the judge

Освободи меня от того, что я чувствую.

Все секреты по тёмным углам — объятые паутиной, чужие жизни угасают в монотонной завесе бумаги с надписью «закрыто». Красной печатью выбито клеймо конца. Стопроцентный успех в заслуге прокурора — признать виновным в любом случае, получив одобрение. «Пожалуй, судьи действительно подобны богам», — думает Тэён, закрывая очередное дело в архиве. Его собственное — сердечное дело — уже давно балансирует на чаше правосудия в руках непредвзятого судьи. Наставник и друг, порицатель и главный виновник. Тэён нашёл в нём смысл, потеряв себя. Вне работы — порванные нити. «Будьте добры соблюдать дистанцию, прокурор Ли». Невидимые иголки в ауре Тэиля наотмашь бьют по центру тяжести. Физика ли? Не притягиваются полюсами. В химии и вовсе натрий с водой — жди, когда рванёт. «Мы на разных плоскостях, Тэён». И безысходно тошно от чужой улыбки, угасающей при столкновении взглядов.

***

— Занимательное прошлое у вас, прокурор Ли. В перерывах между слушаниями их сковывают стены без окон — принцип негативного влияния внешних факторов. Судья Мун Тэиль перебирает дела за прошлую неделю, заинтересованно рассматривая какую-то фотографию. Тэён, до этого печатавший отчёт на своём лэптопе, захлопывает гаджет и скрещивает пальцы рук, в упор глядя на Тэиля. — И чем же моя скромная персона смогла заинтересовать вас, судья Мун? Тэиль усмехнулся, показывая старое полароидное фото Тэёну. — Не стоит скромничать, прокурор. Кажется, мы встречались 12 лет назад. И даже имеем общего знакомого. Тэён непонимающе переводит взгляд с Тэиля на фотографию и вопросительно пожимает плечами. С группового снимка на него смотрят улыбающиеся подростки. В парне с футбольным мячом в руках Тэён узнаёт себя. Старшая школа, первый год, цветущая сакурой весна. Рядом — тот самый обвиняемый по делу о финансовых махинациях — Со Ёнхо, школьный король баскетбола и некогда лучший друг Ли. В золотые времена юности они пропадали в чьём-то семейном гараже, воображая себя великими рокерами и бунтарями. Тогда же Ёнхо привёл самого старшего в их компании парня. Тихий и почти незаметный — Тэён даже не запомнил его имени — хён постепенно разрушил чашу весов дружбы, и Ли жутко ревновал лучшего друга к новому гитаристу. После ссоры с Ёнхо в канун летних каникул, Тэён больше никогда не видел друзей, оставив память о них за стёклами уезжающего автобуса. В планах амбициозного подростка жизнь била ключом. Но за яркими мотивами добиться справедливости пряталась подростковая обида. Привычка обвинять привела Тэёна к собственному заточению. И пропуск в рай одобрить может лишь сам бог его ведомства. — Так вот поэтому вы отказались вести его дело? Дружеские связи? Тэиль навис над столом Тэёна, буквально тыча злосчастной фотографией в его лицо. Таким он становился за закрытыми дверями — мистер правосудие, фемида современности. Ему и повязка не нужна — слеп к чужим чувствам, даже если они совсем близко, давят невесомым грузом, но чаша всё равно пуста. Тэён видит эти же глаза на фото, в самом крайнем углу. Вот он — камень преткновения, тихоня-гитарист — всё так же возвышается над ним спустя годы. Вот кто действительно победитель. Не бог он — дьявол. — Я достаточно обвинил Ёнхо в прошлом. Утяжелять его грехи дважды — не моя юрисдикция. Тем более, что вы всё равно его оправдали, судья Мун. — Тэён встал из-за стола, сокращая расстояние между ними. — Дружеские связи? Улыбка Тэиля такая же искренняя, как и 12 лет назад — обезоруживает Тэёна, заставляет капитулировать, раскрывая карты. — А мы ведь так и не подружились с тобой, Тэён. Хочешь обвинить меня в делах минувших лет? А Тэёну хочется утонуть в чужих глазах и параллельно выпутаться из оков пленительного голоса. Разница в рангах постыдно пала под взаимными, пытливыми взглядами. Для Тэиля это всего лишь разминка перед настоящей игрой на поле боя в лиге справедливости. У Тэёна же — последний туз под запонкой в рукаве. — Рай не обвиняют за то, что он рай. Да и в аду глупо пенять на дьявола. Я не знаю, где я сейчас, и кем ты являешься для меня, хён, — Тэён делает акцент на обращении, придвигаясь ближе. — Но прошу лишь одного. Лишь вы вправе освободить меня, судья. Тэиль отводит взгляд, закрывая папку. Фотография остаётся на крышке лэптопа Ли. Судья отходит дальше — скрывается в дальнем углу, совсем как тогда — тихоня с клеймом «закрыто». Видя это, Тэён понимает, что чужая душа — действительно потёмки со своими слабыми местами. Что-то в воздухе намагничивается. — Хотите свободы в виде отпуска? Или увольнения? Могу организовать. Тэиль откровенно смеётся — защитная реакция на раздражающий фактор. Он и сам не понимает, как оказывается зажатым между архивным стеллажом и тяжело дышащим Тэёном. — Что ты се… — Я хочу узнать окончательный приговор. Ты можешь освободить меня от того, что внутри сейчас так дико бьётся, хён? В глазах Тэёна — всё та же многолетняя обида. Тэиль всё так же ниже и сбитый ритм чужого сердца слишком близко, глушит его собственное. — Запишись на слушание через неделю. И сердце своё не забудь. А пока — испытательный срок. Тэён невольно отступает, только сейчас замечая сплетённые руки. Ладонь Тэиля жарче огня, а ведь была совсем холодной. Ледники тают. — То есть… — То есть веди меня пить кофе, горе-футболист. — Тэиль щёлкает Тэёна по лбу, улыбаясь. — Никуда я тебя не отпущу. Не в этот раз, Тэён.