летная погода

Мино ловит пушинки. нескладный, неловкий, он переваливается с ноги на ногу и ловит в шершавые ладони белые облачка тополиного пуха. Мино холодно, но он не надевает свитер, не идет домой, а заходит только дальше в пустынный парк. Луна одиноко катится по небосводу, совсем одна, даже без сопровождения звезд. Наверное, луна их всех уже поймала. А пух вокруг Мино все не заканчивается. Тэхен слушает тяжелый металл на полной громкости. А еще он слушает «это не музыка», «сатанист какой-то», «скоро оглохнешь с такой музыкой», но на зло окружающим не глохнет и продолжает слушать музыку, а не их. Внутри холодно так же, как и повсюду в этом парке. Даже тлеющий огонек сигареты не греет — у Мино желание затушить его о свое запястье, потому что кажется, будто ничего, кроме пустоты, не чувствуется. Огонь съедает целую пригорошню пуха, в одно мгновение, одной вспышкой, одной искрой. Мино все еще не чувствует тепла. Тэхен горбится, сидя на краю сломанного старого дивана, и снова слушает в наушниках долбящую музыку на полную громкость. Спину тянет, а шея уже затекла. Тэхен устал делать большое ничего, он уже который день живет в четырех стенах и гниет, что снаружи, что изнутри. Пальцы побелели и уже до нехорошего прохладны. Мино приходит без приглашения, потрепаный, разбитый и немного лохматый. Парень жмурится недовольно, но пихает Нама в бок, устраивается на диване и кладет голову на чужие колени, а внутри трескается что-то, что когда-то должно было греть. Тэхен откидывается на спинку дивана, кадык скользит под тонкой как бумага, белой кожей, а пальцы касаются чужих скул. И Мино, наконец, чувствует тепло.