Часть 1
12 октября 2016 г., 09:09
— Стив, взгляни на меня, — Баки ласково проводит ладонью по волосам стоящего на коленях парня.
Тот поднимает глаза, продолжая возиться с его ремнем. Баки сидит на диване, широко расставив ноги. На нём только джинсы. На Стиве - белая рубашка и темно-синие брюки, форма местного Колледжа Искусств. Пиджак из такой же ткани валяется чуть поодаль, отброшенный за ненадобностью несколькими минутами ранее.
Именно это форма была на Стиве в их первую встречу. Баки спускался по лестнице, вполголоса матеря оба лифта, вышедших из строя совершенно синхронно, а также нерасторопных механиков, явно считающих, что жильцы пятнадцатиэтажного дома вполне способны передвигаться внутри высотки своим ходом. На повороте между 9-ым и 8-ым в него влетело синее пятно, оказавшееся взъерошенным пареньком, которого Барнс точно принял бы за старшеклассника, если б не приметная форма. Незнакомец смущенно закусил губу и скороговоркой пробормотал извинения, уставившись куда-то в район ботинок Баки, а потом рванул вверх по лестнице, при этом запнувшись о ступеньку и едва не улетев в головокружительную пропасть лестничного пролета...
Стив едва заметно улыбается, на его щеках легкий румянец. От этой улыбки у Баки сводит судорогой внизу живота, а когда его член обхватывают теплые тонкие пальцы - с губ невольно срывается стон.
— А теперь поработай ротиком, малыш, — шепчет Баки, подаваясь вперед и притягивая Стива за угловатые плечи.
Тот покорно наклоняется к его члену, обводит языком набухшие вены, скользя по всему стволу, смыкает губы вокруг головки. Баки откидывается на кожаную спинку дивана, запрокидывает голову, прикрыв веки, но лишь на полминуты - не следить за происходящим просто грешно. Светловолосая голова Стива плавно движется меж его разведенных бедер, парень сосет неумело, но с большим энтузиазмом, и это заводит куда сильнее, чем профессиональный минет, выдающий определенный образ жизни. Как и взгляд Стива, по-прежнему обращенный на Баки - мутный, расфокусированный. Пошлый. В сочетании со строгой формой и идеальной причёсочкой отличника он составляет полный набор для того, чтобы кончить от одной лишь картинки. Кадр из качественного порно, личная грязная фантазия.
Когда Баки впервые подумал об этом? После четвёртой встречи? Тем утром, когда набившиеся в лифт жильцы, спешащие на работу, буквально впечатали в его торс тощее тельце будущего художника? Стив замер, опустив голову, и будто бы перестал дышать, а Баки с высоты своего роста разглядывал пшеничную макушку, расположившуюся в области его правого плеча, и ощущал чужое сердцебиение через два слоя одежды и плоти. Тук-тук-тук. Оно ускорялось по мере того, как лифт бесшумно преодолевал этажи, и превратилось в нервную дробь за пару мгновений до открытия дверей кабины, выпустивших небольшой, но стремительный человеческий поток...
— Иди сюда, — Баки тянет его за запястье, столь хрупкое, что можно обхватить двумя пальцами. Стив такой весь - тонкий, почти прозрачный. Бледная кожа, словно её нарочно берегут от солнечного света. Про таких говорят «тепличный цветочек». Когда он перебирается к Баки на колени - веса практически не ощущается. Длинные руки, спрятанные под белыми рукавами, обхватывают плечи Баки, губы касаются его шеи под левым ухом - почти невесомо, робкий полу-поцелуй. Стив выгибается, пока Баки пробирается ладонями под рубашку, проводит по узкой спине, ногтями прочерчивает пунктирную линию, повторяющую маршрут выступающих позвонков. Касается чувствительной кожи над кромкой брюк, запускает пальцы под грубую синюю ткань, находит крошечные ямочки на копчике.
Сколько времени провел Баки в душе, мастурбируя на образ соседского мальчишки? Достаточно, чтобы понять, что по уши вляпался. Но недостаточно, чтобы почувствовать разрядку и перестать думать о чёртовом Стиве Роджерсе. А тот словно нарочно то и дело попадался соседу на глаза. Каждый раз едва слышно здоровался, частил уместную случаю ерунду и упархивал вспугнутой птичкой. И после каждой минутной встречи студентик ухитрялся добавить очередную деталь к эротическим фантазиям Барнса. Торчащие из чересчур широких рукавов запястья, острые ключицы, мелькнувшие в съехавшем набок вороте свитера, а однажды и вовсе случилось немыслимое - ошибившись этажом (проклятущий глючный лифт), Баки вышел прямиком к квартире Стива и застал того стоящим на цыпочках и ковырявшимся в висящем слишком высоко дверном звонке. Простая серая футболка юноши задралась, а спортивные штаны лишь чудом удерживались на узких бедрах. Баки вовремя успел поймать себя на том, что пялится на выпирающие тазовые косточки Стива с видом голодного волка. Успел он и ретироваться в спасительное укрытие лифта прежде, чем сосед смог его заметить...
Такой беззащитный, думает Баки, ощущая под пальцами острые углы обтянутых теплой кожей косточек, и на мгновение его окатывает волна липкого иррационального стыда. Словно он действительно делает что-то недозволенное, незаконное. Неправильное. Но неприятное ощущение испаряется, когда Стив красноречиво толкается пахом вперед, потираясь о его бедро своим стояком, отчетливо угадывающимся даже сквозь плотную ткань брюк. Прикусывает губу, смотрит почти умоляюще, и уж точно не выглядит жертвой ситуации.
— Трахни меня, — в качестве контрольного выстрела шепчет Стив, вновь проходится губами по чужой шее, трется бархатисто-нежной щекой о небритый подбородок Баки.
Барнс справляется с ремнем на чужих брюках довольно быстро, а вот рубашку расстегивает не торопясь, нарочно задевая запястьем затвердевшие соски, спрятанные под белоснежной тканью. Стив всё это время нетерпеливо ерзает, мучая их обоих дразнящим трением плоти об одежду. Рубашку Баки решает оставить, а вот чтобы избавиться от брюк Стиву приходится встать, но уже спустя пару мгновений он вновь оказывается сидящим на бедрах Баки, захватывает его рот голодным поцелуем, льнет всем телом, беспорядочно касаясь ладонями его плеч, живота, спины.
Сформировавшаяся в голове Барнса картинка быстро стала чёткой, почти осязаемой. Ему даже не требовалось видеть соседа обнаженным, чтобы додумать очевидные мелочи - россыпь светлых родинок на спине, гладкую, лишенную растительности грудь и впалый живот. Он был уверен, Стив умолял бы взять его тем же шепотом, что и просил прощения за свою неуклюжесть, в следствии которой они сталкивались ровно 6 раз. Всё это помогало возвести горячечный эротический бред до уровня навязчивой идеи, стоявшей перед глазами, пока он яростно дрочил, опершись спиной о покрытый каплями остывающей воды кафель в душевой. Если это стало его манией - можно ли было назвать Баки маньяком?..
Повинуясь его жестам Стив становится на колени, упирается локтями в скользкую кожаную обивку дивана. Выгибается, нарочно выставляя себя напоказ. Бесстыдно, вызывающе. Теперь приходит черед Баки опуститься на колени. Он раздвигает бледные упругие ягодицы Стива, вылизывает ложбинку между ними, языком дразнит розоватое колечко ануса. Всё это сопровождается стонами студента Колледжа Искусств. С таким голоском парень смело мог бы озвучивать порно. Да еще этот взгляд, от которого сносит крышу. Стоны усиливаются, когда Баки проталкивается внутрь сразу двумя пальцами. Горячо и туго, но не настолько, как могло бы быть, если б Стив никогда к себе не прикасался.
— Я думал о тебе, когда трогал себя, — доверительно шепчет Стив и смотрит на него из-под ресниц, премило розовея скулами. Только в глазах отчётливо видно всё то же желание отдаться, подчиниться. Блядские голубые глазища.
На этот раз Баки не планировал торопить события, хотел нежности и романтики, но всё в Стиве кажется нарочито провоцирующим - томно полуприкрытые веки, блестящие припухшие губы, растрепавшиеся наконец волосы, податливое гибкое тело. Парнишка ухитряется по-прежнему выглядеть настолько хорошим и правильным, несмотря на всё происходящее, что немного испортить такого ангелочка - вполне естественное желание. И это достойное объяснение для того, чтобы вновь усадить Стива на колени и без дополнительных ласк заменить пальцы в заднице на член, не обращая внимания на тихий всхлип и впившиеся в плечи короткие ногти.
— Ты делаешь всё это нарочно, так ведь? — Баки обхватывает ладонями чужие ягодицы, без труда приподнимает Стива и с силой опускает, врываясь в него до основания. — Дразнишь меня каждый чёртов раз. Выглядишь так, словно выпорхнул из какого-то райского заповедника для девственников.
— Не говори, что тебе это не нравится, — Стив успевает выдыхать слова лишь в перерывах между стонами, сопровождающими каждый удар его ягодиц о мошонку Баки. Каждый раз - входя на всю глубину, и каждый раз почти полностью вынимая.
Нравится, еще как нравится. Зацепило, пожалуй, с самой первой встречи. Именно эта неловкая привлекательность и неопытность вызывали внутри грязные, извращенные мысли. Запретный плод. Несорванный цветок. Что-то, что не принадлежит тебе, но должно стать твоим любой ценой. Что-то, за обладание чем не жалко никаких денег, даже если платить приходится за одну лишь иллюзию...
Чтобы опрокинуть Стива на диван не требуется даже напрягать мускулы. Он снова становится на колени, раскрасневшийся, со следами от пальцев Баки на ягодицах и растянутой влажной дыркой. Послушно раздвигает ноги, прижимается грудью к сиденью дивана, безропотный и полностью открытый. Такая податливость против воли будит что-то звериное внутри.
— Ты даже не представляешь, как сильно я хочу тебя. Блять, — Баки входит в него почти грубо, одной рукой слегка оттягивая ягодицу, чтобы лучше видеть, как член раз за разом исчезает внутри Стива. — Тебя спасают лишь эти встречи. Если б не они - я бы нагнул тебя прямо в каком-нибудь общественном месте, — плавные, размашистые движения вскоре сменяются резкими рывками, беспорядочными, почти болезненными. Словно наказание, только невозможно понять, кого именно Барнс пытается покарать - прижатого к дивану парня или самого себя.
Уже спустя позорно короткий промежуток времени зрение Баки застилает пелена оргазма, выбивая из головы остатки связных мыслей. Он зажмуривается и прижимает Стива к себе, толчками кончая в него, не позволяет отстраниться даже на сантиметр. Все ощущения настолько остры и насыщенны, словно органы чувств включили на максимум.
***
— Сеанс завершен,— доброжелательный женский голос, явно сгенерированный компьютером, заполняет капсулу, развеивая остатки посторгазменных ощущений. — Для повторной сессии внесите плату у оператора. Спасибо за то, что выбрали «Миднайт Технолоджис». Приятного дня. Выровняв дыхание, Баки стягивает с лица массивные очки виртуальной реальности, за которыми тянется добрая дюжина проводков, присосками облепивших голову. Они отклеиваются с противным чпоканьем, от которого так и тянет брезгливо передернуться, и всё же их способностью током стимулировать мозговую активность и нервные окончания остается лишь восхищаться. Баки кажется, что он до сих пор чувствует обжигающую плоть Стива вокруг своего члена, ощущает его кожу под пальцами и вкус его поцелуев. Но всё же чего-то не хватает, как и в предыдущие разы. Нужно подумать, решает Баки, выбираясь из затемненной капсулы и щурясь от света, подумать и во время следующего сеанса визуализировать объект до полной идентичности. — Ага, только сначала нужно найти деньги на этот следующий сеанс, — угрюмо напоминает он самому себе, закуривая на крыльце одного из местных филиалов Фабрики Фантазий, как уже успели окрестить в народе относительно новую фирму, предоставляющую довольно необычную услугу - материализацию любых фантазий путем дополненной виртуальной реальности и нехирургического (и безмедикаментозного, как настойчиво подчеркивал в пресс-конференции разработчик данной технологии) воздействия на мозг. И, что поразительно, призванная для развлечения масс забава неожиданно оказала реальную пользу обществу. В последней сводке криминальных новостей огласили результаты статистики: случаи преступлений на сексуальной почве снизились на 28%. И правда, к чему рисковать быть пойманным, если можно в своем воображении трахнуть любого, кого ты видишь достаточно часто для качественной проекции? Баки метким броском отправляет окурок в урну, тут же автоматически затушившую его системой предупреждения возгорания, поднимает взгляд на серое осеннее небо. Денек выдался премерзким, как, впрочем, и весь конец октября. Застегнув молнию на куртке до самого подбородка, он засовывает руки в карманы и направляется домой. По пути Баки мысленно прокручивает образы, недавно казавшиеся столь материальными. А еще думает: как прекрасно, что в «Миднайт Технолоджис» заведена политика полной анонимности. Никаких камер, оплата через электронного оператора-терминал, да и сами филиалы фирмы распиханы по теряющимся в облаках офисным зданиям - поди пойми, в какую именно контору приезжает тот или иной человек. Иначе у Баки могли бы возникнуть очень серьезные проблемы. По иронии, едва ему стоит подумать о проблемах - гарнитура в правом ухе принимается тихонько вибрировать. Входящий вызов. Коснувшись рукой крошечного серебристого наушника, он наигранно бодрым тоном произносит: — Привет, детка. А я уже освободился, иду домой. — О, супер, — его девушка, Келли, счастливо смеется, фоном доносится музыка и болтовня ее подруг - таких же бестолковых молоденьких красоток. — Я тоже скоро заканчиваю, захвачу нам ужин на вынос в том ресторанчике азиатской кухни, окей? — Окей, — с усмешкой подтверждает Баки, думая о том, что с этой девицей хотя бы весело. Возможно, у них и вправду что-то получится. Возможно, его нездоровое вожделение скоро пройдет. — Всё, конец связи, тут начинаются помехи. Разумеется, никаких помех не предвидится, но Келли мило воркует «целую» и послушно отключается. Беспечная и уверенная в собственной неотразимости. Едва ли ей вообще может прийти в голову, что мужчина, которому подфартило очаровать такую красавицу, спускает немалые деньги на сексуальные фантазии о соседе по подъезду, тощем мальчишке-студенте, вечно бегающем с учебы на подработку и обратно. Да и Баки подобное бы вообразить не смог, если б сам не оказался в данной ситуации. Но… Теперь ему остается лишь молиться о процветании Фабрики Фантазий, спасающей его от собственных демонов. Или же подкармливающей их. Добравшись до дома, Баки с облегчением поднимается по лестнице, входит в фойе и рассеянно замирает в ожидании лифта, застрявшего на самом верхнем этаже и явно не спешившего спуститься на первый. Смешно, но вот такой он, прогрессивный век - множество технологических новшеств и по-прежнему тоскливо-медленные лифты в жилых домах. Кое-что никогда не меняется. Когда створки кабинки наконец-то раздвигаются, приглашая уставшего и продрогшего жильца в свое нутро, Баки почти сшибает с ног вихрь, состоящий из тубусов, бумажных пакетов и увенчанный тяжеленной сумкой, звенящей цветными стеклянными флаконами. — Прости, — бормочет Стив Роджерс, недохудожник с 14-го этажа, чёртова эротическая фантазия с пунцовыми от смущения щеками. — Я тебя не испачкал красками? Баки отворачивается прежде, чем его взгляд успевает намертво впиться в эту невинную мордашку и длинную шею, виднеющуюся из ворота бордового свитера, висящего на своем хозяине так, словно изначально он принадлежал кому-то килограммов на 15 тяжелее. — Нет, всё в порядке. Но лучше бы тебе быть осторожнее, а то свернешь себе шею, — ну вот, с досадой понимает Баки, всё-таки ляпнул про шею. Уж кому следует быть осторожнее, так это ему самому. — Хорошо, — Стив серьезно кивает, словно послушный ученик, пытается объять необъятную тучу художественного хлама, из которой то тут, то там норовят выскользнуть разнообразные предметы. Мысленно призвав всё свое самообладание, Баки парой быстрых жестов уравновешивает ношу Стива, приводя её в более или менее стабильную форму. Тот лишь растерянно хлопает ресницами, пялясь на него поверх своего скарба. — Вот, теперь у тебя хотя бы есть шанс добраться до пункта назначения, — Баки криво улыбается, прячет ладони в карманы куртки, потому что желание коснуться Стива возрастает с каждой секундой. И под прикосновением тело трактует не рукопожатие или что-то столь же невинное. Затолкать вглубь кабины, попутно стряхнув с него весь этот мусор, сорвать к чертям шмотки, трахнуть прямо в лифте, прижав к узорчатой металлической стенке… — Спасибо, — Стив расцветает робкой улыбкой, но отчего-то нервно облизывает губы, косится через плечо Баки на входную дверь подъезда. — Я... м-мне нужно бежать, опаздываю на работу. Сегодня первая зарплата, — заговорщицким шепотом добавляет он. Словно они какие-нибудь там приятели, а не соседи, чье взаимодействие ограничивается положенными этикетом приветствиями и жонглированием фраз о погоде. Ну, и фантазиями Баки, в которых он имеет Стива во всех возможных позах. — Здорово, — Баки пытается улыбнуться искренне и к собственному удивлению у него это получается. Сложно устоять перед этой милой улыбкой и сверкающими голубыми глазами... На уровне инстинктов мелькает тревожное предупреждение - как бы банальное желание оттрахать мальчишку не переросло во что-то большее, сулящее проблемы помасштабнее. Но от подозрений Барнса отвлекает запах, который лишь сейчас уловили его ноздри. Белобрысый студент пахнет каким-то травяным шампунем и почему-то мёдом. Вот чего не хватало виртуальному воплощению - запаха. Интересно, получится ли воспроизвести эту смесь? — Ладно, удачного дня, Стив. — Пока, — будущий художник неловко помахивает пальцами, пытаясь вновь не растерять свой груз. Баки с облегчением скрывается за дверьми лифта, успевая напоследок оценить вид задницы Стива, обтянутой контрастно узкими на фоне разношенного свитера джинсами. Но не успевает заметить взгляд, брошенный Роджерсом через плечо. Взгляд, не вяжущийся с растерянным видом и показным смущением, прячущий что-то темное на дне голубых глаз. Короткий, но цепкий, фиксирующий едва приметные черты, вроде намечающихся складочек в уголках рта, крохотной родинки на шее и старого университетского перстня на пальце Баки. Мелочи, из которых должен сложиться идеальный по реалистичности образ в виртуальном симуляторе, оживляющем фантазии. Стив точно знает, на что потратит первую зарплату, и знает давно - ведь именно ради этого он и нашел подработку, съедающую всё свободное от учебы время. Этим вечером он впервые переступит порог «Миднайт Технолоджис», чтобы за определенную плату позволить материализованной копии живущего на 12-ом этаже Баки Барнса воплотить все его самые сокровенные мечты.
