Бесявый

      На кухне воцарилась тишина, едва я зашел внутрь. Встретившись взглядом с Костей, я молча опустил кефир на стол. Отвернувшись, скомкал пакет, который яростно зашуршал, и закинул его в хранилище пакетов.       Когда я развернулся обратно, все еще было тихо, но Миша пялился на меня с такой вежливой яростью, что я даже забеспокоился, не лопнет ли у него вена на виске от злости. - Это что такое? - тихо поинтересовался он, пока Костян все еще разглядывал упаковку. - Читать не умеешь? - спокойно отозвался я. - Кефир. - Где вино? - едва не прожег во мне дыру брат.       Я пожал плечами. - В магазине.       Парень почти отчаянно переглянулся с Костей, молча умоляя простить его, меня и весь мир. Костя молчал, не выражая протеста от моей выходки. Он не улыбался, но в его прищуренных зеленых глазах читался настороженный интерес. - Ты обещал, - отрывисто бросил мне в спину Миша, когда я уже выходил из кухни. - Нет, не обещал, - крикнул я в ответ, и - вашу мамашу - это была чистая правда, я ему абсолютно ничего не обещал!       А домой меня пустила мама, которая уже освободилась от работы и теперь торчала в зале, наматывая волосы на бигуди. Когда я присоединился к ней, чтобы сесть за старенький общий ноутбук, она молча посмотрела на меня. Я постарался не прислушиваться к тихим голосам из кухни, где Миша все еще психовал, а Костя пытался его успокоить.       Несколько минут в комнате бормотал только телевизор, но я знал, что это ненадолго - слишком уж пристально поглядывала на меня мать. - Ну? - грубо начала она. - Долго еще ерепениться будешь?       Я нахмурился, бросив на нее короткий взгляд из-за экрана. - Чего? - притворился я, что не понял, недоуменно поморщившись.       Мама закатила глаза, едва не ткнув себя кисточкой для туши. Ругнувшись, она засопела и, теряя терпение, напряженно произнесла: - Снова Костю провоцируешь. У Маши скоро нервный срыв будет. - Да конечно, - пробурчал я себе под нос и вступился за себя: - Я вообще ему ничего не сказал сейчас.       Мама вздохнула, едва посмотрев на меня. - Ты должен был извиниться. - Ничего я не должен, - снова уперся я, еще сильнее нахмурившись.       Не обращать внимание на неодобрительно скривившиеся губы мамы было сложно, но я справился. После паузы она буркнула: - Баран.       Я набычился.       Ну вот серьезно. Я мог бы снова двинуть Косте в челюсть поверх старого синяка, чтобы это был точно последний раз, когда он появился здесь. Или мог молча нассать в раковину прямо перед ними. И это тоже оттолкнуло бы его.       Несмотря на хваленое Мишей Костино терпение, оно все же было не резиновым, и я, наученный жизнью, остро чувствовал, когда люди уже находились на грани. И вот сейчас долбанный Костя находился на грани - всего одна моя выходка, и он бы плюнул и хлопнул дверью, чтобы больше никогда не вернуться сюда.       Но я не сделал ничего из того, что мог бы сделать. Я даже ничего не сказал ему. Просто выложил кефир и ушел.       Я давал гребанный второй шанс этому недогомику, как и говорил Виталик, и я же оставался виноватым.       Зашибись.

***

      Через полчаса или даже меньше эти двое свалили из дома, и я уж не думал, что Миша вернется до завтра, но он вернулся. В три часа ночи. Пьяный в зюзю.       Я проснулся от того, что кто-то неровно скрежетал ключом по железной двери вечность. Нахмурившись сквозь сон, я моргнул и перевернулся на спину, прислушиваясь.       Ключ в замок, наконец, попал, но и тут ушло несколько долгих минут, прежде чем Миша смог открыть дверь. В том, что это был именно Мишаня, я не сомневался: мама уперлась к какому-то мужику на ночь и явно не вернулась бы раньше следующего дня. Тем более что даже по неровной походке я признал брата и раздраженно закрыл глаза, снова пытаясь уснуть.       Не получилось. Миша вломился в мою комнату минутой позже и включил свет, который тут же больно резанул по глазам. - Твою, блять, мать, - простонал я хрипло, закрывая глаза рукой. - Какого хрена? Выключи! - Ты почему все портишь? - вместо ответа пьяно и взвинченно наехал на меня парень, стоя у стены и чуть пошатываясь.       Осторожно приоткрыв глаза, я хмуро покосился на брата, макияж которого смазался, а волосы торчали в разные стороны. - Ты напился, - проворчал я, отворачиваясь лицом к стене. - Иди спать.       Миша, впрочем, настроен был весьма воинственно и выпитое только больше распаляло его. Подойдя ближе, он попытался сдернуть с меня одеяло. Выдернуть его у меня он, впрочем, все равно не смог, но мое внимание привлек. - Ну что? - вылупился я на него мрачно, полностью проснувшись. - Ты меня ненавидишь, - надрывно выдал парень, и я прикрыл глаза, тяжело вздохнув. - Миша, иди спать, - попробовал я еще раз, но только все испортил, потому что он ткнул в меня пальцем, шмыгнув носом: - Вот видишь! Миша, Миша, - передразнил он меня, и я почти физически чувствовал, как разбегаются в его голове мысли. - Я не Миша, я Маша, а ты не хочешь... не принимаешь ты меня. Ты меня не понимаешь! - определился он все же несчастно и зло.       Я безрадостно уставился на брата. Тот, еще не выговорившись, продолжил: - Всех моих парней выгоняешь. Что я тебе сделал? Ты почему меня ненавидишь? - Я тебя не ненавижу, - терпеливо возразил я. - А что? - по-совиному вытаращился он на меня мутным взглядом. - Ты меня не принимаешь. Я теперь телка, тебе это не нравится? - Нравится, - сжав зубы, заверил я того, мудро рассудив, что только в три часа ночи спорить с пьяным Мишей мне не хватало для полного счастья. - Врешь, - не купился Миша, почти торжественно повторив: - Ты врешь! - Господи, просто свали отсюда. Я спать хочу, - начал я злиться, выползая из кровати, чтобы выпроводить Мишу за порог.       Тот начал упираться. - Нет подожди, мы не договорили, - запинаясь в нагромождении букв, возразил он, когда я схватил его за локоть, пытаясь вытащить из своей комнаты. - Ты мне зачем Костика угробить хочешь? Это потому что мы трахаемся? - Заткнись ты, - грубо пихнул я его за дверь и сам вышел следом.       Миша повернулся ко мне, вызывающе вздернув бровь и едва не завалившись на бок. Пришлось его поддержать. - Ты мне жизнь ломаешь, придурок, - запыхтел он мне в лицо, вырвав руку из моей хватки. - Терпеть тебя не могу. Зачем я вообще, - тут Миша заикнулся, пытаясь мысленно составить предложение, - обратно приехал к вам? - Не нравится - вали, откуда приперся, - огрызнулся я, пытаясь затащить Мишу в его спальню.       На этот раз он дергался больше для видимости, чем на самом деле пытался вырваться, и рухнул на кровать почти с облегчением. - Пошел ты в задницу, - послал он меня сонно напоследок, и я скривился. - И тебе того же.

***

      На работу я приперся невыспавшийся, напряженный и психованный, как баба. А это все, к слову, из-за Миши, пьяный бред которого прочно засел у меня в голове, мешая заснуть до четырех утра. Учитывая, что мне нужно было просыпаться всего через несколько часов, я не особо отдохнул. - Ну и видок, - присвистнул Санек, тот самый рыжий парень с сыпью на щеке, с которым мне не посчастливилось работать.       Парень был младше меня, а еще он был болтливым и приставучим. И хотя меня Санек немного побаивался из-за моей - цитата - бандитской рожи - конец цитаты, он все равно искренне считал, что раз мы единственные парни на работе, это должно нас сближать.       Хер-то там собачий. Его мнение было невзаимным, и я ясно давал знать, что не собираюсь корешиться с каким-то хлюпиком-переростком. - Сделай лицо попроще, всех клиентов распугаешь, - добродушно посоветовал мне парень, встав рядом.       Я мрачно зыркнул на него.       Я работал здесь с начала лета, а Санек и то раньше, и теперь я искренне скучал по тем временам, когда парень меня обходил дугой за несколько метров и не смотрел мне в глаза. За прошедшие несколько месяцев он ко мне привык и пытался разговаривать.       Проблема в том, что я-то к нему привыкнуть не мог. И не собирался. - Да ладно, Бесявый, - подтолкнул он меня локтем, заставив меня крепко стиснуть зубы. - Чего такой унылый, как говешка? - Отъебись, - буркнул я, грубо отмахнувшись, и Санек скептически посмотрел на меня.       Он молчал, но я видел, как парень топчется всего в двух шагах, сильно нервируя меня этим. Повернувшись к нему, я небрежно бросил: - У тебя работы нет? - Есть, - растерянно моргнув и оторвавшись от своего телефона, тупо произнес тот. - Пиздуй, - дал я добро и отвернулся, показывая, что разговор окончен.       Санек фыркнул, но когда я обернулся в следующий раз, его уже не было рядом.       Я вздохнул. И тут же едва не подскочил, когда с другой стороны раздался тот же голос: - В семье что-то произошло? - Что? - резко повернулся я к Саньку, который вытирал руки бумажным полотенцем, и нахмурился. - Нет. - Да ладно, - вылупился на меня парень почти восторженно. - Точно в семье что-то.       Я насупился, взяв из своего арсенала суровый взгляд №27 "беги, пока можешь". Пауза между нами затянулась, а интерес и участие из светящихся карих глаз Санька так и не исчезли. Я обреченно закатил глаза. - Ты можешь просто свалить? - попробовал я решить проблему мирно. - Нет, - тут же выпалил парень и воодушевленно добавил: - Тебя очень легко прочитать, чувак. Ты как книга, все на лбу написано, - ткнул он себе пальцем между глаз. - Проблемы с сокрытиями эмоций?       Чуть прищурившись, я медленно приблизил лицо к Саньку, улыбка которого дрогнула и во взгляд вернулась неуверенность, и тихим голосом недобро заявил: - Это у тебя сейчас проблемы будут. - Это у вас сейчас проблемы будут! - послышался за спиной третий голос, принадлежащий Арине. - Ян, ты почему не на кассе? Там люди ждут! - Иду, - буркнул я, последний раз зыркнув на неловкого Санька, и ушел на свое рабочее место.       Слава богу, на ближайшие пару часов парень пропал, занимаясь другими делами, и я спокойно обслуживал людей почти на автомате. Впрочем, эти прекрасные два часа, в течение которых меня никто не доставал (работающие тут девчонки не рвались разговаривать со мной без надобности), все-таки истекли, и освободившийся Санек, выждав, когда у меня окажется свободная минутка, материализовался рядом. - Еб твою мать, - тихо зашипел я себе под нос, вздрогнув и едва успев застегнуть штаны. - Ты мне отлить хотя бы нормально дашь?       Рыжий пожал плечами и молча зашел в освободившуюся кабинку. Пока я мыл руки, он под характерное журчание поинтересовался: - Ну так что? Знаешь, я могу выслушать тебя, если ты хочешь. - Я не хочу, - отрезал я, выключая воду и отряхивая мокрые руки.       Уставившись на свое помятое отражение в зеркале, я провел влажной ладонью по бледному следу от синяка. Опустив глаза, помялся и, пока Саня еще не вышел из кабинки, быстро кинул: - Моя... сестра, - с нажимом произнес я, - я гоняю ее мужиков, а она вчера разоралась, что я ег-кхм-ее не принимаю.       Повисла тишина, и я уже успел двести раз пожалеть, что ляпнул это, но дверь кабинки, наконец, открылась и оттуда вышел Санек с участливым лицом. Встретившись со мной взглядом в зеркале, он встал справа, чтобы вымыть руки, и протянул: - Мда, мужик, хреново. А ты ее действительно, ну, не принимаешь? - повернув ко мне лицо, выгнул парень брови недоуменно и, поймав мой взгляд, вскинул руки: - Воу, расслабься. Ты слишком напряжен. - А ты слишком болтливый, - огрызнулся я, разворачиваясь на выход. - А что с твоей сестрой не так? - не пожелал Санек отлипать, следуя практически по пятам. - Она тупая шлюха, - резко кинул я, и парень даже на секунду остановился. - О, - выдавил он из себя, и я сумел от него сбежать.       А, оставшись в относительном одиночестве, я разочарованно вздохнул.       Думал, проболтаюсь Саньку и мне станет легче. Не стало.

***

      Когда я приперся домой, то застал там Мишу, который до сих пор выглядел помято и угрюмо. А еще он, похоже, никуда не выходил из дома.       Встретившись с братом на кухне, где тот вяло колупался в своем кроличьем салате, параллельно тыкая пальцем в планшет, я покосился на его тушку и заглянул в холодильник. Жрать хотелось адово, поэтому я планировал обойтись даже без подогрева еды.       Исследовав полки, я внезапно вспомнил о кефире, которого не обнаружилось в поле моего зрения. Чуть нахмурившись, я заглянул в мусорное ведро, но и там упаковки не оказалось. Хмыкнув себе под нос, я плюхнулся на стул напротив с тарелкой еды и поинтересовался: - Так Костя забрал кефир?       Миша ответил мне ледяным молчанием. Даже глаза не поднял, зараза.       Пожевав хлеб, я не отводил от него пристального взгляда целую минуту, но парень никак не реагировал. Я попробовал еще раз: - Ты будешь жевать свою траву или нет?       На этот раз Мишаня одарил меня коротким острым взглядом. Я хмыкнул. - Что, с похмелья язык отсох?       Миша снова посмотрел на меня, и я вопросительно вздернул брови. - Я с тобой не разговариваю, - все же заявил он спустя паузу, и я закатил глаза. - Серьезно, братан? - Не называй меня так, - огрызнулся тот, я с издевкой прищурился. - Ты же не разговариваешь со мной.       Возможно, это было ошибкой, потому что теперь Миша точно не собирался мне отвечать. Я вздохнул и бросил в него скомканный в шарик мякиш хлеба. - Теперь ты обиделся? Не будь пидарюгой.       Миша, мысленно фыркнув (это проступило на его лице, в то время как сам он внешне хранил изничтожающее молчание), встал со стула и, прихватив с собой планшет, безмолвно ушел из кухни, оставив меня в одиночестве. - Ты будешь есть свой салат? - посомневавшись, крикнул я, но мне никто не ответил. - Значит, нет, - пробормотал я под нос, пододвигая тарелку к себе.       Ладно, Миша обиделся.       Вообще он периодически дулся на меня, но я быстро выводил его из равновесия, поэтому уже через день или два брат снова принимался счастливо орать на меня.       Молча прикончив свой обедо-ужин, я со вздохом вытянул ноги под столом и уставился в никуда. Спустя несколько унылых секунд, ругнувшись, я все-таки встал и, свалив грязные тарелки в раковину, решительно направился к Мише в спальню.       Не постучавшись, я распахнул дверь, застав брата лежащим на животе и все еще пялящимся в свой планшет. - Дверь закрой, - коротко скомандовал он. - А то что? - наморщил я нос и, не удержавшись, снова принялся подначивать его: - Все-таки разговариваешь со мной?       И снова Миша заглох, предоставляя меня самому себе. Я облизнул губы, почти неуверенно пялясь на затылок брата. - Лады, - раздраженно заключил я, - не буду я больше лезть к твоему придурку, можете хоть на кухне трахаться.       Миша медленно повернул ко мне голову, вздернув бровь. Уставившись на меня, он хмыкнул: - Правда? - Только, блять, попробуйте, - с угрозой посмотрел я на Мишаню исподлобья. - Но, это, насчет Кости... ладно, его взяла. - Ты сдаешься? - наморщил Миша лоб, и его глаза заблестели как-то задорно. - Пошел ты! - фыркнул я возмущенно. - Я ему, тебе одолжение делаю, усек? - То есть больше никаких выходок? - Да. - И даже не будешь воровать у него? - Да, - чуть запнулся я. - Ян, ты нам благословение даешь? - даже сел Миша на кровати, весело посмотрев на меня снизу-вверх.       Раздраженно выдохнув, я уже на выходе из комнаты проворчал: - Сам с ним разбираться будешь, если он начнет тебя пиздить. - О, спасибо за заботу, малыш! - с сарказмом крикнул Миша из своей комнаты. - Ты такой милый! - Заткнись ты, - буркнул я себе под нос, хлопая дверью. - Придурок.