Crazy maza fucking love

      — Тох, стой! — Арсений взял Шастуна за руку и остановился возле квартиры.       У Антона сердце застучало где-то в горле. Впервые вот так, не в порыве страсти или алкогольного опьянения, Арс взял его за руку.       — Прежде, чем мы войдем, я хочу, чтобы ты понял, что я хочу быть с тобой, хочу засыпать и просыпаться, проводить вместе выходные, трахаться, в конце концов, — Попов смотрел своими синими глазами прямо в сердце.       Антон улыбнулся и понял, что вот сейчас его может просто разорвать на части. Больше года он смотрел на Арсения, изучал его. Искренне возмущался, когда тот хватал Антона то за руки, то за задницу, правда, потом, вспоминая эти прикосновения, снимал напряжение в туалете с помощью руки. Он ни на что не надеялся, потому что знал, что Арс не тот человек, который вдруг воспылает чувствами к мужику. И вот сейчас он стоит перед Шастуном, такой невинный, такой взволнованный, ну просто «обнять и плакать».       — Шаст, это… мне кажется, короче, что я в тебя…       — Завали! — Антон притянул к себе Попова и облизал его губы.       — Влюбился, — прошептал Арсений.       — Сука, испортил весь момент, — улыбаясь, проговорил Шастун. — Ты должен был замолчать, а уже потом, после секса, мне сказать. Это же законы драматургии.        — Мне кажется, по законам драматургии я просто должен уже снять с тебя эти грёбаные штаны и трахнуть, — шёпотом сказал Арсений.       — Так что тебя останавливает? — нахально улыбаясь, спросил Антон.       — Может то, что мы стоим в подъезде?       — И? — из уст Шастуна это прозвучало как вызов.       Арсений хмыкнул и наклонился очень близко к уху Антона.       — Ты зря думаешь, что меня может что-то остановить. Сейчас я точно ничего не боюсь, — он прошептал это так, что Шаст очень шумно сглотнул и покрылся миллионами мурашек.       Попов опустился на колени и расстегнул ремень на штанах Антона. В голове Шастуна в этот момент происходило что-то невообразимое. Он вроде разумом осознавал, что они стоят на площадке, что в квартире напротив живёт приличная семья, что в двери есть глазок и не дай Бог… С другой стороны, уровень адреналина и желания хлестал в крови так, что в глазах постоянно темнело и ноги подкашивались. Антон взял Арса за подбородок и поднял с колен.       — Ты ебанутый, ей-богу, — улыбаясь, шепчет Шастун.       — Тебе не нравится? — Попов говорит это так, что Антон готов кончить только от этого голоса.       — У меня, конечно, никогда не было секса в подъезде, но я не думаю, что сейчас самое время для этого, — Антон пытается нашарить руками ключи от квартиры, чтобы уже войти и отдаться этой страсти, которая ударной волной вполне бы могла накрыть всех, кто находился рядом.       — Я хочу быть у тебя первым, — вновь шепчет Арсений.       — Прости, Сень, но ты уже не первый. Первый у меня был в семнадцать лет.       — Шлюшка малолетняя, — Арсений хватает Шастуна за запястья. — Ну, хотя бы первым в подъезде.       — Я обещаю, что ты будешь первым, но не сейчас, — Антон открывает дверь, и они вваливаются в квартиру.       Не включая свет, они разуваются и раздеваются на ходу, но страсть не даёт им двигаться дальше. В трусах у обоих пожар. Арсений усаживет Антона на тумбочку и закидывает его ноги себе на талию.       — Где гондоны? — пересохшими губами спрашивает Попов.       — Один — вот он, прям напротив меня, — улыбаясь и закрывая глаза, говорит Шастун. — Остальные в заднем кармане, у меня в джинсах.       — Ты носишь с собой презы? Зачем? — Арсений наклоняется и начинает рыться в куче вещей.       — Надеялся, что меня сегодня отымеет толпа мужиков, — тихо шепчет зеленоглазый.       Арсений поднимает голову, и даже в темноте Антон видит, что тот смотрит на него пристально.       — Ты всему веришь, придурочный? Ношу с собой гондоны постоянно, потому что непонятно, вдруг Арсению Попову захочется отыметь меня в подъезде, а я за безопасный секс, — ухмыляясь, произносит Шаст.       Арсений достает презервативы и подаёт один Антону:       — Открой и надень мне.       Антон берёт упаковку в рот, откусывает краешек и выплёвывает. Он смотрит на Арсения внимательно: полусумасшедший взгляд, по шее уже стекает капелька пота, волосы взъерошены.       — Нахуй, — Шастун откидывает упаковку с презервативом.       — Ты уверен? — Попов вглядывается в лицо Антона и как-то подозрительно улыбается.       — Не уверен, но если ты, падла, заразишь меня чем-то, я отрежу твой член и приготовлю его на завтрак, — шипит Шаст.       — Извращюга, — Арсений наклоняется и целует его, глубоко, по-взрослому, позволяя своему языку вытворять такие вещи, которые раньше он себе не позволял ни с кем.       Попов входит. Аккуратно, но чуть агрессивно.       — Тише, тише, — шепчет Антон, сморщившись.       — Закрой рот и получай удовольствие, — с этими словами Арс закрывает рот Шастуна своей ладонью и входит до упора.       Антон вскрикивает. Ну, вот и всё. Теперь он принадлежит Попову полностью. От кончиков пальцев на ногах до макушки. Арсений первый, кому он позволил вот так, без защиты проникнуть в него. От этой мысли Шастун очень крепко сжимает челюсть — так, что зубы скрипят. Попов шипит, потому что его ладонь оказалось зажатой во рту Антона. Но это не остановило ни одного, ни второго. Арс с ещё большим остервенением стал вколачиваться в Шастуна, а зеленоглазый ещё больше стал подмахивать («Веду себя, как дешёвая шалава», — думал в этот момент Антон) и впиваться пальцами в руки и спину любовника. Именно любовника. Не товарища, не друга, не коллеги. Любовника.       Спустя минут десять Попов начинает глубже и чаще дышать, Антон понимает, что дело близится к финалу и максимально сильно прижимается к Арсению. Последний толчок, Арс наклоняется к Шастуну и берёт его член в руку. Пара поступательных движений. По квартире пролетел крик двух парней, ударившись о стены, вернулся в прихожую и вместе с запахом мужского парфюма и секса поднялся к потолку.       — Я люблю тебя, — шепчет Арсений на ухо Шастуну.       — После секса всегда так бывает, — улыбается Антон и собирается встать.       — Лежать, — Попов резким движением возвращает любовника на место. — Ты не встанешь, пока не скажешь, что тоже меня любишь.       — Понимаешь, Арсюша, я не люблю обманывать, — нагло улыбаясь, произносит Шаст.       — Ты сейчас только себя обманываешь! — Арс наклоняется и проводит языком по уху Антона.       Парня передёргивает, будто его ударило током.       — Сука, люблю, люблю! — почти выкрикивает Шастун.       — А это оказалось проще, чем я думал! — посмеиваясь, говорит Попов. — А теперь херачь в душ.       Антон встаёт на ватных ногах, Арсений слегка ударяет его по голой заднице.       — Люблю тебя, Шастун.       — Ой, иди нахуй, — смеясь, отвечает Антон и скрывается в ванной.       Телефон издаёт звук пришедшего смс. Арсений сначала по инерции решает посмотреть, кто там пишет Антону, но потом останавливается, решая не превращаться в ревнивую супругу. Попов собирает вещи, разбросанные по прихожей, и переходит на кухню, чтобы попить воды, потому что ощущение, что в комнате плюс сорок, и пересохший рот не даёт ему покоя. Шастун появляется из ванной с полотенцем на бёдрах.       — Тебе там смс пришло, — не оборачиваясь, произносит Попов.       — Окей, — Антон берёт телефон и открывает сообщение.       «Спасибо за встречу. Было очень приятно пообщаться. Может, увидимся ещё раз? Влад».       Шастун видит, как Арсений почему-то напрягся. Кто знает, что произошло в его голове, пока Антон был в ванной.       «Возможно…», — набирает сообщение Шаст, но не успевает отправить. Попов поворачивается к нему лицом.       — Арс, это, короче… — начинает Антон.       — Тох, мнё все равно, правда. Я не ревнивая жена, которая будет устраивать истерики по поводу смс. Я хочу просто обнимать тебя, целовать, трахать… просто любить, — Арсений подошёл вплотную к Шастуну.       — Да ты грёбаный романтик, Попов. В следующий раз приезжай с цветами и вином, — смеясь, говорит Шастун. Берёт в руки телефон и отправляет смс Владу: «Прости, нет. У меня парень». Арсений тянет Шаста к столу, по пути снимая полотенце с его бёдер.       — Мы трахались пятнадцать минут назад, — стонет Антон.       — Вот именно — трахались, настало время заняться любовью, — отвечает Арс и роняет Шастуна на стол. Стакан, стоящий на краю, с грохотом упал на пол и разлетелся на куски.       — На счастье, — шепчет Антон, когда Арс опустился чуть ниже пояса.