Бесявый

      Прошло уже три ночи с того момента, как... ну, с того момента, и все три ночи мне плохо спалось, и к отвращению к себе примешивались угрызения совести.       Смотреть в глаза Мишане было стыдно. И маме - тоже. На себя в зеркало я вообще смотреть не мог, поэтому бриться приходилось вслепую и на ощупь.       Никогда бы не подумал, что мне придется в своей жизни целовать парня своего брата-трансвестита. И что я буду чувствовать себя так хреново после этого, тьфу ты.       Так что брату пришлось соврать, что разговор с Костей прошел на высоте и мы уладили все проблемы. Подозреваю, Костя сказал Мише то же самое, потому что тот не выламывал двери в мою комнату с ты-же-говорил-что-ты-не-гей воплями.       Так что да, молчать ради благополучия собственной самооценки и спокойствия своих близких - это вам не хер собачий, тут постараться надо еще себя не выдать. И заставить Костю не выбалтывать наших общих секретов, но с этим он справлялся отлично. Наверное, ему тоже было стремно. - Ян, - появился на горизонте Миша с полотенцем на голове.       Я напрягся, бросив на него короткий взгляд. - Че?       Тот сделал подозрительно просяще-жалостливую рожу и состроил глазки. - Вы же с Костиком помирились?       Я напрягся еще больше, поджав губы. Пальцы нервно забарабанили по колену. Я неохотно односложно откликнулся: - Ну.       Миша выдохнул, садясь со мной рядом на диван. - Помоги ему шкаф собрать, а? - Чего? Нет, - возмутился я хмуро на такой скорости, что Мишаня даже моргнуть не успел.       Он поджал губы, все еще пытаясь воздействовать на меня своими методами с большими блестящими глазами. - Ну чего ты, а? Он нам постоянно помогает. - С чем это? - буркнул я, недоверчиво покосившись на брата и скрестив руки на груди. - Угощает стряпней, подвозит куда-нибудь, мешок картошки нам, вот, привез, - принялся перечислять тот, а заметив мою кислую морду, пихнул меня локтем под ребра. - Ну и че ты скуксился? Сложно тебе, что ли, дощечки помочь дотащить до шестого этажа? Там даже лифт есть.       Я угрюмо шмыгнул носом. Сам-то он не может свои дощечки дотащить, что ли? И почему именно я? Миша, вон, нам всю мебель в доме собрал вместе с батей, если уж кого и просить, так это его. Если, конечно, взамен силиконовых сисек ему не откачали способность читать инструкции.       Впрочем, как бы ни хотелось отказывать и не проводить время с Костей наедине, вина за произошедшее все еще скреблась в душе. Мало того, что, если Миша узнает о том, что его парень едва не изменил со мной, он будет всю жизнь меня понукать этим, так еще и гребанный шкаф сюда приплетет, и лучше вообще будет на ремне повеситься, чем такую жизнь терпеть.       Я вздохнул. - Ладно, - согласился я со скрипом. - Но взамен вы до меня больше не доебываетесь.       Миша, слегка удивленный моей сговорчивостью, просиял. - Да ради бога, чувак!       Парень встал и, довольный, направился вон из зала, на ходу потирая влажные волосы полотенцем. Я уже у самой двери окликнул его: - Миш!       Тот повернулся, вопросительно вскинув брови. Помявшись, я все же спросил: - Это он попросил, чтобы​ я ему помог? - Ну да. У него из друзей никто больше не может. А что? - Да ничего, - промычал я, снова отворачиваясь к телевизору.       Миша, пожав плечами, ушел, а я остался с хмурой легкой паникой рассуждать, зачем Костя решил заманить меня под таким тупым предлогом. Через пять минут я вздохнул еще раз, вспомнив, что Миша атеист. Вот ведь говнюк.

***

      Мало того, что предлог был тупым, он еще был и тяжелым. И лифт, кстати, не работал.       Унести все запчасти можно было только за четыре подхода, в двух случаях из которых пришлось действовать сообща. Костя в оранжевой растянутой футболке и джинсах, с легкой испариной на лице и одышкой осторожно поднимался по лестнице вперед спиной. Я, выглядя не менее запыхавшимся, помогал ему поддерживать запчасть. Едва не запнувшись о ступеньку, пробурчал: - Тебе обязательно сегодня надо было, блять, этот шкаф покупать? - Я его, - делая паузы между словами, чтобы отдышаться, огрызнулся Костик, - еще в понедельник купил. Завали. - Грузчиков бы нанял. - Нанял одного. - Сука ты, - пробормотал я себе под нос. - Я на добровольной основе.       На добровольно-принудительной, поправил меня внутренний голос.       К счастью, это был последний наш заход, поэтому, как только мы оказались в квартире Кости, тот закрыл за нами дверь. Под руками у него проступили пятна от пота. Сам я, по ощущениям, выглядел не лучше.       Просторный коридор был завален разобранным пока еще шкафом, и кошки, которых я действительно насчитал три штуки, настороженно обнюхивали полки и шмыгали под ногами. Одна, белая с черными пятнами, меня даже обшипела, когда я чуть не наступил ей на хвост. - Аккуратнее ты, - нахмурился Костя. - А че ты их развел тут, - в тон ему ответил я.       Тот только закатил глаза и молча ушлепал на кухню. Как оказалось, за холодной водой, стакан с которой молча вручил мне. Я так же молча принял его и осушил все до капли со смутным ощущением, что горло завтра будет драть, как сука.       С Костей мы почти не разговаривали. Отдохнули немного, я коротко огляделся, не без зависти отметив, что для одного с тремя кошками парень живет очень даже жирно, а после мы без лишних слов принялись собирать шкаф.       Напряжение между нами собралось в кучу, и я то и дело кидал хмурый нервный взгляд на больно уж молчаливого Костю. Тот, снова встретившись со мной глазами, раздраженно посоветовал: - Расслабься ты уже, а.       Я не менее раздраженно откликнулся: - А нахрена ты меня позвал? - Шкаф затащить и собрать, если ты не заметил, - сухо ответил тот, поддерживая одну из стенок. - Учитывая, что ты начал в прошлый раз, - сердито оглянулся я, но шкаф загораживал парня.       Невозмутимо-саркастичный голос того прорезал затянувшуюся было паузу: - И что же я начал?       Говорить это вслух было унизительно и в целом стремно, и я, зная, что этот очкодер и добивался моего дискомфорта, с вызовом обозначил: - Поцеловал, блять.       Костя хмыкнул, чем-то гремя. - Я тебя чмокнул. А вот ты меня засосал.       Я несогласно засопел, роясь в шурупах. Рыжая кошка хотела слямзить несколько лапой, но я шикнул на нее, заставив отскочить в сторону. Обернувшись, я вложил в требовательно вытянутую руку шурупы и выплюнул: - Все равно ты начал. Расскажу Мише, он тебя из окна к херам собачим выкинет. - Ага, ну беги, жалуйся. А то мы в детском саду, - протянул Костя иронично, и мне остро захотелось толкнуть всю конструкцию, которую мы уже успели собрать, на парня, чтобы ему побольнее придавило яйца. - А ты изменил и хочешь молчать об этом?       Костя, впечатленный, даже выглянул из-за шкафа, чтобы окинуть меня скептическим взглядом из-под полуприкрытых век. - А ты у нас из честных мальчиков-одуванчиков? Значит, про то, что ты меня там в жопу трахнуть хотел, - все враки?       Рожа у меня заполыхала от нахлынувших чувств. Я сжал кулаки, стискивая зубы, но Костя уже не смотрел на меня. - А ты уже губу раскатал, - сквозь зубы процедил я.       Тот, выйдя из-за шкафа, демонстративно окинул меня оценивающим пренебрежительным взглядом. - Силенок-то тебе завалить меня хватит, ковбой?       Что-то пылкое снова разгорелось внутри. Я прищурился, оставаясь стоять на месте. - Че-то ты не особо сопротивляешься.       Костя промолчал. Его долгий пристальный взгляд заставил меня понервничать, а, когда он сделал шаг ко мне, я машинально отодвинулся от него. Костя хмыкнул, на пидорское его лицо налезла удовлетворенная ухмылка. Он ничего не сказал, но бесящее вот видишь проступило на его самодовольной рожей так отчетливо, что у меня покраснела даже шея от злости. - Как созреешь - свистни, - насмешливо бросил он, отворачиваясь.       Окончательно доведенный, я все же рванулся вперед, схватив парня за ворот футболки и с силой рванув его назад. Тот, оступившись, врезался с коротким ругательством в недоделанный шкаф. Полки, которые мы уже успели приделать, свалились с таким грохотом, что все кошки в радиусе нескольких метров рванули из комнаты наперегонки.       Вздрогнув, я неуклюже разжал пальцы, отпуская Костю. Тот, уставившись на рухнувшие полки, выразительно оглянулся на меня. - Ну молодец. - Да ну тебя нахуй, - буркнул я, отворачиваясь.       Следующие полчаса мы действительно больше не сказали друг другу ни слова. Я каждую секунду обдумывал мысль просто взять и свалить отсюда к хренам, но затем думал, что это как-то не по-мужски, и оставался на месте упрямо прихерачивать полки обратно туда, откуда они свалились.       Когда мы закончили собирать шкаф, Костя без особого удовлетворения осмотрел плоды наших трудов. Проведя по дереву ладонью, он недовольно заметил: - Ты мне шкаф поцарапал, ему даже дня нет. - Да заткнись ты, - огрызнулся я. - Мне за это не платят.       Парень повернулся ко мне, выгнув бровь. - И чем ты хочешь, чтобы я отплатил тебе? - он вдруг резко подался вперед, выдохнув в лицо: - Поцелуем?       Я грубо отпихнул его от себя, Костя только рассмеялся. - Ладно, расслабься, - легко бросил он. - Могу накормить, хочешь? - Не надо, - нахмурился я и отвернулся к коридору, собираясь смотаться отсюда побыстрее.       Скрестивший руки Костя с демонстративным разочарованием протянул мне в спину: - Да ладно, только не говори, что сбегаешь. Боишься остаться со мной наедине без дела? Так мы можем найти, чем заняться.        Я стиснул челюсть, пытаясь уравнять дыхание. Гребанный Миша, ни за что больше не соглашусь, если он опять будет что-то просить, даже если мне придется целовать каждого его мужика, блять. - Слушай ты, - повернулся я резко к парню, набычившись, - гомодрил, - добавил я скорее для собственной уверенности, чем с целью оскорбить выгнувшего бровь Костю, - я знаю, чего ты добиваешься, так что заканчивай с этим.        Костя, привалившись плечом к дверному косяку, наморщил лоб. Уголки его губ были приподняты. - Да ничего я не добиваюсь, чувак. Просто ты смешной.       Я мрачно уставился на него. - Врежу тебе ведь. - Нет, не врежешь, - с удивительной самоуверенностью отозвался тот. - Боишься ты меня. Думаешь, на твой член покушусь?       Я дернулся. Повернувшись, остро впился взглядом в Костю. - Значит, думаешь, знаешь все?       Тот пожал плечами, скривив губы. - А нет?       Подойти вплотную и дернуть за шиворот парня на себя было в ту секунду моим долгом. Не то чтобы мне снова хотелось облизывать рот этого пидораса, но по-другому... у меня реально не получилось.       Костя со странной интонацией промычал в мой рот, когда я все же заткнул его. Я уж хотел было отстраниться, но на затылок легла чужая горячая ладонь, удерживая на месте. Я брыкнулся, отстраняясь.       Костя с улыбкой облизнул губы, лукаво щурясь. - Ну и легко же тебя спровоцировать... - договорить он не успел, запнувшись, когда кулак мой со знанием дела ударил его в живот. - Бля... - Ага, - подтвердил я глухо. - Допизделся.

***

      Так, ладно. Без паники. Все знают, что один раз - не пидорас, но мало кто знает, что второй раз - тоже не пидорас. Так что все нормально.       Ситуация просто... немного вышла из-под контроля. Такое бывает. Я вспыльчивый, да к тому же Бесявый - со мной и не такая херня приключалась.       Дело осталось за малым, мне теперь нужно как-то уговорить Мишу бросить Костю. И все, и никто не узнает о том, что произошло. Дешево и сердито.       Особенно сердито.       Я выжидал еще два дня, прежде чем ненавязчиво приебаться к Мише. Тот оказался не в восторге, когда я проник в его комнату, с порога бескомпромиссно заявив: - Серьезно. Тебе нужно кинуть его. Прямо сейчас, давай, звони ему. Говори, что ты его бросаешь.       Брат хлопнул глазами, уставившись на меня в вежливом недоумении. - Чего? - Костя, - поджал я губы, упирая руки в бока. - Он тебе изменяет, - махнул я рукой, поглядывая на парня. - Нахера он тебе такой мудак?       Миша расслабился, на лицо наползло зарождающееся раздражение. - А, это, - он вздохнул, почесывая голой ногой другую. - Вы опять поцапались, да? Что на этот раз? - Да нет, Миш, - встал я прямо перед кроватью, вынудив брата задрать голову, чтобы взглянуть на меня. - Он реально тебе изменяет, блять. - С кем? - попытался тот сдержать плотину сарказма, но не особо успешно справился с этим. - С тобой? - Да иди ты в жопу, - испуганно возмутился я. - Не знаю я, как зовут ее. Наверное шлюха... какая-то, - не слишком уверенно закончил я, поглядывая на брата.       Вашу ж мамашу. План импровизировать на ходу оказался не шибко удачным. Миша, подтверждая мои опасения, не поверил мне, отвернувшись к книге, которую читал до этого. - Ага. Круто. Поздравляю их. Теперь ты можешь выйти? Сквозняк гуляет.       Я открыл было рот, чтобы хмуро попытаться возразить, но Мишаня неумолимо добавил: - Лучше иди Костю задалбывай, че вы там опять не поделили, ко мне только не лезь.       Закрыв рот, я угрюмо уставился на брата. - Ведешь себя, как баба, - пробурчал я напоследок, заставив Мишу громко фыркнуть мне вслед.       Вот ведь абзац.

***

      Миша скотина. Костю не бросил, но рассказал ему о том, что я настоятельно рекомендовал ему так сделать. Костя остался не в восторге даже больше, чем Миша. Настолько, что специально выделил себе свободный часик-другой, чтобы приехать ко мне на работу и вместо латте с наклеенной улыбочкой потребовать, чтобы я вышел с ним "поговорить по-мужски".       Не то чтобы я не оценил его усилий.       Санек, настороженно уставившись на нас, согласился меня подменить на десять минут.       Я с напряжением накинул на себя куртку и вышел через черный вход. Едва дверь прикрылась за мной, Костя, которого я проинформировал, где меня ждать, очень недружелюбно опустил свою лапу на мой загривок и, сжав шею, с силой притянул к себе. Я даже размахнуться не успел, слегка прихерев, как парень сурово припечатал меня: - Значит, говоришь Маше, что я ей изменяю.       Я дернулся в хватке, но Костя держал крепко. Я злобно покосился на него исподлобья, выплюнув: - Да, изменяешь. А че, у тебя проблемы? - Это у тебя проблемы, - прищурился парень. - Ты не подумал о том, что то, что произошло сугубо между нами, как бы не моя вина?       Я уж хотел возмутиться, мол, какого хрена это не твоя вина, но Костик имел свойство быстро превращаться из ехидного любителя кисок и девушек с членами между ног в агрессивного шантажиста. - Не забывай, это ты проявил инициативу оба те раза, я тебя не заставлял. - Да ты... - Подразнил тебя чуток, а поцеловал меня ты, Янчик, так что если не хочешь, чтобы Маша узнала об этом, лучше бы тебе не сгущать краски. Договорились, дружище?       Пальцы в противовес словам сжались еще сильнее на моей шее. Я набычился. - Договорились? - процедил он. - Договорились, - так же сквозь зубы ответил я и наконец-то избавился от сдерживающей меня руки.       Шея, где пальцы сжимались, болела. Костя со слегка покрасневшим от холода носом еще раз пасмурно на меня посмотрел и, хмыкнув, молча развернулся и утопал к своей тачке. - Вот гондон, - пробормотал я раздраженно себе под нос, потирая шею и, потоптавшись на месте, вернулся на свое рабочее место.       Санек с деликатным любопытством уставился на мой сучий фейс. Я с неудовольствием заметил его взгляд. - Что?       Тот осторожно пожал плечами, пытаясь не провоцировать меня на агрессию. - Вот и катись к херам, - рявкнул я так, что Сашка подпрыгнул и торопливо пропал с моих глаз.       Вплоть до самого конца рабочего дня я изводил себя мыслями о тупом Костяне. Выставил меня главным гомиком этого шоу, а сам типа такой не при делах. Сука.       А если подумать, то ведь действительно, гад, подстроил все так, что если кого и обвинять, так это меня - я же полез к нему в обоих случаях. И плевать все хотели на провокации всяких очкодеров. Тьфу ты.       Из кафешки я вышел злой, как черт. Еще и Арина под конец наорала на меня, стерва. На улице уже стемнело, и я зябко поежился в своей куртке, с кислой миной ступая по первому выпавшему снегу. Наверное, поэтому я не сразу заметил знакомую машину, припаркованную рядом со Старбаксом.       Меня едва не хватил сердечный приступ, когда тачка сбоку просигналила. Я в легком шоке уставился на то, как кое-чья не менее знакомая башка выглянула наружу. - Залезай, подвезу тебя.       Шок сменился ядерной ненавистью. Сучий Костян, жить спокойно не дает, гнида.       Отвернувшись, я решительно проигнорировал такой неожиданный акт нахрен никому не нужного благородства и затопал на автобусную остановку. Парень крикнул мне вслед: - Да хорош ломаться, как баба!       Я остановился, страстно желая не ловить взглядом остальных людей, которые, вообще-то, тоже ходили мимо и все слышали. Натянув шапку плотнее на уши, я развернулся и со зверским лицом вернулся к тачке, мрачно садясь в нее.       Костя с молчаливым одобрением покосился на меня. Заведя тачку, он выехал на дорогу. Молчание затянулось. Парень, судя по всему, не намеревался говорить, какого хрена происходит, так что я взял на себя ответственность первым разрушить паузу колючим: - Я вот все никак понять не могу, что ты, сука, за урод.       Костя даже не оторвал глаз от дороги, невозмутимо поинтересовавшись: - В смысле? - Сначала провоцируешь меня, потом психуешь, как дебил, сейчас вот до дома подкинуть решил. Тебе че от меня надо, а?       Парень вздохнул. - Я был немного резок, - признал он явно неохотно. - Мне не хочется, чтобы ты думал, что я какой-то злобный придурок. - Ну нихуя джентльмен.       Костян поморщился из-за сарказма, пропитавшего даже обивки сидений. - Чувак, серьезно, - взглянул он на меня. - Я не такой плохой, как ты думаешь. Ты тоже, вообще-то, не сахар, но я же не жалуюсь. - Ты измени... - Еще раз говорю, я не... - Да блять! - гаркнул я, мгновенно затыкая парня. - Да, это я засосал тебя, но ты, блять, не особо меня отталкивал, так что заткнись нахер!       Напряженная пауза поглотила мою вспышку ярости. Костя заметно подрастерял свое желание казаться не таким плохим. - Мы сохраним это в тайне, - все же сказал он. - Я перегнул палку, признаю. Но я же не заставил тебе отсосать у меня или типа того.       Я подавился воздухом. - А ты мог меня заставить? - Ну поцеловать же заставил, - спокойно отозвался тот.       Я не прибил Костю только потому, что иначе мы вылетели бы на встречку. - Ну и хуйло же ты, - пасмурно буркнул я. - Только языком треплешь, блять, своим.       Парень взглянул на меня. Выгнул брови. - Не веришь мне? - Отвали, - пряча за раздражением испуг, огрызнулся я. - На дорогу, вон, смотри.       Костя только хмыкнул. До дома мы доехали молча. Я был уверен, что парень поднимется вместе со мной к Мише, но тот, судя по всему, не собирался этого делать. - Что, даже спасибо не скажешь? - укоризненно кинул он мне вдогонку, когда я уже открыл дверь, чтобы вылезти. - Отъебись, - коротко попрощался я, громко захлопывая за собой дверь, зная, что Костя наверняка сморщится от этого, как старушечья задница.       Свободно задышалось мне только за закрытой дверью собственной спальни. Там я, наконец, смог спокойно подумать, что за фигня случилась только что, но минут через пятнадцать я только сильнее разозлился и мысленно попросил Костю отъебаться еще раз.       Он, как и настоящий, не слишком преуспел в этом.