Сожжённые крылья

Тихий ужас. Тихий мрак. Чёрные крылья он видит во снах.

✧ ✧ ✧

      Как прожить полноценную жизнь и не сойти при этом с ума? Кто-нибудь задавался этим вопросом? Как разорвать цепь повседневности и остаться самим собой? Впасть в безумие…       В 15 лет можно многое узнать о жизни. Можно многое обрести и всё потерять. Шаг за шагом, но если оступишься — беды не миновать, словно шагаешь по острию ножа, играясь со своей жизнью. Чёрные и белые полосы бегут, словно зебра, а ты не знаешь, как правильно шагнуть, чтобы не допустить ошибки. Косые взгляды, ухмылки и колкий шепот за спиной. Презрение, издёвки и насмешки. Его жизнь не всегда была такой. Не всегда руки были в бинтах, и странное увлечение — наблюдать, как капает кровь, окрашивая воду в алые тона. Заводить разговоры с самим собой и рисовать странные картины. Ходить часами по краю крыши, то и дело, склоняясь над дорогой и зависая на одной ноге. Ему нравится, когда ветер развевает тёмные волосы, приятно касаясь лица. Ему всегда нравился ветер, он такой свободный, в отличие от него. Были бы у него крылья, он давно бы разорвал цепь повседневности и улетел куда-нибудь за горизонт. Он не всегда был таким. Не всегда на едкие слова отвечал сумасшедшей улыбкой или смехом. Раньше было больно, были слёзы, были крики, но боль проходит, а с ней и всё остальное. Против него весь мир. Поэтому он теперь тот, кем является сейчас. Чон ученик старшей школы, отличник. Без друзей, закрытый в себе одиночка со странностями. В школе все шепчутся о нём и постоянно косятся на него. Он странный и необычный для этого общества, которое не понимает и никогда не пыталось понять его. Однако его давно не волнует окружающий мир. Чон не хочет сливаться с серой толпой, он хочет выделяться из неё, пускай и его считают за это безумцем. Он слушает музыку и рисует в своём блокноте малопонятные кому-либо кроме него самого рисунки. Ему нравится то, как он живёт, и менять из-за стандартов общества ничего не собирается. Живёт он один в небольшой, но уютной квартирке на окраине города, где когда-то жил отец. Чонгук творческий человек, поэтому нередко комната завалена неразобранными рисунками, тюбиками краски и кистями разных размеров. Небольшая комната в тёмных тонах, где половину её занимает двуспальная кровать; большой шкаф с напиханной до краёв одеждой стоит у входа в комнату; книжный шкаф, заставленный старыми философскими и фантастическими книгами; небольшой мольберт с пустым холстом; куча рисунков и картин висит на стене; возле окна стоит его рабочий стол, так же заваленный тетрадками и рисунками. Узкий коридор, маленькая кухня и небольшая ванная. Для одного вполне приемлемые условия.

✧ ✧ ✧

      Каждую ночь Чон слышит тихий стук в своё окно. Сначала он не придавал этому значения, игнорируя его, но стук становился настойчивей и прекращаться не собирался. Однажды ему это надоело, и Чонгук распахнул окно. На дереве рядом с его домом, покачиваясь на ветке, сидел чёрный ворон. Элегантная птица с длинными чёрными с синеватым отливом аккуратными перьями и тёмными выразительными глазами сидит здесь каждую ночь. Вороны — гордые спокойные и одинокие создания, но Чонгуку почему-то всегда нравились эти птицы. Только вот, никто его мнения не разделял. Ворон — посланник смерти, и с этим не поспорит даже Чон.

✧ ✧ ✧

      Он хорошо помнит свою бабушку. Добрую, ласковую с таким приятным выражением лица и доброй улыбкой, прям как ангел. Любимую бабушку, которая всё детство была с ним и рассказывала маленькому Чонгуку интересные истории о мифических существах. Он любил слушать эти истории, мог часами сидеть в одной комнате с бабушкой в её небольшом загородном домике у камина и слушать её тихий приятный нежный голос. Её дом был пропитан стариной. Он напоминал маленькому Чону особняк во времена аристократов, где-нибудь в Англии. Тёмные стены с красивыми обоями с узорами и чёрными розами, мягкие приятные на ощупь ковры, высокие потолки, где красовались богатые люстры. Красные бархатные шторы на больших окнах с решётками в виде вьющегося непонятного растения добавляли дому какой-то загадочности. Старые большие картины, статуэтки и редкие вещички, которые были так интересны Чонгуку. Но больше всего он любил бабушкину библиотеку: небольшая комната с несколькими большими книжными шкафами, заставленными вплотную книгами про мифических существ, с легендами и сказаниями, и многим ещё интересным. Матери никогда не нравилось то, что Чон интересовался подобным. Она была против того, чтобы бабушка забивала голову маленькому Чонгуку сказками о феях, колдуньях и каких-то непонятных мирах, которых вообще не существует. Однако ничего не предпринимала, чтобы разлучить его с любимой бабушкой. Чон всегда красиво рисовал, с детства у него получались восхитительные рисунки. У него был редкий талант и богатое воображение, так что учился он рисовать быстро, а придумывать странные рисунки не составляло особого труда. Как-то он нарисовал ворона и решил подарить рисунок бабушке, той очень понравилась птица нарисованная внуком и она повесила рисунок в своей комнате. Через какое-то время бабушки не стало. Вороны на второй свадьбе матери кружили возле их дома весь вечер. Мать попадает в больницу из-за аварии, в себя так и не приходит. И даже отец, забравший Чонгука к себе, уходит во тьму при встрече с ночным вороном. Чона всегда преследовали эти птицы. И снова чёрные крылья появились в его жизни.

✧ ✧ ✧

      Ночью он вновь слышит стук в окно, и снова Чон открывает шторы. На всё той же ветке, покачиваясь, сидит его ночной друг. Ворон смотрит своими чёрными глазами на Чонгука, а тот, открывая окно, на него. Чон тихо шепчет ему о том, что произошло с ним сегодня, и ворон, будто понимая, изредка кивает головой. Он каждую ночь рассказывает ему о своей жизни, о проблемах, раскрывается своему гостю полностью и ни тени лжи не промелькивает в его словах. Всё равно он не может уснуть, а ворон возвращается сюда только ночью. Сколько так уже продолжается? Сколько он видит чёрную птицу перед своими окнами? Сколько раскрывает ему дорогу в свою душу? Год, а может два? Чонгук не знает, что с ним. Он просто не может понять. Во снах под ним бездонная пропасть, а он будто на качелях покачивается над ней, так и норовясь спрыгнуть вниз. Эта тьма привлекает, загадочно переливаясь тёмными оттенками, она словно манит к себе и шепчет тихо: Прыгни. В воздухе его сна парят белые перья, постепенно окрашиваясь в чёрный, они опускаются в эту пропасть навсегда исчезая в её тьме. Один и тот же сон каждую ночь, если ему удаётся уснуть.

✧ ✧ ✧

      Всё постепенно надоедает. Однако он никогда не пытался покончить с собой до одного момента. Шепот. Тихий басовитый еле уловимый шепот во снах и за пределами мира грёз. Будто это его ночной друг разговаривает с ним. Не навязчиво, тихо, не отвечая на вопросы, а просто произнося поток из когда-то сказанных Чонгуком слов, и если бы это был его голос, он бы его узнал. Этот шепот появился в его снах внезапно и не давал ему покоя, так же внезапно исчез, и тут же возник в жизни. Я ненавижу эту реальность. Никто не сможет меня понять. Чон помнит эти слова. Помнит, когда произносил их. Помнит тот холодный осенний вечер, когда, распахнув окно, говорил с ночным гостем. Слышать этот голос в своей голове было очень странно, вернее сказать — жутко. Монотонный тихий без эмоциональный холодный голос пугал Чонгука, словно покойник общается с ним. Он долго боролся с ним, долго игнорировал его, но всё безуспешно. Чон сходил с ума от этого голоса. Теперь он не просто цитировал слова Чонгука, он общался с ним сам. Не сопротивляйся. Я не желаю тебе зла. Сил уже не осталось.

✧ ✧ ✧

      Последнее, что он помнил, был яркий свет фар чёрной иномарки прямо в глаза, тяжёлые цепи боли сковавшие всё тело, темноту в глазах, нежные прикосновения чьих-то рук и чёрные крылья. Чонгук открывает глаза. Кругом пустота. Под ним всё та же пропасть, в воздухе по-прежнему парят чёрные перья. Всё как всегда. Только в этот раз, Чон будто зависает в воздухе прямо над пропастью. Он не в силах пошевелиться, а изображение перед глазами ещё до конца не восстановилось. Холодный ветерок проносится в воздухе, раздувая тёмные волосы, и холодит бледную кожу. Тут он начинает падать всё в ту же пропасть, которая так и манила его. Закрывает глаза, готовясь погрузиться во тьму. Его время пришло. В нескольких сантиметрах от смолистой чёрной грани его перехватывают. Чонгук чувствует руки на своей талии и дыхание в районе своей шеи. Он распахивает глаза, но перед ними пусто. Чон просто вновь висит в воздухе. Прикосновения становятся горячее, и уже холодные руки блуждают под его тонкой белой рубашкой. Он не знает почему, но ему это нравится, и поддаётся этим ласкам. Он не знает, чьи эти холодные руки, но уверен, что их обладатель не желает ему зла.       — Тебе ещё рано умирать, — произносит басовитый голос в шею, обжигая горячим дыханием.       — Кто же ты? — хрипло спрашивает Чонгук.       — Я тот чёрный ворон, что ночью в твоё окно стучится, — ставит горячую печать у него на шее нежными губами его ночной друг. Чон резко распахивает глаза и садится на кровати. Тело ужасно ломит, а перед глазами всё расплывается. Резкий запах каких-то лекарств врезается в нос, от чего он морщится и чихает. Мерцание предметов перед глазами прекращается, и Чон пытается осмотреться. Белые стены, на окне желтоватые жалюзи, справа от кровати небольшая тумбочка, а слева стул. К его руке подключена капельница, сам почти весь в бинтах. И тут он понимает, что находится в больнице.

✧ ✧ ✧

      Чонгука никакой болезнью не сломишь, даже от аварии он очнулся очень быстро и через неделю был уже дома. Ничего не изменилось. Всё та же маленькая квартирка, рисунки и вещи не убранные на места. Всё такая же обыденная и скучная жизнь. Всё то же замученное бледное выражение лица и пофигистичный взгляд. Одно изменилось. Его ночной ворон больше не прилетал к нему. Первые дни он ждал его у раскрытого окна, но ветка пустовала, покачиваясь от ночного ветра. Чон смотрел вдаль и ждал, что он скоро прилетит, но никто так и не появлялся. И его сон изменился до не узнаваемости.

Не все ангелы, у кого есть крылья.

Пространство вокруг теперь больше похоже на комнату, как в особняке. Стены в картинах, длинные шёлковые шторы, большая кровать. Даже его одежда сменилась с простой домашней на дорогую рубашку, брюки, туфли и дополнительный аксессуар — чёрный шарфик на шее. Единственное что осталось неизменным — усыпанный чёрными перьями пол, и качели располагающиеся чётко по середине комнаты. Каждую ночь он чувствует горячие прикосновения холодных рук, блуждающих по всему телу. С каждой ночью он чувствует, что с ним во снах кто-то есть. Чон не сопротивляется, он получает наслаждение. Какой смысл противиться, если не можешь ничего изменить? Он не способен контролировать свой сон, это за пределами его возможностей. Чон понимает, что поддаётся демону, только он совсем не против, пусть хоть тот полностью заберёт его с собой, лишь бы не оставаться больше одному. Чонгук упирается ему в плечи каждый раз, когда кто-то его страстно целует. И теперь он знает, что те чёрные крылья принадлежат его гостю. Лица его Чон так и не видел, но этот кто-то становится всё более материальным и тёплым, а плата за это — зрение Чона. Нет, он не слепнет. Просто с каждым началом сна ему завязывают глаза чёрной лентой. И каждый раз холодные руки сковывают его в объятьях и ласкают тело, ласково оглаживая в разных местах. Чужое горячее дыхание, обжигающее нежную бледную кожу, каждый раз соприкасаясь с которой губами, по ней светящимися тонкими линиями ползут причудливые узоры, словно печать, которая ещё долго жжёт кожу. И нежные губы накрывающие его, завлекая в страстный горячий и дурманящий поцелуй. Чонгук не знает, сколько уже длятся его сладостные пытки, что с каждым разом хочется всё больше и больше. Не знает сколько раз он стонал в своих снах и просыпался в поту и собственной сперме. Его демон приходит к нему каждую ночь во снах, и Чону кажется, что он сходит с ума от его прикосновений и голоса.       Очередной сон. Чонгук уже очень долго ждёт своего друга, но его всё нет. Он качается на качели, вращая в руке чёрное перо. Грустно вздыхает, о чём-то думая, и смотрит на картины, где изображение движется и меняется каждый раз, стоит отвести от него взгляд. Без его ворона в этих снах уже так пусто. Без его шепота, и таких приятных прикосновений. С потолка побежала смолистая чёрная жидкость, а по ней пополз огонь, в воздухе появляется едкий запах железа, словно крови, и противный смех, доносящийся со всех сторон. Комната меняет свой обычный вид, превращаясь во что-то похожее на обитель дьявола. Соприкасаясь с полом, жидкость открывает в нём дыры, напоминающие портал, а оттуда тянутся безжизненные тёмные руки. Чон испуганно таращится на происходящее вокруг. Ему страшно, он не может и с места двинуться и не в силах проснуться. Он с силой зажмуривает глаза до белых кругов и вновь открывает их, но ничего не меняется. Ему снова завязывают глаза и, нежно обнимая со спины, опрокидывают с качели назад.       Чонгук просыпается ночью в холодном поту. Руки трясутся, а из глаз бегут слёзы. Отвратительное чувство сковывает всё тело, пробирая холодом до самых костей. Безумие. Страх от увиденного. И всё это перемешивается сейчас в нём. Он не видит ничего, пытаясь прийти в себя, словно он ещё во сне. И только когда касается трясущимися руками лица, осознаёт — у него на глазах та самая лента из сна. Чон развязывает её и какое-то время пялится тупым непонимающим взглядом. Что это вообще такое? Сжимает ленту в руках. Тут его словно током ударило. Чонгук подскакивает с кровати, запутываясь в одеяле, падает на пол, больно ударившись ребрами. Сжимая зубы, поднимается, хватая с пола кисти и краски. Он подходит к мольберту, где закреплён пустой холст в ожидании художника. Разводит краски, сильно не задумываясь о цветах, и начинает что-то быстро рисовать, выводя различные линии. А в голове у него всё тот же голос настойчиво говорит, будто на повторе: Нарисуй.       Через пару мгновений рисунок окончен. Рисунок? Портрет. Чон роняет свою кисть и, падая на колени, таращится округлившимися глазами на человека, который смотрит на него с холста. Что-то парализует тело. Что-то очень неприятное, что заставляет вздрогнуть, а по телу проносится ледяная дрожь. Из глаз вновь бегут слёзы, он сжимается на полу, прижимая чёрную мокрую от слёз ленту к себе. Мерзкое чувство, разрывающее изнутри, и острая боль, что слёзы только от беспомощности. Он обессилен и измотан. Он плачет и смеётся над своей слабостью. Почему он так легко сдался ему? Хотя он и не боролся. Этот демон просто завладел им полностью, вскружив ему голову. Окно распахивается, и холодный ветер влетает в квартиру, срывая хрустальную каплю с лица Чонгука. Он поворачивает голову и видит, как в лунном свете проявляется силуэт. Он словно приземлился из воздуха. Белые растрёпанные волосы переливаются на свету, горящие во тьме глаза и лёгкая ухмылка. Одет он в полосатый халат и красные штаны. Он подходит ближе к Чону, поднимает его с колен и, слизывая со щёк слёзы, прижимает к себе так нежно, будто боится сломать. Чонгук сжимает ткань его халата в руке и утыкается носом ему в плечо. Он очень зол, зол на себя за то, что так легко отдался ему, но он не представляет своей жизни без него. Слишком долго они уже вместе. Слишком долго он сходит по нему с ума. Блондин лишь ухмыляется, когда получает укус за губу вместо ответного поцелуя, легко забирает ленту из чонгуковских рук и, вновь целуя, завязывает ему глаза. Появляются они в пустом пространстве, которое постепенно преобразуется всё в ту же комнату, что и во снах Чонгука. Блондин развязывает ему глаза. Чон удивлённо смотрит на него и не может отвести взгляд, эти глаза просто поглощают его. Демону нравится такая реакция, он быстро расстёгивает рубашку Чона и валит его на кровать, нависая сверху. Он целует так страстно, что крышу сносит. Снимает шарфик, горячо целуя шею и ведёт дорожку к ключицам. Чонгук развязывает его халат, демон снимает его. Опускаясь поцелуями всё ниже, он доходит до сосков, обводит вокруг языком и нежно посасывает, слегка покусывая нежную кожу. Рукой скользит по подтянутому телу и уже расстёгивает ширину брюк, ловко проникая под резинку боксеров. Чон тяжело дышит, тихо постанывая ему в шею. Демон ухмыляется, вновь впиваясь Чонгуку в губы. Чон обнимает его, прижимая к себе, и ведёт руками ему по спине, наконец-то он тоже может прикоснуться к своему дьявольскому любовнику. Пальцами он касается огромных шрамов на широкой спине демона и тут же распахивает глаза, разрывая поцелуй. Он хочет что-то сказать, но блондин затыкает рот ему пальцами, а сам поцелуями спускается по вздымающейся груди, вновь облизывая соски. Он срывает с Чона брюки вместе с боксерами, и слизывает солоноватую белёсую жидкость со своих длинных пальцев с острыми ногтями.       — Чонгук, ты такой сладкий, — шепчет демон, наклоняясь к его ушку, и слегка прикусывает за мочку, оттягивая её вместе с серёжкой. Чон краснеет, отворачиваясь в сторону. Демон водит пальцами в его рту, заставляя Чона посасывать их. Блондин целует внизу живота, проводит пальцем по тонкой тёмной линии волос от пупка вниз и сковывает ладонью пульсирующую плоть. Делает пару движений, нажимая большим пальцем на головку, и соприкасается губами. Он высовывает язык, облизывая головку и посасывая, словно сладкий леденец, затем обхватывает губами и полностью берёт в рот, слегка задевая острыми зубами. Ласки демона всегда умопомрачительны, от них так и сносит крышу, что хочется ещё и ещё и даже больше. Чон кончает ему в рот, и демон довольно облизнувшись, смотрит на него, сверкая глазами, в которых так и читается похоть. Демону хочется большего, он хочет полностью завладеть телом своего смертного, поэтому вытаскивая изо рта Чона достаточно смазанные слюной пальцы, вводит их по одному в никем до него не тронутый бутон. Он разводит их максимально широко и толкается глубже, попутно целуя и поглаживая ему бедра. По телу Чонгука пробегает дрожь наслаждения, он протяжно вздыхает и громко и пошло стонет от наслаждения в перерыве между страстных и дурманящих поцелуев. Демоны тоже возбуждаются и куда сильнее смертных. Этот сладкий протяжный стон звенит у демона в ушах, что не в силах больше терпеть, он скидывает с себя штаны и заменяет пальцы своим напряжённым членом. Он входит резко и глубоко, что Чон выгибается до хруста в спине, а после прижимается к нему почти вплотную, впиваясь короткими ногтями в его плечи. Демон двигается внутри очень быстро, что попадая в простату, у Чонгука сыпятся искры из глаз. Он откидывает голову и стонет от наслаждения, насаживаясь до основания на твёрдую плоть. Демон облизывает ему ключицы и оставляет на шее засос, впиваясь зубами в кожу, отстраняется, зализывая небольшую ранку, а на месте укуса ползёт печать напоминающая стебли растения с шипами, обвиваясь вокруг шеи, она спускается ниже, на плече распускается цветок, а стебель с листьями доходит до самого локтя. Теперь эта метка не исчезнет никогда. Чон кончает первый, пачкая им животы, следом демон, полностью наполняя обессилившее тело, он обнимает своего любовника и валится без сил с ним на кровать, страстно целуя.       — Как твоё имя? — тихо произносит Чон, смотря ему в глаза.       — Можешь называть меня Тэхён, — снова целует его демон, скрывая их во тьме.       Он вытащил смертного с того света, за что кара ему — сожжённые крылья. Но это не такая уж большая плата. Ведь потеряв крылья, он обрёл любимого человека, который останется с ним навечно.