Бесявый

      Санек молча уставился на меня. - Нет, - сказал он после паузы.       Я нахмурился. - Нет? - Саня продолжил молчать, и я оскорбился еще больше. - Че, прям вообще никак?       Парень вздохнул, тяжело на меня уставившись. Я смутился, распознав в нем я-не-собираюсь-долбиться-с-тобой сигнал. Нервно отведя взгляд в сторону, я встал. Хотел уже было с чувством собственного достоинства удалиться, но замялся на месте. Сжав кулаки, я все-таки, пытаясь скрыть обиду, пробурчал: - А нахера ты мне тогда показывал, что сам себе отсасывать умеешь?       Наверное, этого не стоило говорить, потому как мне сразу стало стремно и Сашке - тоже. Брови последнего вежливо взлетели на лоб, и, прочистив горло, он очень сдержанно огрызнулся: - По той же причине, по которой ты рассказал, что с парнями сосался.       Я открыл рот, чтобы возразить, но слова на ум не шли, поэтому я просто кисло хмыкнул. - Значит, не хочешь общаться? - в последний раз решил рискнуть я.       Санек выглядел так, будто я его заебал хуже некуда. - Чувак, иди уже, а, - попросил он, сквасив морду.       Насупившись, я вышел в прихожую, мысленно матеря Санька на все лады. Выходя из квартиры, я не стал оборачиваться, а Сашка ничего не сказал вдогонку. Дверь за мной закрылась мягко.       Я вышел проигравшим.       Свежевыпавший снег скрипел под ногами, пока я, не замечая этого, в мрачном настроении топал обратно на автобусную остановку.       Не то чтобы я ожидал, что Санек согласится. Но и в гей-клубе я не ожидал, что кто-то вызовется подрочить мне.       Тьфу ты, блять, сплошное разочарование.       Добрался до дома я на автомате. Войдя в родные дворы, я уставился себе под ноги, чтобы не чебурахнуться на скользком льду, скрытом под снежком. Сопя себе под нос, я оторвал глаза от ног только один раз, чтобы проверить, чиста ли дорога. Дорога была чиста, только кто-то обжимался возле подъездной двери. Снова упершись хмурым взглядом вниз, я осторожно добрался до подъезда, мысленно морщась от сладкой парочки, которая издавала отвратительные причмокивающие звуки.       Торопливо нырнув рукой в нагрудной карман, чтобы достать ключи, я едва не выронил их, когда одна из голов повернулась в мою сторону, и Миша воскликнул: - О, Ян! Подожди-ка меня.       Моргнув, я удивленно уставился на размалеванного по всем параметрам Мишу и в еще большем замешательстве перевел взгляд на девушку в его объятиях. Девушка была в черной шубе, невысокая, со светлыми волосами и пухлым мягким лицом. Светло-карие глаза моргнули, вопросительно посмотрев на меня. - Э-э, - начал было мычать я, но Миша, не обращая на меня внимания, ослепительно улыбнулся девушке. - Спокойной ночи. Позвони, как доберешься домой.       От шока я даже отвернулся, когда ярко накрашенными губами Мишаня снова присосался к девушке. Когда последняя, неловко посмеиваясь, все-таки ушла, мы стояли еще пару минут у двери, дожидаясь, пока девушка доберется до тачки и сядет внутрь. Миша счастливо помахал рукой напоследок, и только после этого мы вошли в подъезд.       Я не собирался делать вид, будто все было нормально. - И что это за хуйня только что была?       Миша с притворным недовольством взглянул на меня. - Не хуйня, а Настя. Ее Настя зовут.       Мои брови от возмущения едва не оказались под шапкой. - Она баба!       Миша, поднимаясь впереди меня, тяжело вздохнул. Я уставился на его мелькающий прямо перед моим лицом зад. - Какой наблюдательный, - едко заметил он.       Когда мы оказались на лестничной клетке, я перехватил его за локоть, заставив остановиться. Миша покорно повернулся ко мне. - Ну что?       Растерявшись было, я насупился и решил пойти напропалую. - Ты же по мужикам вроде.       Миша фыркнул. - Это в прошлом. - То есть ты опять станешь нормальным? - Бога ради, Ян, я и так нормальная. - То есть ты так и останешься бабой?       Негромкое эхо оседало рядом, и мне совсем не хотелось, чтобы соседи слушали наш разговор, но дотерпеть еще пару лестничных пролетов я не мог. Если бы не неудобная куртка, Миша точно скрестил бы руки. Вместо этого мягкое выражение счастья ушло с его лица, оставив скептицизм. - Да. - И будешь встречаться с бабами? - нахмурился я, сделав вид, что не замечаю, как глаза напротив закатываются. - Да. - C хера ли? - Я поняла, что женщины мне нравятся больше. Чего пристал?       Я уставился на этого сказочного долбоеба, которому пришлось прихреначить себе сиськи и накладные ресницы, чтобы понять, что ему больше нравится трахаться с бабами, а не с пацанами. - В смысле? - выплюнул я. - Ты че теперь, фиктивная лезбуха, что ли?       Брови на Мишином холеном лице тоже взлетели до небес. Он уставился на меня с той хорошо сдерживаемой яростью, когда я говорил абсолютную херню. Очевидно обидевшись, он разочарованно простонал, отворачиваясь: - Господи, да иди ты на хрен, - и, не дожидаясь меня, он продолжил подниматься. - А мамка знает? - крикнул я ему в спину, но в ответ мне раздалось ледяное молчание.       После этого он не разговаривал со мной два дня, но в конце концов я подлизался к нему, и Мише пришлось меня простить. А мне пришлось выслушать часовой монолог на тему "Мне комфортно в моем теле, отъебись от меня, мой хороший".       Я смирился.

***

      В начале марта я сошелся с Лизой.       Было это как-то нереально, и вообще я случайно наткнулся на нее в супермаркете. Она покупала две бутылки водки, а я работал там охранником уже четыре дня. Расплачиваясь на кассе, она увидела меня. Ее тонкие брови удивленно выгнулись. - Бесявый! - вырвалось у нее машинально.       Я давно уже приметил ее, так что криво усмехнулся. - Здорово.       Принимая сдачу от кассирши, Кристины, которая косо уставилась на нас, собирая материал для сплетен, Лиза забрала пакет с брякнувшими бутылками. Мы отошли немного в сторону, чтобы никому не мешать. Поглядев на меня, Лиза хмыкнула. - Давно тебя не видать что-то. Где пропадал-то?       Я пожал плечами. - Да так. Работал. - Я думала, ты на автомойке пашешь, - напомнила Лиза.       Мысленно я скривился, успев позабыть о всех своих враках. Пришлось напустить на себя максимально похуистичный вид. - Ну да. Да я ушел оттуда. Тут теперь работаю. Сама-то как?       Лиза присматривалась ко мне, и ее преувеличенное дружелюбие говорило о том, что она вообще-то беспокоится, почему я перестал за ней бегать. - Да нормально, - опустив ресницы, проговорила она. - Вот, со своим рассталась.       Я понял намек. - Нужна компания? - кивнул я на пакет в Лизиных руках.       Она поняла намек. Улыбнулась. - Приходи после работы.       Этим же вечером я наконец-то трахнул Лизу.       Через неделю я съехал к ней.       Еще через неделю я снова оказался в гей-клубе, а тупая вывеска "Веселый Джек" все так же зазывающе висела на прежнем месте. Сходил я неудачно, только потратился на бухло и трясся от адреналина, наблюдая за тем, как пацаны тут и там обжимаются друг с другом. Зато в следующий раз я сам стал из тех, кто обжимался на танцполе.       Чужой хер упирался мне в поясницу. Я трясся от адреналина.

***

      Жить в одном доме со своими родственниками было удобно хотя бы по двум причинам: во-первых, половина моих вещей осталась в родительской хате, и в случае чего идти было не так уж и далеко; во-вторых, когда мы с Лизой ругались и она выгоняла меня из своей квартиры, мне было куда пойти. - Иди ты нахер, блядун паршивый! - яростный ор ударил мне в уши перед тем, как я с силой захлопнул за собой входную дверь. - Вот стерва, сука, - проворчал я с досадой, спиной ощущая, как Лиза все еще беснуется в квартире.       Она была ревнивая, как зараза, и кидалась на меня каждый раз, когда я смотрел на кого-то чуть больше, чем две секунды. Еще мне пришлось запаролить свой телефон, потому что ее пальчики норовили залезть в мои сообщения тут же, как только я уходил в туалет на несколько минут. Да и тут я не смог доказать, что безобидный засос на моей шее поставила сама же Лиза.       Конечно, его поставила не она, но могла бы и согласиться со мной хоть раз для приличия, а не вести себя, как шизанутая истеричка.       Разочарованно цыкая, я спустился и вышел на улицу, угрюмо шмыгая носом. Не застегивая куртки, я быстро пересек короткое расстояние и нырнул в соседний подъезд. Пока поднимался, гадал, насколько хватит маминого терпения. За все то недолгое время, что я жил вместе с Лизой, я ночевал дома, по крайней мере, уже раз шесть.       Миша ворчал, что я будто никуда и не уходил.       Остановившись перед дверью в квартиру, я сунул ключ в замок. Это не сработало: дома кто-то был. Вздохнув, я вынул ключ и постучался. Прислушался. Уловив приближающиеся шаги по ту сторону, раздраженно повысил голос: - Блин, да это я, открывай давай.       Замок щелкнул, и дверь открылась. Не успел я войти внутрь, мать по одному моему насупленному виду поняла, что я опять с ночевкой. - Что, опять? - досадно буркнула она вместо приветствия. - Да, - огрызнулся я. - Сейчас-то из-за чего? - Да фигня, - отмахнулся я со вздохом.       Вообще у мамы было слишком недовольное лицо, будто я ушел от нее только вчера, а меня, между прочим, не было дома уже целую неделю. Даже больше. Я начинал чувствовать себя несправедливо обделенным.       Мама, вытирая руки о домашнее платье, ушла обратно на кухню, откуда тянулся тяжелый сытный запах, а я раскидал обувь в коридоре. И едва не вздрогнул, когда дверь в мою комнату вдруг распахнулась. Рот у меня раскрылся. Виталик удивленно моргнул и неловко улыбнулся мне. - Привет, Ян. Как жизнь?       Я не ответил, слишком пораженный тем, что мужик каким-то образом оказался в моей спальне. На нем были старые батины вещи, а еще он почему-то был абсолютно лысым. Растерявшись, я брякнул: - Ты чего тут?..       Тот виновато улыбнулся и поскреб себя по гладко выбритому подбородку. - Да вот матушка твоя пустила. - Матушка, - тупо повторил я, еще раз окидывая Виталика взглядом.       Его не было видать весь конец зимы и весь март. Я пробовал его искать в дворах поблизости, но мужик словно сквозь землю провалился, и я плюнул, решив, что найдется сам. Нашелся.       Виталик выглядел вполне себе... прилично. И пахло от него тоже прилично.       Я вдруг всполошился. - Ты что, у меня в спальне живешь? Тут маман, вероятно, услышав мое возмущение, высунулась из кухни, заявив железобетонным тоном: - Да, живет. Ты же съехал к подруге.       Виталик только развел руками. Дождавшись, пока мама снова исчезнет на кухне, я запихал мужика в свою спальню. Там ничего не поменялось, только постельное белье было сменено на свежее и аккуратно заправлено. Я накинулся на Виталика: - Ты давно это у нас живешь?       Мужчина почесал затылок и скромно признался: - Второй день ночую у вас.       Вообще-то я на него не злился. Ну разве что чуть-чуть за то, что он обнаружился не где-то, а у меня дома. Я сдался, плюхнувшись на кровать. Немного помолчав, спросил: - Как так вышло-то?       Виталик приятно порозовел. - Во дворе сидел, тебя поджидал, а потом мама твоя с работы шла, на меня наткнулась. Вот и пригласила к вам, накормила. Чудесная женщина.       Я подозрительно уставился на него. Поймав мой взгляд, Виталик спохватился и похвастался: - Мне на следующей неделе документы сделают. Буду снова как человек.       Я не стал спрашивать, где он собирается жить. Только хмыкнул неопределенно, вроде как выражая сдержанную радость за Виталика. Тот, кашлянув, выразительно уставился на меня. - Слышал, ты с девушкой жить начал.       Я отвел глаза в сторону и дернул плечами. - Ну да.       Виталик осторожно присмотрелся ко мне. - А с другом со своим помирился?       Я кисло сморщился, без слов давая понять, что все паршиво. Но Виталик продолжил молчать, все еще ожидая ответ, и мне пришлось неохотно ответить: - Да нахуй его, паразита. Я и так заебись живу, - добавил я не так уверенно.       Мы с Виталиком уставились друг на друга. Наморщив лоб, он отозвался: - Ну, хорошо, если так.       Я слышал тяжелые приближающиеся шаги, но все равно мелко вздрогнул, когда дверь резко распахнулась, и мама недоверчиво вперилась в нас взглядом. Убедившись, что мы не плетем заговоры, она сообщила: - Чебуреки готовы, - и снова пропала.       Я с кряхтением сполз с кровати. Уже направляясь из спальни, случайно взглянул на Виталика, взгляд которого был нечто средним между мечтательностью и восхищением.       Я молча вышел из комнаты, решив не заморачиваться сейчас, что вызвало у мужика такие чувства: чебуреки или моя хмурая мама. Вашу мамашу.       Спать мне пришлось у бати.

***

      Лиза сопела с другого края кровати. Я лежал на спине, уставившись в потолок, по которому иногда проплывали полосы света от фар проезжающих за окном машин.       Сна не было ни в одном глазу. Я правда пытался уснуть.       Лиза застонала сквозь сон и заворочалась. Я, напрягшись, скосил на нее глаза. Если бы она сейчас проснулась, то спустила бы с меня шкуру: в руке у меня был зажат телефон.       Я ждал ответа.       Лиза, к счастью, просто перевернулась на другой бок, продолжив сопеть. Я осторожно повернулся к ней спиной и нажал на кнопку блокировки на телефоне. Экран осветил мое лицо тусклым белым светом. Я прищурился.       Кому: Очкодер       "видел тебя в клубе вчера" Когда телефон коротко завибрировал у меня в руке, я застыл. Лиза не проснулась. Я жадно открыл сообщение.       "?"       Нахмурившись, я написал:       "в веселом джеке"       Ответ пришел спустя почти полтора часа. Я все еще не спал, но глаза уже слипались.       "Что ты там делал?"       Я буквально слышал у себя в голове издевательский тон, но только поморщился. Пальцы застучали по экрану.       "то же что и ты" - я облизал губы и дописал: - "хочешь встретиться?"       Вообще это было подло: писать человеку, которого пытался утопить за то, что он хотел залезть тебе в штаны. Ну и то, что он вроде как поднасрал в жизни твоего брата-трансвестита, тоже было херово. Да и вообще идея была плохая.       Костян меня терпеть не мог. Я его - тоже.       Лиза продолжила сопеть.       Телефон задрожал.       "Свободен после 8?"       Я трясся от адреналина.