Муж и жена - одна сатана

Нет ни беты, ни соавтора, так что если вы обнаружите ошибку, то сообщите мне, пожалуйста, через публичную бету! Спасибо за внимание! Королевство Лионесс - одна из трёх великих империй северо-западных земель. Оно, собственно, является самым древним, большим по величине и могучим королевством. Нынешний монарх Ивейн III позаботился о том, чтобы его владения были надёжно защищены и огорожены от недружелюбных соседей с юга, любивших частенько устраивать набеги и уводить как скот, так и женщин прямо из-под носа местных жителей. Ивейн II был мудрым и расчётливым властителем; каким-то неведомым образом держал нейтралитет с соседями с юга до тех пор, пока не скончался, и его старший сын не занял трон. Народ сперва был недоволен молодым монархом, ведь он казался им таким вспыльчивым и совсем не одаренным в делах государства. Только благодаря нечеловеческой выдержке и силе воли Ивейн III смог приструнить крестьян и заставить их себя уважать. Взяв в жены самую красивую и порядочную принцессу, монарх вновь доказал своим подчиненным и сепаратистам среди них, решившим в начале его правления свергнуть с трона немилого короля, что он самый достойный и лучший властитель, которого когда-либо видело королевство Лионесс. "Такой хороший монарх, так о нас всех заботится... Просто лапочка!" - высокий мужчина в чёрном полурасстёгнутом кафтане и тёмно-синем камзоле быстрым шагом, чуть ли не срываясь на бег, шёл по широкому коридору, постоянно петляя справа налево. Он то сжимал и разжимал кулаки, нервно покусывая нижнюю губу, то спокойно выпрямлял спину и сбавлял шаг, делая невозмутимое лицо, если встречал по пути кого-нибудь. Всё это было связано с сегодняшним происшествием, точнее, большим позором перед королевским двором. Монарх чётко дал понять неугодному, что просто так тому всё с рук не сойдёт, и прямо перед всеми попросил нашего героя, герцога Эдвина, покинуть зал приёмов и направиться к себе в почивальню. Надеяться на отходчивость короля герцог давно разучился и теперь зверем бился, не находя себе места. Глупо было бы полагать, что Ивейн позволит ему с женой остаться погостить в замке ещё хотя бы на неделю. Дойдя, наконец, до нужной двери, Эдвин рывком открыл её, игнорируя испуганные взгляды молоденьких служанок, вьющихся вокруг одной красивой и стройной женщины, сидящей на резном деревянном стуле. Тяжелым грузом рухнув в кресло прямо рядом с кроватью, герцог недовольно оглядел незнакомых девушек, занимающихся причёской их госпожи. Посидев молча где-то с минуту, Эдвин, наконец, рявкнул: - Все вон! Девушки, как один, подпрыгнули и, одарив напоследок герцога ещё несколькими испуганными взглядами, выскользнули из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь. Женщине, сидящей на стуле, явно не понравился приказ её мужа, отчего она слегка скривила красивое лицо, но промолчала, смотря на отражение герцога. Эдвин, кажется, почувствовал этот недовольный и слегка осуждающий взгляд, поэтому откинулся в кресле на спинку и прикрыл лицо левой ладонью, закрывая глаза. Элинор была не только женой герцога Эдвина, но и по совместительству его верным товарищем за право существовать в жестоком и беспринципном высшем обществе. Сколько волос она выдрала у высокомерных фрейлин, сколько баронов и графов околдовала, - не счесть. Все её жертвы были только для того, чтобы они с мужем могли спокойно жить и посещать королевские балы, не теряя своей чести и уважения. Элинор не жалела никого на своём пути равно так же, как и герцог, но на сей раз все обстояло намного сложнее, и женщина это понимала. Она, как и многие, видела позор Эдвина и первой покинула зал, не оставаясь там ни на минуту больше. Стоило бы, конечно, накричать на мужа, позлорадствовать и сказать, что вся их работа пошла насмарку, но Элинор была умна и довольно рассудительна, поэтому молчала, ведь Эдвину было и так тяжело. Чуть слышно хмыкнув, женщина продолжила вынимать вместо служанок из причёски шпильки, которых, казалось, было бесчисленное множество. Она не отрывала взгляда от отражения мужа, который размазанным движением провёл себе ладонью по лицу и опустил её на шею, откидывая голову и смотря в потолок. Такое состояние Эдвина женщину не радовало, поэтому она завела руки за спину и принялась медленно расстегивать шнуровку кремового платья. Когда с ней было покончено, Элинор хотела расшнуровать корсет, но, чуть-чуть подумав и проследив за измученным лицом мужа, решила оставить эту довольно занимательную и тяжёлую работёнку ему. Встав со своего места, Элинор кошачьей походкой приблизилась к герцогу и медленно, но настойчиво уселась ему на колени, занимая удобную позицию. Эдвин среагировал моментально - опустил свою голову и тут же столкнулся с желающими глазами жены и её чуть бесстыжей, но такой притягательной улыбкой на губах, отчего их захотелось поцеловать. - Только не расстраивайся, дорогой, - сладко и тягуче проговорила Элинор, по-прежнему улыбаясь. Она принялась блуждать руками по торсу мужа, осторожно приподнимая края его кафтана и оттягивая их, снимая с него верхнюю одежду. - Помнишь, были времена и потяжелее. Но мы-то с тобой живучие, не так ли? Припустив кафтан мужа до предплечьев, Элинор осторожно коснулась губами губ мужчины и тут же почувствовала, как он нагнулся сильнее, дабы она могла действовать смелее. Эдвину сейчас нужна была поддержка и забота, так что сегодня она будет отдаваться ему, а не он ей. Элинор, усмехнувшись, жадно впилась в губы мужа, яростно покусывая и посасывая их. Казалось, таким образом она говорила ему, что недовольна сегодняшней ситуацией. Герцог даже не успевал отвечать - до того жена яростно и страстно высказывала своё недовольство поцелуем. Только спустя минуту, когда Элинор, тяжело дыша, оторвалась от Эдвина, тот смог взять всё в свои руки и самолично впиться в губы жены, протискивая свой язык в её рот. Этот поцелуй не был долгим, так как Элинор, недовольно и несильно прикусив язык мужа, оттолкнулась и уже припала к шее герцога, попутно целуя и расстёгивая его камзол. Расстегнув пуговицы почти до середины, женщина почувствовала, как Эдвин чуть приподнялся, окончательно снимая с себя кафтан и тут же обхватывая своими руками жену за талию, прижимая к себе. Пальцы мужчины принялись развязывать коварную шнуровку корсета, которую затягивали служанки во всю свою силу. Элинор уже успела припустить камзол мужа до плеч, как ощутила, что Эдвин нервно дёргает шнуровку, дабы быстрее освободить жену от мешающего процессу корсета. Усмехнувшись, женщина вновь поцеловала, но уже нежно герцога в губы и прижалась к нему своим телом, отводя руки назад и помогая ему расшнуровывать. Когда со шнуровкой было покончено, Эдвин яростно одернул корсет, буквально срывая его с жены и заставляя её упругие груди с коралловыми сосочками подпрыгнуть. Жадно осмотрев прелести Элинор, герцог сильнее прижал её к себе и принялся целовать шею жены, потихоньку спускаясь ниже. Женщина негромко постанывала, чувствуя, как влажные горячие губы обхватили её сосок и чуть прикусили. Поглаживая мужа по голове и перебирая его мягкие недлинные волосы, Элинор просила его не останавливаться ни на минуту, но Эдвин, видимо, был другого мнения: обхватив жену за талию, он встал вместе с ней и тут же кинул её на кровать, нависая над ней, как охотник над добычей. Элинор такое развитие событий понравилось, и она уже нетерпеливо ёрзала по кровати и слегка поглаживала левой рукой плечо мужа, а правой - его живот. Эдвин чувствовал, как женщина норовит добраться до самого сокровенного, поэтому лишь подался вперед, позволяя ей сделать задуманное - обхватить крепкий и налитый член рукой. Самодовольно улыбнувшись, Элинор попыталась толкнуть мужа на бок, чтобы он упал на кровать, и сесть сверху, но тот не позволил ей такого удовольствия и самолично придавил к ложу, аккуратно просовывая руку в атласное белое нижнее бельё и припуская его вниз, позже окончательно снимая. Элинор вытянулась в струнку и призывно развела ноги, чем и воспользовался Эдвин, разместившись между ними и тут же снимая свои штаны, освобождая от плена вставшую от желания плоть. Поводив членом по нежным складкам женского естества, тем самым помучив Элинор, сгоравшую от желания, герцог с прерывистым вздохом резко вошёл и задал быстрый темп, буквально вколачиваясь в любимую жену. Та, в свою очередь, громко и сладострастно стонала и, подхватив темп мужа, подмахивала ему ногами. Женщина по-прежнему улыбалась и поглаживала крепкие плечи мужа, содрогаясь с каждым толчком. Элинор, услышав над собой глухой рык, поняла, что Эдвин кончает, и чуть отодвинулась, позволяя ему выйти и излиться прямо на пол, точнее, на ковёр. Никого из этих двоих не волновал тот факт, что пугливым молоденьким служанкам придётся всё убирать. Женщина уже было хотела попробовать другую позу, из-за чего перевернулась на бок и потянула руки к мужу, но последний лишь только отмахнулся и удобнее устроился на кровати, просовывая ноги под покрывало. Элинор немного нахмурила брови, внимательно наблюдая за мужем, а потом лишь только тяжело вздохнула и повторила за ним движение, подмечая, что с каждым годом Эдвин кончает всё раньше и раньше. Нет той страсти, нет того пыла, которые их преследовали с начала семейной жизни. Герцог, казалось, даже не заметил негодования жены, из-за того, что теперь серьезно размышлял на тему того, как ему вновь наладить отношения с монархом и вернуть потерянную честь. В голову сразу почему-то лезла его беременная жена, и вспоминались жаркие взгляды короля, которые он бросал в сторону молоденьких фрейлин и даже опытных и зрелых жён генералов. Элинор, как одна из самых красивых женщин, не была исключением. Эдвин даже дёрнулся от того, что в его светлую голову пришла грандиозная идея. Повернувшись в сторону жены, он сам себе коротко кивнул, наблюдая, как она прикрывает туловище одеялом. - Элинор, дорогая, ты должна мне помочь. Женщина недоуменно взглянула на мужчину, но лишь только кивнула, давая ему понять, что внимательно слушает. Ей уже не нравился озорной блеск в глазах мужа. - Я тут подумал... может, ты могла бы поговорить с королём обо мне? - впервые герцогу было неудобно просить жену о таком. Нет, он и раньше предлагал ей нечто подобное, но то были обычные люди, а тут король. - Ты... поняла меня. - Эдвин отвёл глаза, так как уже заметил то, как высоко поднялись брови Элинор. Женщина правильно поняла герцога, но никак не могла вообразить себе в голове ту картину, как именно она добьется желаемого мужу. Король - это не простой и похотливый вельможа, желающий грешить со всеми хорошенькими девушками вместо своей сварливой жены. Элинор была готова ради мужа пойти и не на такое, но сможет ли в этот раз? - Ты понимаешь, о чем меня просишь? Он король, - искоса глядя на Эдвина, напомнила женщина. - Твоя ошибка не столько сейчас стоит, сколько будет стоить моя неудачная попытка. - В данный момент у него есть беременная жена на последних сроках. Столько месяцев воздержания, Элинор, сделают из мужчины самое настоящее животное! - возразил герцог, плотно ухватившись за свою идею. - Я видел, да и ты тоже, каким взглядом Его Величество провожает юных девушек. Дай ему волю, и он всех дев разом готов поиметь! - яростно начав жестикулировать руками, говорил Эдвин. - Всего один раз, Эли, всего один, и мы продолжим жить так, будто бы ничего и не было! Женщина слегка нахмурила брови, обдумывая предложение мужа. Глупо было бы подумать, что такой красивой и уверенной в себе женщине не было страшно. Впервые она не решалась сразу сказать "да" мужу. Элинор вмиг забыла всех своих соблазненных жертв и представила себя совсем маленькой и неопытной девочкой, которой предстояло прийти к королю и попробовать его очаровать. Если она согласится, то у неё будет только одна попытка, а после чего монарх смело может сказать: "Голову с плеч". Тяжело вздохнув, Элинор легла пластом на кровать и, где-то после минуты внимательного осмотра потолка, выдала, игнорируя пытливый взгляд мужа: - Хорошо, я сделаю это. Но если ничего не получится, то не вини меня. - Не буду, - тут же отозвался Эдвин, улыбаясь и придвигаясь к жене ближе, крепко обнимая. Он и сам понимал, что эта ночь могла быть последней в их короткой жизни, ведь король имел право и запротивиться, несмотря на свои желания.

***

Почти весь день, начиная с самого утра и заканчивая вечером, прошел для Элинор тщательной подготовкой. Служанки только и успевали, что уносить и приносить нужные и не очень вещи. Все началось с принятия водных процедур с разными приятно-пахнущими травами и цветами; после - обтирания кремами и бальзамами. Элинор самолично подбирала запахи, одежду и цвета, иногда советуясь со старой служанкой, у которой в этих делах опыта было вдвое больше. Все в сегодняшней обольстительнице должно было быть идеально, и это понимали все: молоденькие девушки, непрерывно бегающие от угла к углу, старая служанка и герцог Эдвин. Последний, кстати, сновал по саду, стараясь не мешать жене и не попадаться на глаза королю и его свите. Только вечером, стоя напротив зеркала, Элинор поняла, что полностью готова: аккуратное личико, обрамленное тугими кудрями; нежная и ароматная кожа, тщательно впитавшая в себя за день все крема и бальзамы; зрелая женская фигура была тонко подчеркнута красным слегка приталенным платьем. Единственное, чего не доставало ее образу - взгляд. Женщина не знала, какую роль ей выбрать - невинная и прекрасная незнакомка или все такая же прекрасная, но далеко не невинная тигрица. - Женщина-загадка, - пожав плечами, предложила старая служанка, рассматривая госпожу через отражение в зеркале. Старушка кружилась целый день и, несмотря на то, что привыкла к такому с самого детства, заметно устала, ляпнув первое попавшееся слово на ум. Сейчас ей хотелось как можно скорее одеть женщину, а потом уйти к себе спать, оставив переодевание на молоденьких служанок. Как ни странно, но предложение старухи было очень даже уместным, так как глаза Элинор загорелись. Когда герцог Эдвин заглянул к ней в комнату и спросил, готова ли она, женщина лишь кивнула головой, довольствуясь результатом. Медленно идя по широкому коридору, Элинор, попутно прикрывая лицо черным веером, прислушивалась к шуму и разговорам в главном зале. Она отправлялась к остальным в полном одиночестве, ведь теперь ее мужу нигде не рады. Но это сейчас было женщине только на руку, ведь ее задача сегодня сверкать только для одного человека - Его Величества. Стоило только Элинор неторопливо войти в зал, как многие мужчины и женщины, повернув в ее сторону головы, принялись сперва внимательно рассматривать, а потом тут же обсуждать со своими собеседниками: кто вошла, как вошла и в чем вошла красавица. Для жены герцога такое поведение совсем не было новым, даже обыденным. Она скорее бы удивилась, если бы все молчали, а так... все идет, как надо, ведь именно так король может заметить ее. Элинор неторопливо прошла к столу с вином и угощениями, и тут же к ней подскочил какой-то напыщенный и молодой вельможа с большими белыми зубами и острым длинным носом. Его обувь была до такой степени вычищена, что могла бы запросто служить зеркалом, а костюм с сюртучком - идеально выглажены. В общем, такой примерный весь из себя молодой человек с вытянум лицом и длинным подбородком, из-за чего немного напоминал Элинор жеребца, нежели человека. В это время вельможа вежливо поклонился жене герцога и предложил помочь ей, от чего та не отказалась. Элинор в компании паренька все ближе и ближе приближалась к королю, то завлекая своего провожатого в длительную беседу, то в шутку беря его за руку и предлагая потанцевать. Было видно, что тому доставляет удовольствие игра женщины, и он не против продолжить ее в более укромном месте, но Элинор, вежливо отказавшись вместе с молодым вельможей выйти на террасу, еще более приблизилась к королю. Слегка улыбнувшись, жена герцога, взглянула на Его Величество, который в это время с небольшой печалью в глазах рассматривал своих гостей. Было видно, что он чем-то серьезно озабочен, даже огорчен. Немного погодя, Элинор приблизилась к монарху еще ближе и тут же сделала глубокий реверанс, поймав на себе его изучающий взгляд. Король - молодой мужчина с ровной, поистине королевской осанкой и правильными чертами лица - медленно кивнул незнакомой ему женщине, сперва не узнавая в ней жену провинившегося герцога. Когда же он все же узнал Элинор, то немного нахмурился, все так же молча сидя на своем троне и изучающе смотря на нее. "Сегодня необычайно привлекательна", - рассматривая милую полуулыбку женщины, подумал монарх. Его взгляд быстро-быстро прошелся по лицу и фигуре красавицы. Мужчина, чувствуя приятное и одновременно ноюще-болезненное томление ниже живота, заметно напрягся и отвёл взгляд, будто бы находя в статуе с доспехами нечто интересное. Монарху уже самому было страшно за свое здоровье, ведь ни молитвы, ни настойки не помогали ему справиться с часто возгорающим желанием. Жена постоянно ходит в церковь, так как является очень верующим человеком, и ставит свечку за здравие мужа. Она тоже заметила состояние монарха, но посчитала, что он просто сильно напрягается на работе. Только король и пастырь-мужчина знали, какое именно лекарство могло помочь от этого недуга. Ивейн не мог изменить жене, не мог так халатно поступить со своим ребенком и репутацией. Но сейчас, когда столь соблазнительные девы окружают его, голова шла кругом. Переведя взгляд обратно, к Элинор, монарх чуть не поперхнулся воздухом. Все дело было в улыбке женщины. Она смотрела и улыбалась так, будто бы обо всем знала. Это напрягало и... возбуждало одновременно. Взглядом Ивейн вновь прошелся по ее лицу и плавно перешел к телу, останавливаясь на груди. Вырез был небольшим, но королю казалось, что он был таким откровенным и глубоким, что даже портовые шлюхи поскромнее одеты. Элинор, заметив изучающий взгляд монарха, вновь улыбнулась и сделала реверанс, будто бы невзначай чуть качнув упругой грудью так, что Его Величество заметно сперва покраснел, а потом побледнел. "Попался", - торжествующим и предвкушающим голосом осведомила себя Элинор, делая невозмутимый вид. Теперь осталось самое главное... - Ваше Величество, мы могли бы с вами поговорить наедине? - женщине стоило больших усилий сдержать каменную улыбку на лице. К счастью, монарх не заметил ни легкой испарины на ее лбу, ни размазаного движения руки. Он, видимо, сам боролся с собой. Ивейн, лишь только кивнув, встал со своего трона, отчего всё вельможи тут же обратили на это внимание и закланялись. Монарх, мотнув головой в сторону большой темно-серой двери, широким шагом направился прочь, не сомневаясь, что жена герцога последует за ним. Открыв дверь, Ивейн, не сбавляя темпа, повёл просительницу по широкому темному коридору в свой кабинет, так как не желал, чтобы их кто-то слышал. Монарх уже догадался, что Элинор будет разговаривать с ним по поводу своего непутевого мужа. К сожалению, последний совершил слишком большую оплошность, поэтому его просто так прощать было физически невозможно. Подойдя к кабинету, монарх уже хотел было открыть дверь, как услышал спокойный и такой нежный женский голос позади: - Не надо, Ваше Величество. Давайте поговорим здесь. Ивейн, удивлённо вскинув брови, обернулся и сразу же дернулся, попятившись назад, ведь Элинор стояла так близко, что монарх мог слышать ее дыхание у себя на груди. Сейчас, в тусклом освещении настенных подсвечников, женщина казалась нереальной и такой соблазнительной. Не очень пристойные мысли вновь закрутились в голове монарха. В одной из таких мыслей он стал серийным маньяком, сперва насилующим, а потом убивающим женщин, дабы те ничего и никому не сказали. - Я знаю, что вы от меня хотите, - немного грубо осведомил монарх Элинор. - Ваш муж совершил непростительную ошибку, и я не могу его помиловать. Я вам даю время на сборы в три дня. Жена герцога, нежно улыбнувшись, спокойно кивнула, а после приблизилась к королю еще ближе, заставляя того попятиться назад сильнее и упереться спиной в дверь кабинета. Элинор, не теряя ни минуты, осторожно и ласково провела ладонями по крепкой груди, а после и плечам монарха, тяжело вздыхая: - Ваше Величество, мой муж, конечно, сделал серьезную ошибку, но ведь все мы грешны, не так ли? Может, есть ему прощение на первый раз? Ивейн недоуменно и немного нервно смотрел на женщину, мысленно возмущаясь происходящему. Он хотел бы скинуть ее руки и приказать отвести эту мерзавку в темницу, но, как и ожидалось, не мог даже сдвинуться с места, желая, чтобы нежные ладони продолжали ласкать его плечи и грудь. - Миледи, вы... - не успел монарх закончить мысль, как Элинор, приподнявшись на мысочки, осторожно поцеловала его в краешек губ. Женщина еще до конца не была уверена в том, что делает. Она готова в любой момент принять пощечину или даже приказ о ее заключении, поэтому двигалась очень осторожно и относительно обдуманно. Только вот сейчас, стоя в коридоре, Элинор не могла придумать чего-нибудь оригинального, отчего Его Светлость мог повести ее в спальню. Положив свою руки королю на плечи, женщина прижалась к губам Ивейна сильнее, ощущая, как тот аккуратно начал отвечать на робкий поцелуй. Минута, и монарх уже крепко обхватил своими руками тонкую талию, специально сдавленную корсетом, прижимая чужую соблазнительную жену к своему торсу. Элинор даже растерялась от действий короля. Единственное, на что она надеялась в сегодняшний вечер, так это на то, что он займет позу бревна и просто не будет мешать ей творить задуманное. Сейчас же, чувствуя сухие и горячие губы на своих, вдыхая его мускусный, просто одуряющий головы многих девушек, запах, жена герцога была по-настоящему счастлива, что согласилась на эту авантюру. Прекрасно понимая, что в коридоре их быстро обнаружат, Ивейн, не отрываясь от губ желанной женщины, взял ее на руки и быстрым шагом побрел в сторону свободной спальни, надеясь, что никто им не встретится по дороге. Дойдя до нужного места, монарх, прислонившись плечом к светлой резной двери, открыл ее, входя внутрь, и тут же закрыл ногой, опуская драгоценную ношу в стоящее у двери кресло. Элинор, казалось, растворилась в запахе короля и уже ничего вокруг себя не слышала и не видела. Но стоило Его Величеству опустить ее в кресло, как женщина тут же пришла в себя и осмотрела незнакомое место. Незнакомым местом была большая спальня, выполненная в светлых тонах. Самым запоминающимся и значимым местом в комнате была именно двуспальная бежевая кровать с балдахином. Последняя вещь обещала паре провести вместе неплохой вечер. Элинор, усмехнувшись, вновь повернула голову в сторону монарха и с удивлением заметила, что он отошел от нее и подошёл к большому окну. Оперевшись об подоконник руками с обеих сторон и опустив голову, Ивейн тяжело вздохнул, быстро обдумывая свое решение. Несомненно, грешное тело хотело получить ласку, и с этим никак не поспоришь. Только вот стоит ли королю именно сейчас вспоминать про верность и совершенно беспомощную беременную жену, которая из-за своего большого живота и плохого состояния даже не появлялась на раутах? Если хоть кто-то сейчас узнает про то, что собирался делать монарх, то тут же выдвинет в претенденты другого человека на престол. Заметив метания короля, Элинор, не теряя ни минуты, осторожно развязала шнуровку красного платья, отчего последнее медленно заструилось к ногам; осталось лишь только его перешагнуть и продолжить подготовку. Расправив длинные кудри волос так, чтобы они спадали на шею и грудь с обеих сторон, Элинор поправила свой корсет цвета слоновой кости и тягучим голосом обратилась к монарху: - Ваше Величество, я готова. Стоило, наверное, видеть побледневшее лицо Ивейна, когда тот повернул голову в сторону женщины. Жена герцога не сомневалась в правильности своего выбора на сегодняшний вечер, ведь король был просто обескуражен. Ему ничего не оставалось, как скользить взглядом по стройному и подтянутому телу женщины с покатыми бедрами, упругой зрелой грудью и обтянутой корсетом талии. В штанах у монарха тут же все болезненно сжалось и потянулись, отчего Ивейн даже немного пожмурился. Ему срочно следовало утолить свою жажду, которая копилась в молодом теле изо дня в день и именно сейчас дала о себе вспомнить с необычайной силой. Элинор же, видя готовность монарха, осторожно, но шустро приблизилась к нему и, лукаво улыбнувшись, резко села на колени, размазанным движением погладив ладонью по выпирающему из штанов небольшому бугорку. Ивейн громко вздохнул и вновь хотел было отступить назад на полшага, но следующее движение женщины выбило его из толку: она, словно кошка, потерлась щекой об его бугорок и тут же расстегнула ремень на штанах монарха. - Ваше Величество, расслабьтесь, - посоветовала Элинор мужчине и, расправившись с несколькими пуговицами, дернула штаны вместе с нижним бельем вниз, открывая для себя потрясающее зрелище: налитый кровью и готовый к бою член. Не думая ни минуты больше, жена герцога тут же лизнула красную гладкую головку монарха и обхватила обеими ладонями его яички, начиная последние нежно поглаживать пальцами. Чувствуя солоноватый привкус спермы, Элинор заглотила член сильнее, стараясь как можно глубже вобрать его себе в рот. Ивейн при этом тяжело дышал и иногда издавал блаженные стоны, стараясь себя сдерживать изо всех сил, что у него плохо получалось. Женщина, видя состояние монарха, мысленно издала победный клич и двинула головой назад, отстраняясь от члена и тут же легонько дуя холодным воздухом на его головку, тем самым выбивая из глотки короля огорченный стон. Усмехнувшись своим мыслям, Элинор вновь обхватила губками красную головку пениса и принялась осторожно посасывать, при этом издавая громкие пошлые причмокивания. Ивейн, что-то непонятное рыкнув через сжатые губы, схватил правой рукой женщину за локоны волос и потянул вверх, вынуждая встать. Как только она с грустным вздохом выпустила изо рта член и поднялась, мужчина тут же сжал ее крепкие полные ягодицы руками, прижимая тело к себе, и отрывисто поцеловал в тонкую шейку, холодный шелк кожи которой словно лед остудил горячие губы монарха и заставил последние покалывать. Правая рука молодого короля поднялась к шнуровке корсета, а длинные пальцы принялись быстро орудовать, желая скорее освободить притягательную женщину от мешающего белья. Элинор, наслаждаясь лаской и запахом мужчины, уже хотела помочь ему, но прыткие пальцы были в этом деле так умелы, что справились намного быстрее в одиночестве. Корсет вместе с нижним бельем полетел вниз, оставляя свою обладательницу совершенно нагой перед королем. Ивейн, оторвавшись от шеи женщины, немного отошел назад, осматривая обнаженную фигурку любовницы, а потом вновь приблизился и, отрывисто поцеловав Элинор в губы, взял на руки. Мужчина, повернувшись к кровати, немного грубо бросил на шелковые простыни жену герцога. Последняя, блаженно вытянувшись, с пошлой улыбкой наблюдала, как король снимает с себя верхнюю одежду, обнажаясь. Все получилось немного дольше, чем предполагалось, поэтому Элинор, желая подогреть интерес правителя, скользнула пальцами левой руки к своему естеству, начиная нежно поглаживать и массировать клитор. Когда Ивейн стянул с себя последнюю рубашку и перевел взгляд на лежащую женщину, то остолбенел, наблюдая за последней, как завороженный. Даже жена монарха никогда не делала ничего столь соблазнительного перед своим мужем, постоянно прикрываясь одеялом и робко отводя взгляд. Ивейн, опустившись на кровать и встав на четвереньки, медленно приблизился к желанной женщине, в глазах которой было столько похоти, что сам демон распутства позавидовал бы. Наклонившись к груди Элинор, монарх несильно укусил сперва левый, а потом и правый коралловые сосочки, при этом руками поглаживая и обследуя тело жены герцога. Когда одна из рук непроизвольно спустилась к женскому естеству, Элинор уступила ему и убрала свою ладонь, позволяя монарху нежно поглаживать и массировать самое сокровенное. Гладя нежную и приятно-пахнущую кожу женщины, Ивейн буквально терял голову, забывая, кто он и где находится. Все в данный момент было легким и идеальным. Беременная жена, государственные дела и проблемы стали совершенно неважными. Ничто из вышеперечисленного не могло помешать монарху исполнить задуманного - сделать лежащую под ним женщину своей. Довольно ощутимо укусив Элинор за левое плечо, отчего на последнем остался след от его зубов, монарх убрал руку от женского естества и заменил ее крепким членом. Контролировать себя уже не было сил, поэтому Ивейн медленно ввел свое орудие в нутро Элинор, отчего та лишь блаженно выдохнула и прогнулась навстречу королю. Сперва движения правителя были медленными и нежными, но с каждой секундой он двигался все увереннее и свободнее. Элинор впала в беспамятство, ведь сперва Его Величество был сверху и своими размеренными движениями доводил ее до мольбы и криков не прекращать ни на минуту; потом Ивейн плавно перевернулся на бок и, крепко удерживая возле себя любовницу, не переставал ей дарить свою любовь. Женщина очнулась лишь только тогда, когда оказалась сверху, в позе наездницы. Теперь она задавала темп, двигаясь так, как считала нужным. Только вот под конец разгоряченный монарх все равно взял дело в свои руки: крепко сжал одной ладонью ее ягодицу, а другой - талию, задавая свой быстрый темп. Каждый раз Ивейн кончал внутрь женщины, так как не успевал и не желал выходить из теплого нежного нутра. Жена герцога поставила галочку там, где нужно было после их с монархом любви пить специальную сыворотку, чтобы не понести. Элинор, окончательно обессилев от напора молодого и прыткого любовника, упала на мягкие подушки, чувствуя, как полюбившиеся крепкие руки монарха накрывают ее шелковым покрывалом и прижимают к разгоряченному и мокрому от пота телу. Женщине уже было совершенно все равно, что будет с ее мужем и другими вельможами. Единственное, о чем она думала, так это о том, чтобы эта ночь никогда не кончалась. Наверное, о том же самом думал и Ивейн, ведь он, прижав к себе обессилившее тело любовницы, зарывался носом в ее пышную шевелюру, вдыхая великолепный запах цветов и надеясь его запомнить на всю жизнь. Взяв монарха за руку, Элинор почувствовала, как он сильнее сжал ее в своих объятьях, и широко улыбнулась, закрывая глаза. Впервые в жизни, ложась не под своего мужа, женщина чувствовала на душе такой покой и умиротворение. Жалко только, что люди, действительно предназначенные друг другу судьбой, не могут быть вместе.

***

- ... Ваш проступок, герцог Эдвин, я прощаю и перед всеми подданными объявляю Вас невинным человеком. Возрадуйтесь, - закончил свой монолог король Ивейн перед всеми собравшимися в зале гостями, в центре которых на коленях стоял герцог Эдвин с опущенной головой. Было видно, как в конце он с облегчением выдохнул и легонько улыбнулся. - Благодарю, Ваше Величество, Вы очень милостивый правитель, - сказав все это, провинившийся мужчина встал с колен и, вновь поклонившись королю и рядом сидящей королеве, направился к своей жене, робко стоявшей неподалёку и наблюдавшей за всей церемонией. Подойдя к супруге, герцог Эдвин взял ее за руку и крепко поцеловал в тыльную сторону ладони, проговорив: - Я люблю тебя. Элинор, кивнув, улыбнулась, понимая, что сегодня вечером ее ждет сюрприз от мужа и его благодарность в виде любовных игр. Но стоило женщине перевести взгляд в сторону монарха и заметить его, будто бы случайно кинутый в их сторону, взгляд, как она лукаво улыбнулась и выразительно глянула на его супругу, которая в это время сидела на своем месте и обмахивалась веером. Несомненно, они еще встретятся наедине и вновь повторят. Уж это знали оба: и монарх, и жена герцога. Усмехнувшись, Элинор взялалась за протянутый ей локоток мужа и, прижавшись к нему всем телом, отправилась на террасу, дабы полюбоваться звездным небом.