.       - И кто же он? – мгновенно спросил лучник, вскинув голову. Неужто тайна раскрыта?       - Не всё пока мне ясно, но многое уж прояснилось.       - Так не тяни, отец, - попросил Леголас.       - Как знаешь ты, наверное, мой сын, что ключ от Камидримовой темницы хранителя имеет, - не спеша начал Трандуил.       - И кто же сей хранитель? – решительно спросил Арагорн. Терпеть игру слов он не намеревался.       - То Элронд.       - Что?! – мгновенно отозвался Леголас, удивлённый не на шутку.       - Удара со спины никто не ждал, - подвёл итог Странник. Похоже, сказанное не стало для него большой неожиданностью       - Но сомнения меня одолевают – уж слишком верен мне он.       - Порой и не такие с ума от алчности сходили, - резонно заметил Арагорн. Леголас только было повернулся к нему, чтобы возразить, но отец был быстрее:       - Хоть правда и есть в словах твоих, но мы не люди, и уподобляться вам не собираемся, - резко сказал Трандуил.       - Уж будто эльфа нечем соблазнить, - с сомнением сказал Странник, но уже менее уверенно. Он видел, каким возмущением горели ясные глаза его супруга, и то, как яростно воззрился на него Король эльфийский. Всё же, как ни посмотри, человеку не так просто понять эльфа.       - Не золото это, отнюдь не этот презренный металл.       - Какое золото? – нахмурившись, спросил король. Насколько помнил он, ни слова не было о золоте замолвлено.       - Камидрим – казны охранник с недавних пор. Хороший, между прочим. Был, - взамен отца ответил Леголас. Трандуил кивнул в согласии и продолжил:       - Но кроме золота ведь много есть соблазнов. А зная Элронда, то власть мы тоже убираем – ему её хватает вдоволь. Тем более, что трон людского короля ему никак не получить, даже если смерть к тебе придёт.       Арагорн согласно кивнул, а Леголас, будто поняв, к чему ведёт отец, тревожно сжал рукав одежды.       - Из всех видимых мной вариантов лишь месть подходит для него, - закончил Повелитель эльфов.       - Мстить? Мне? Неужто Арвен?..       Арагорн растерялся. Казалось бы, забыть должны все были, что девушка невестой его была. Но, видимо, отец эльфийки другое мнение имел. Но кто мог знать, что отказ Арагорна будет так остро воспринят? Он ведь всего лишь счастье в жизни обнаружил и взял к себе в супруги.       - Но я не думаю, что он один замешан в этом. Возможно, что Элронд вовсе не причастен к освобождению Камидрима, - Трандуил вдруг порывисто встал и подошёл к окну. Леголас недоумевая посмотрел на спину отца. Казалось бы, о чём тут дальше можно размышлять?       - Сообщники?       - Сообщница, - поправил Странника эльф.       Молчание вновь охватило их, как будто ждало этого момента. Но в этот раз не густым оно было, а твёрдым, как камень, из которого были сделаны стены замка. Оно заковало собеседников в себе, подобно янтарю застыв мгновенно. Тяжело, тяжело всё было воспринять. Мало кто мог поверить, что девушка, чья чистота души могла сравниться с капелькой росы, способна больше чем на обман и даже на убийство. Эльфийка, смелая и прекрасная, в мгновения считанные смогла преобразиться в создание мрака, по венам чьим лишь злоба протекает.       - Я бы не хотел, чтобы мои предположения правдой оказались, и оттого решил проверить их обоих, - слова, сказанные Трандуилом, разбили молчание на осколки. Не получив ответа от собеседников, Король эльфов продолжил, всё так же стоя у окна. – Мы ключ похитим и посмотрим, забеспокоится ли Арвен. А если панику она поднимет, то дело, думаю, мы проясним. А Элронда я лично допрошу потом, чтобы убедиться в верности. Быть может, лишь дочь его во всём виновна.       - Кто ключ похитит? – тихо спросил Леголас. Ему тяжело было принять то, что и он руку приложил к проблеме этой. Ведь если бы он не вмешался появлением своим, быть может, Арвен женою короля бы стала. И не было бы этого разочарования. Лучник бросил взгляд на Арагорна. Тот, опустив голову, глядел перед собой, захваченный тяжёлыми думами. Конечно, для него удар сильнее был. Ведь некогда любил он девушку, а теперь... теперь не девушка уж это.       - Я исполнителя уже нашёл. Не думаю, что будут тут проблемы, - Трандуил покинул супругов, даже не взглянув на них. Кто знает, может, ему больнее всех оттого, что друга потерять он может?