Непонимание может перерасти в беременность

      Растирая затёкшие колени, воровка пристально вслушивалась, что происходит за углом. «Если этот гад не выйдет через минут десять, я просто зарежу его. Хотя, будь дело простым, то Трандуил бы даже не подумал вновь связываться со мной», - размышляла рыжая. За поворотом скрипнула дверь, и девушка прислушалась. Шуршание ткани, а потом тихие еле слышные шаги раздались крайне близко. Подождав ещё немного, девушка осторожно выглянула из укрытия. В коридоре никого не было, а все двери, кои там были, оставались закрытыми, но воровка не сомневалась, что ту комнату, которая ей была нужна, покинул именно тот, кто там сидел. «Птичка вылетела из гнезда; орк вылез из норы; Шелоб покинула пещеры; эльф двинул лосей... Эк, не оттуда».       Рыжая прервала свои мысли, метнувшись к двери, достала связку отмычек и стала быстро перебирать их, на глаз оценивая замок. Найдя нужную, она решительно вставила её в замочную скважину и уверенным движением вскрыла комнату. Глянув через плечо на всё так же пустой коридор, воришка проскользнула в комнату и закрыла за собой дверь. Оглядевшись, девушка мигом сориентировалась и двинулась в сторону прикроватной тумбочки – сколько она себя знала, почти все люди держат там самые нужные вещи. Как, собственно, и эльфы с гномами. Возможно, даже орки недалеко ушли бы от них, если бы имели эти удобные тумбочки. Открыв первый ящик, рыжая оглядела его и сразу закрыла – в нём хранились неинтересные для неё бумаги. Дёрнув второй, она хмыкнула – заперто. Снова потревожив отмычки, вор без труда отперла ящик и, оглядев содержимое, осторожно принялась его перебирать. Здесь было много разных безделушек и совершенно бесполезных на её взгляд вещей: куча новых перьев для письма, пара пустых чернильниц и тому подобные принадлежности.       «Честно слово, зачем кому-то что-то писать? Если хочешь убить кого-то, так зачем его предупреждать об этом? Ведь для подобной ерунды нужно выучить письмо, научиться писать красиво и понятно, потратиться на доставку... Чушь какая-то. Ведь можно просто приехать к жертве и молча перерезать ей глотку! К чему вся эта официальность – ума не приложу», - думала про себя воровка, осторожно закрывая ящик. Как истинный наёмник, она действительно не знала, что на свете есть что-то ещё, кроме краж, убийств и заказов на кражи и убийства. За всю свою неприлично долгую жизнь девушка так и не удосужилась научиться писать – ей это всё равно не пригодилось ни разу. А вот читать она любила. Особую слабость наёмница имела к чужим письмам. Она буквально с упоением окуналась в истории чужих проблем, романов, бережно касалась бумаги, водила пальцем по строчкам, а после прочтения складывала всё, как было, и незаметно ускользала. После девушка ещё долго вспоминала содержания писем, посмеивалась и удивлялась чужим глупостям. Почему-то её приводило в восторг чужое горе или счастье, написанное умелой рукой на бумаге, всегда пахнущей по разному – табаком несло от писем мужчин, горделивых, решительных; лёгкий аромат духов носили письма женщин, нежные и слезливые; рыбой и пивом же разило от писем бедняков (иной раз бумага была исписана вдоль и поперёк совершенно разными владельцами). Может, таким образом читая эти письма и запоминая каждое, воровка невольно завидовала тем, кто умеет писать, просто сама того не осознавая. Хотя, даже если бы она умела писать, то отослать письмо было бы некому.       Проверив третий незапертый ящик, девушка с раздражением хлопнула им - там лежали только разноцветные бусы. «Ох уж эти эльфы-модники», - проворчала она про себя, оглядывая комнату. «Не в шкафу – там одежда... стол пуст, кровать без секретов... Неужто этот придурок таскает ключ с собой? Ну, конечно, умно, да только вот мне неудобно», - наёмница чертыхнулась и принялась быстро сворачивать свою деятельность. Подойдя к двери, она внимательно осмотрела комнату, сравнивая её в уме с той картиной, которую увидела, только зайдя сюда. Ведь главное условие было – не оставлять следов.       Тут взгляд вора привлек подоконник, на котором лежала стопка писем. Она так и манили девушку к себе своим неаккуратно сложенным видом. Похоже, владелец не раз читал эти письма – листки бумаги немного пожелтели и помялись. Стиснув зубы, рыжая, на мгновение прислушавшись к тишине в коридоре, кинулась к окну. «Всего лишь адресата посмотрю да взглядом по содержанию пробегу», - оправдывала сама себя наёмница. Но не успела она даже коснуться первого листа, ощутить его шершавость своими пальцами, как до чуткого слуха наёмницы донёсся шум знакомых шагов. Полезное умение для вора – запоминать чужую поступь.       Быстро сообразив, девушка распахнула окно и, выглянув, скользнула наружу, повиснув одной рукой на выступе, а второй осторожно захлопнув створки за собой. В голове пронеслась мысль о незапертой двери, и вор чертыхнулась: «Надеюсь, этот Элронд тот ещё склеротик».       Висеть на стене замка не было хобби наёмницы, поэтому она принялась как можно скорее искать выход из неприятной ситуации. Глянув по сторонам, рыжая приметила открытое окно, находившееся от неё не так уж далеко. «Неужто Боги присматривают за мной?» - удивилась девушка и стала осторожно двигаться по направлению к спасению. Без особого труда воришка залезла в другую комнату, откуда и выходило это удивительное окошко. Девушку не волновало, что там может кто-то сидеть – кинжалы при ней, следов не останется. Но комната по счастью оказалась ещё и пустой. «Значит, где-то здесь подвох», - тоскливо подумала наёмница. За свой жизненный опыт она не раз убеждалась в том, что слишком хорошо не бывает, как и слишком плохо, впрочем.       Внимательно осмотревшись, девушка решила подождать, прежде чем выйти. Чтобы не терять времени даром, она внимательно оглядывала временное пристанище. Похоже, комната принадлежала какой-то знатной даме – всюду были эльфийские шелка, платяной шкаф был буквально забит одеждой, а на столе царил типичный женский беспорядок. Наёмница подошла к письменному столу. Её заинтересовала книга, лежащая на нём в раскрытом виде. Похоже, хозяйка комнаты что-то быстро записывала туда и довольно-таки часто. Любопытство вновь одолело воришку. Осторожно, будто к змее, она приблизилась к книге и стала внимательно вчитываться в строки, одновременно прислушиваясь к тому, что творится в коридоре. Но вскоре чтение так захватило её, что рыжая и вовсе позабыла о своей цели. Точнее, она как раз таки хорошо помнила о ней и на данный момент нашла кое-какую интересную информацию по своему заданию.       «Пожалуй, было всё-таки неразумно так поспешно поступать. Но я рада, что отец не заметил кражи, иначе бы мне пришлось объясняться перед ним, чего я не желаю вовсе. Но главное, что дело сделано, и сделано прекрасно! Камидрим выпущен, что радует меня, а то, что держало его в темнице, сейчас лежит в нужном мне месте. В скором времени Арагорн забеспокоится и, наверняка, самолично отправится разбираться с этой проблемой. Я очень надеюсь, что он не пострадает. Мне всего-то нужно время, чтобы избавиться от соперника», - гласила запись в книге. Воровка хмыкнула: похоже, она встретила чей-то личный дневник. И это было очень кстати хотя бы потому, что здесь проскальзывало до боли знакомое ей имя самого прекрасного существа в этом мире, коих сородичей осталось совсем немного.       «Похоже, всё идет, как и должно. Правда, я уже скучаю по дому, но нельзя забывать о цели моего визита. Отец покуда ничего не заподозрил, ключ на месте. Главное, чтобы он сам его не потерял, иначе возникнет множество вопросов, которые могут помешать мне».       «Арагорн отправился в путь. Молю Богов, чтобы с ним всё было хорошо, хоть сам любимый в последнюю нашу встречу был непозволительно груб. Но скоро он придёт в себя и поймёт, как был неправ. На моей совести Леголас. В скором времени я избавлюсь от этого мальчишки».       После прочтения этой записи воровка хмыкнула. Кажется, Леголас – сын Трандуила. Уж не тот ли это эльфёнок, сидящий рядом с Арагорном, потомком Элендила? Вот уж, право слово, удивительное дело! Конечно, слухи слухами, но она бы ни за что не подумала, что человеческий король влюбится в эльфийского принца! Но что уж удивительнее, так это то, что Трандуил не против такого положения дел. Хотя, кто знает этого эльфа – может, и были у них какие семейные трения.       - А дамочка у нас та ещё штучка. Любимого отправила на бой с драконом, а сама спокойно избавляется от соперника. Умна, да не очень, но вот хитрости ей не занимать. А отец её, кажется, тот самый Элронд – ну, если другого ключа от темницы Камидрима нет. Эк, какие тут интриги. Можно сказать, я вовремя сюда прибыла, - забыв о своём шатком положении, начала вслух рассуждать наёмница. А зря.       В двери заскрежетал ключ. Прокляв своё любопытство, рыжая заметалась по комнате. Но, вовремя сообразив, она кинулась под кровать. Забившись в своё укрытие, нежданная гостья замерла, судорожно вспоминая, не оставила ли после себя каких-нибудь следов. Но вроде всё было чисто – окно было распахнуто с самого начала, дневник она не трогала, значит, всё в порядке. «Не считая того, что моя тушка тут совсем не к месту», - проворчала про себя девушка.       - Подожди, отец, я сейчас, - послышался приятный женский голос в комнате. Лёгкие шаги раздались совсем рядом. Похоже, хозяйка комнаты подошла к платяному шкафу. В поле зрения наёмницы возникли чудесные женские ножки. Зашуршала одежда, и прямо перед глазами воровки возникла непонятная куча тряпья. «Переодевается», - догадалась девушка. Что же, правильно - знатные дамы за день раз по пять-шесть переодеваются ради приличия. Не то что она, шавка подзаборная, годами в одном тряпье ходит. «Зато не сижу в четырёх стенах, вынашивая планы мести, чтобы истребить более удачливых соперников», - здраво рассудила прятавшаяся.       - Арвен! – позвал мужской приглушённый голос из коридора.       - Уже иду, отец, - дамочка схватила с пола платье. Мелькнула маленькая ручка с длинными тонкими пальчиками. Раздались лёгкие шаги, наверное, по направлению к письменному столу. Снова шорох одежды, скрип пера, еле слышное бормотание, скрежет ключа в замочной скважине, тихие голоса в коридоре.       Подождав ещё пару секунд, воровка с трудом вылезла из своего укрытия, чихая от пыли. Похоже, прислуга в этом замке неслабо халтурила. Встав на ноги, она первым делом огляделась. Дверца платяного шкафа была неплотно закрыта, а в остальном всё осталось на местах. Решив, что в ближайшее время её точно никто не потревожит, девушка вновь занялась прерванным делом – чтением увлекательнейшего дневника.       «Быть того не может! Я слышала о подобном, но и представить не могла! Слухи оказались правдой – сюда едет Король Трандуил. Дело приняло неожиданный поворот. Мне нужно спешить. А прежде я всё же сообщу эту весть своему сопернику – его она тоже должна взбудоражить».       «Похоже, после приезда Повелителя Леголас не покидает свою спальню. Это затрудняет моё положение». «Волшебник и хоббит покинули город, но легче не стало. Арагорн долго не возвращается, я беспокоюсь. О чём я думала, выпуская Камидрима!»       - Явно не о безопасности своего возлюбленного, - осуждающе прокомментировала запись воровка, продолжая чтение. «Похоже, мне больше нечего терять. Арагорн выжил, но Камидрим мёртв. План потерпел крах - я так и не успела даже пары слов сказать Леголасу. Нужно действовать быстрее, покуда я не вернулась домой. Времени осталось крайне мало».       «Трандуил что-то заподозрил. Больше ждать нельзя. Похоже, придётся взять на себя грех убийства. Я не могу больше так. Я хочу быть счастливой», - это была последняя запись в дневнике. Видимо, сделана она была только что – чернила на бумаге плохо засохли, а тягучая чёрная капля висела на кончике пера, небрежно лежавшего рядом.       Впервые за всю свою жизнь наёмница пожалела, что так и не научилась писать. Будь у неё это умение, она бы без труда переписала эти записи и отнесла Трандуилу. Просто так. По старой дружбе. Ибо то, что творилось за спинами правителей и влюблённых, было подло даже по меркам воровки.