Драбблы по стаки и эванстэну

— За тобой «хвост», Солдат, — голос Вдовы в наушнике чуть искажен, хотя алгоритмы расшифровки переговоров Департамента Икс совершенствуются с каждым днём. Шум в эфире можно принять за помехи, но Капитан не спешит отправлять запись в Щ.И.Т., он знает с какой скоростью несётся сейчас по улицам второй участник разговора. Видит. Зимний Солдат на своем полностью черном байке сейчас метрах в ста впереди него. — Стряхну у клиники дядюшки Эйба, — почти рычит Солдат. — Помощь нужна? — мурлыкает Вдова. — Обойдусь сам. Солдата явно злит настойчивое внимание Капитана Америки, флэшку с данными он успешно передал агенту Департамента Икс на стадионе Янкиз, и Капитану следовало бы переключиться на него, а не продолжать погоню, начавшуюся еще до полудня. Увы, Капитан слишком настырен. Солдат — его любимый противник, если это такое сочетание слов, конечно, вообще уместно. «Клиника дядюшки Эйба», — надо же, для медицинского центра Линкольна можно было придумать что-нибудь пооригинальнее. Но тут Капитан вспоминает, что Солдат и Вдова даже не подозревают, что их прослушивают, и довольно ухмыляется. Вариант с медцентром его устраивает, они уже играли тут в догонялки пару лет назад, так что Капитан представляет, где сможет перехватить Солдата несколько минут спустя. Или получасом позже. Дело в том, что у Капитана есть гигантское преимущество перед любым агентом Щ.И.Т.а или даже Департамента Икс — ему известен настоящий адрес Зимнего Солдата. Они оба успевают поменять свои «рабочие» байки на менее приметные — Солдат чуть раньше, Капитан чуть позже. Черная кожа Солдата обычна для мотоциклиста, так что он лишь меняет черный шлем на алый, а вот капитану приходится потратить время, чтобы натянуть поверх звездно-полосатого костюма тёмно-синий комбинезон. Это даёт Солдату время не только войти в квартиру, но и принять душ. Во всяком случае, тело, придавливающее Капитана к стене прихожей, абсолютно голое и абсолютно мокрое. У Солдата в руках нет оружия, но оно ему и не нужно — он сам лучшее оружие из существующих. — Ты опоздал. — Совсем ненадолго. Железные пальцы вцепляются в волосы и тянут назад, а потом Солдат довольно больно кусает Капитана в шею, отчего тот совсем не героически ахает. — У тебя есть другие оправдания? — Пицца с сырным бортиком. Солдат — Баки, за дверями этого дома он только Баки — принюхивается и говорит: — Жаль, что остынет. Он стягивает со Стива (никаких упоминаний о Капитане — второе правило этого дома) комбинезон, потом надоевший костюм и кевларовый поддоспешник. Они остаются болтаться на ногах, как слои не до конца счищенной кожуры. — Может, отпустишь меня в душ, — спрашивает Стив на пробу. — Позже, — обещает Баки и лижет его загривок, подталкивает к стене, вынуждает опереться о нее ладонями. Его кожа прохладная после душа, он пахнет шампунем и пеной для бритья, а Стив все еще не остыл от погони, так что от него разит жаром и потом. Не до конца снятая одежда не позволяет расставить ноги пошире, поэтому приходится прогнуться, чтобы облегчить Баки проникновение. Скользкий ствол медленно и неумолимо вторгается в тело, Стив стонет, когда принимает его до конца. Каждый раз, каждый раз Стива ошеломляет чувством запредельной близости. Баки почти сразу перестает сдерживаться. Ухватиться за гладкую стену невозможно, неустойчивая поза и рывки Баки не позволяют самостоятельно удержать равновесие. Приходится целиком положиться на партнера. Тот крепко обнимает Стива под грудью левой металлической рукой, позволяет откинуть голову себе на плечо, от поцелуев-укусов Баки шея превращается в сплошной синяк. Хорошо. Второй рукой Баки то плотно сжимает горло Стива, то выкручивает чувствительные соски, то дрочит в том же ритме, с которым снизу вколачивается в его тело. Ве-ли-ко-леп-но. Он вокруг и внутри, и Стиву так хорошо, так невероятно надежно и преступно сладко в его руках, что он кончает на многострадальную стену их прихожей всего несколько минут спустя. Рука, обнимающая его, сжимается крепче, Баки со стоном выдыхает в ему шею и замирает. Стив чувствует, как его тело непроизвольно сжимает Баки внутри, и ему хочется остаться в этом моменте навсегда Баки целует Стива в затылок, потом в уголок губ, нехотя отстраняется, помогает стянуть с ног одежду и обувь. — Идём в душ? — великодушно предлагает он, — потру тебе спину. — Так и не смог стряхнуть меня с хвоста, — смеётся Стив. Уже в следующую секунду он готов откусить себе язык, но слишком поздно — оргазм делает его вполовину глупее, надо же было так проколоться! Баки внимательно смотрит на Стива, потом на пиццу. — Мы поговорим об этом завтра, — решает он наконец, — сейчас душ, пицца и кино. Стив рад отсрочке, хотя уверен — сегодня Баки будет тереть его спину мочалкой так, будто шкуру собирается спустить. И поделом. Стив очень благодарен мужу за то, что за все пять лет их брака ни один из обещанных разговоров так и не состоялся — ни один из них не приносит свою работу на дом. Даже если приводит за собой «хвост».