I want to know you, I want to see

      Звонок в дверь. Я поворачиваю замок и вижу перед собой Джоша, все такого же сломленного, как и сегодня утром. Моей матери еще нет дома, но вскоре она должна вернуться с работы и "серьезно поговорить со мной". Честно, мне было все равно на это.Она часто заводила со мной такие "серьезные разговоры", и каждый раз они заканчивались ссорой. Бесполезная трата времени. Я не волновался о том, что она увидит Джоша и спросит, что это за парень сидит у меня в комнате или попросит его убраться из нашего дома. Я собирался закрыть комнату на замок, чтобы она не смогла заходить. Я сильно расстраивал ее. Второй вечер подряд мы не говорим друг другу почти ни слова, я лишь изредка поглядываю на нее и вижу нахмуренные брови и суровое выражение лица. Отец и вовсе не обращал на меня никакого внимания, ему всегда было все равно, чему я был очень рад, на самом деле. Мне и матери с ее требованиями хватает. В ее глазах я становился все хуже и хуже с каждым днем. Я полностью скатился с нормальной успеваемости до неудовлетворительной, прихожу домой только к вечеру, не уделяю ей времени, чтобы поговорить и рассказать, как у меня дела. Но мне нравилось это. Нравилось не то, что мама злится и хочет поговорить со мной о поведении. Мне нравилось то, что сейчас я делаю так, как хочу я, а не как она. Я наконец-то чувствовал себя живым, полезным и самостоятельным.       Джош сидел на краю моей кровати, рассказывая мне о том, как долго искал путь к моему дому. Он говорил очень тихо, и я еле улавливал слова, которые он говорил. Создавалось впечатление, будто он напуган чем-то или кем-то. От этого я был напуган тоже. Вдруг он боится меня? Мы знакомы всего лишь два дня. Откуда он может знать, какой я на самом деле, и кто я вообще такой? Он все еще что-то рассказывал мне, но я уже почти не слушал его. Я был где-то глубоко в потемках своего сознания, рассуждая о Джоше и его состоянии. Да почему я вообще так много думаю об этом парне? Спустя двадцатиминутного рассказа Джоша, я все-таки нерешительно уселся за синтезатор и поставил листок с нотами и словами песни, чтобы случайно не ошибиться от волнения. Руки тряслись, и сердце просто и выпрыгивало из груди, будто позади меня сидит не один Джош, а тысячи людей, ожидающих от меня феерического выступления. Я начал петь песню. Глаза закрывались сами собой, я буквально выпадал из реальности. Это доставляло мне огромное удовольствие. Мое лицо выглядело чертовски довольным, я старался произносить каждое слово, как можно аккуратнее, потому что мне хотелось, чтобы Джош понял, насколько это важно для меня. Пальцы бегали по клавишам инструмента, вся комната была наполнена музыкой и чем-то еще. Чем-то таким, что я не мог описать. Я закончил играть свою песню и повернулся к розововолосому парню, ожидая его реакции. В этот момент он не был таким, каким я его знаю. Сейчас он выглядел гораздо лучше, чем тогда, когда он еще стоял в дверях моего дома тридцать минут назад. Клянусь, в этот момент его глаза горели, лицо стало свежим и живым. Он был странным пришельцем, притягивающим все мое внимание. Такой Джош мне нравился гораздо больше, чем грустный и подавленный. Именно такой Джош являлся моим вдохновением. Он негромко поапплодировал мне, отчего мы оба немного посмеялись. Я знал, что ему понравилась песня. Я видел это по его выражению, я замечал, насколько сильно изменились все его черты лица, когда он перестал думать о чем-то, что заставляло его принимать вид, будто он вот-вот расплачется. Но его счастье длилось недолго. Еще минут десять он говорил, насколько эта песня замечательная, и как он удивлен тому, что я написал песню для него. Он говорил, что у меня невероятный талант к музыке, от чего уют и тепло разливалось по всему телу. Мне никогда не говорили столько слов о моей музыке, и я был до невозможности счастлив тому, что я не был полной бездарностью в том деле, которым мне нравилось заниматься больше всего на свете. Постепенно Джош вновь возвращался к своему обычному состоянию. Он был маленьким, тлеющим пламенем, которое медленно потухает. Вопросы снова начали крутиться и двигаться в хаотичном порядке в моей голове. Но сейчас я мог узнать ответы на все, что волнует меня, потому что Джош сидит в пятнадцати сантиметрах от меня, и мы совершенно не знаем, о чем можно поговорить. – Джош, что-то не так? - я начал диалог, чтобы наконец нарушить это тяжелое молчание, повисшее в воздухе. – Нет, все в порядке. – Я знаю, что это не так. Отчего-то я вдруг стал настойчивым и уверенным, наверное, потому что мы оба знали, что все как раз-таки не в порядке. Он тяжело вздохнул и посмотрел на меня большими карими, почти черными глазами, такими печальными, что тепло по всему моему телу моментально перестало разливаться. – Что у тебя случилось? Он отвернулся и пробубнил себе что-то под нос, но все-таки начал говорить. – Два месяца назад моя девушка разбилась насмерть в автокатастрофе. Она ехала с колледжа домой, и пьяный таксист выехал ей навстречу, произошло сильнейшее столкновение, от которого погиб и таксист, и Мелани. Почти в те же дни моя мать сильно ругалась с отцом. Он часто уходил из дома на несколько дней и каждый раз, когда мама спрашивала, где он шляется, он бил ее. Он бил и меня. Отец возвращался домой и как только он переступал порог, он сразу начинал кричать на мою мать. Я пытался защитить ее, но он откидывал меня в сторону и поднимал руку на маму. Мы не могли ничего делать, и около месяца назад решили переехать сюда, ничего ему не сказав. Я почти никогда и никому не рассказывал о том, что отец нас бросил, о том, что он избивал меня и маму. Не знаю, почему, но я стыжусь того, что этот мужчина является мне родным человеком. Поэтому чаще всего я говорю, что у меня хорошая семья и все в порядке, но это самая горькая ложь во всей моей жизни. Просто в один день мы собрали все вещи и покинули наш дом. Я потерял всех своих друзей, потерял своего отца, потерял любимую девушку. Иногда мне кажется, что среди всех происходящих событий я потерял и себя. Я стараюсь забыть и отпустить все в прошлое, но мне многое не дает этого сделать. Моя мать каждый день запирается в комнате и пьет таблетки, потому что у нее сильнейшая депрессия, сопровождающаяся еще несколькими заболеваниями. И я не могу ей помочь, - Джош с каждой секундой рассказывал мне все больше о своей жизни, тихонько всхлипывая, стараясь не заплакать, - я ходил к психиатру, когда еще жил в Калифорнии, и он сказал , что у меня психическое расстройство. Все эти два месяца апатия не отходит от меня ни на шаг, у меня нет желания выходить из дома, только иногда я хожу в парк, чтобы послушать там музыку и хотя бы чуть отвлечься от всего дерьма, происходящего со мной. – Мне так жаль, - я смахнул большим пальцем один небольшой водяной ручеек, скатывающийся по покрасневшей щеке Джоша. – Не стоит жалеть меня, Тай. Я пытаюсь смириться со всем этим и забыть, начать новую жизнь, по крайней мере сейчас я чувствую себя лучше, чем месяц назад, - парень успокаивался, и его голос переставал дрожать, когда он говорит. Джош был действительно не таким, каким я строил его в своем воображении. Он не был идеальным, у него были свои страхи и черти в душе, которые не давали ему спокойной жизни. Но от этого ничего не поменялось. Он все также казался мне странно-чудесным, но теперь мне так хотелось защитить его от всех проблем, которые окружили его со всех сторон и не дают выйти. Мне было действительно жаль его, потому что он не заслуживает всего этого. Джош был обессилен, и я хотел вернуть в него жизнь, чтобы каждый день наблюдать за его счастливым выражением лица и за искрами, которые разжигаются в его глазах. Я хотел укрыть этого парня с розовыми волосами и глазами цвета горячего шоколада, лишь бы он снова был счастливым.       Джош становился моей зависимостью.