Дом Доброго Дядюшки

Глава вторая, в которой есть чай и пахнет розами. У вас есть дом? Друзья? Родные? У вас есть мечты, стремление в светлое, как вам кажется, будущее? Если да, то вы — счастливый человек. Шестеро стоят у окна, наблюдая за рассветом. У них нет никого и ничего. Нет ни завтра, ни вчера. Есть только здесь и сейчас. Последние свечи догорают, едкий дым плывёт в лучах сонного солнца, превращая пространство комнаты в подобие чужой, незнакомой реальности. Блёстки, конфетти, мишура, бокалы, даже кусочки одежды разбросаны по залу. С потолка время от времени падают кусочки штукатурки. Кто-то очень не аккуратно открывал шампанское. Но кому сейчас до этого есть дело? Мужчины стоят неподвижно. Их профили высвечивает солнце. Не люди — куклы. Прекрасные и, кажется, такие хрупкие. Звонкий смех разрывает тишину, запуская время вновь. Каждая «кукла» оживает, на лицах появляются слегка усталые, но счастливые улыбки. Плевать на обстоятельства. Сейчас они живы, и это главное. POV Чимин На-ко-нец-то! Я. Могу. Поспать. Свершилось! Кажется, сегодня была самая долгая ночь в моей жизни. И самая весёлая, разумеется. Чего стоит мой незапланированный танец на барной стойке! Или то, что я выпросил каблуки у одной милой дамы. Завтра, кстати, и опробую этих чёрных лаковых малышек. А вот и дверь. В комнату. Божечки. Пинком откидываю несчастную деревяшку со своего пути и прыгаю на кровать. — Ааа, Сука, какого хрена?! М. м…. Кажется, кровать не должна издавать такие звуки. Но мне почти всё равно, так что я начинаю забираться под одеяло. И мне бы это удалось, если бы под ним уже кто-то не лежал. — Булкастый, а ну нахрен с моей кровати! Твоя стоит дальше! — Нее, я слишком устал. Посплю тут, ла…? — даже договаривать лень. Мне так тепло и мягко. Засыпаю. БУМ!!! — Мм. Чёрт, больно же, — поднимаюсь с холодного пола, потирая ушибленное колено и плечо. — Хён, неужели я так тебе мешал? — добавляю в голос жалостливых ноток.  — Не приближайся ко мне. И привет. Ладно, дедуля, разберусь с тобой после того, как немного посплю. Конец POV Чимина. /Тренировочный зал/ Хлоп. Удар по бёдрам, разворот, наклон, упасть на колени и прогнуться так, как не каждая кошка сможет. Подняться рывком, прокрутиться на пилоне и можно уходить. А теперь ещё раз, и ещё. Парень повторяет движения раз за радом, день за днём, совершенствуя свои навыки и своё тело. Ему не хватает просто танца. Каждый выход на сцену — это маленькая жизнь, в которой он должен выложиться по полной. Даже если это выступление в баре, на улице, да где угодно. Хоссок живёт танцем, дышит им. И это даёт результаты. Единственное, что он не мог терпеть в танце — это правила. Но выход нашёлся. В этом месте никто не скажет ему и слова про то, как «на самом деле» нужно танцевать. Полная свобода действий, пока довольны клиенты. — Работаем, девочки! — Хорс, ну может не нужно, а? Неужели мы всё время должны быть на шпильках? — Чимин, — в голосе главного танцора прозвучали повелительные нотки — мы танцуем всего полчаса, а ты уже ноешь. Хватит. Чем быстрее ты отработаешь все движения, тем раньше я отпущу тебя. Что застыли, остальных тоже касается! — Хррр, бесишь, королева дискотеки. Тебя никто главным не назначал, — тих прошипел себе под, но Гук. — Так, заново. Раз, два, три! — А мы не подождём Шугу? -А он разве ещё не пришёл? — Хорс удивлённо оглядел зал и убедился, что одного действительно не хватает. — Видимо, дедуля совсем выбился из сил после вчерашнего… Ой-ёй, а ведь только первый день. — Ехидно заметил Чим. — Перестань болтать и сбегай за ним, Сладенький. Тебе полезно растрясти булочки. — А клиентов всё устраивает… — недовольно пробурчал Чимин, пристально рассматривая себя в зеркале. — Бегом! Топот. Всё то же возмущённое бурчание. Скрип двери. Громкий мат. -Кажется, мы можем начать. Эти двое скоро будут тут. — Хорс улыбнулся присутствующим и приступил к любимому делу. /комната Юнги/ Тишина. Комната наполнена солнечным светом, робко пробивающимся сквозь не плотно задёрнутые пёстрые занавески. В лучах утреннего солнца лениво движутся пылинки. Бесшумно и грациозно. Эту тишину нарушает только размеренное дыхание черноволосого парня. Его лицо абсолютно спокойно, но время от времени он морщит нос и причмокивает. И, конечно, Мин Юнги даже не думает просыпаться. Тяжёлая дубовая дверь открывается, нарушая мирное сосуществование Шуги и пыли противным скрипом. — Пшли все нахер отсюда, кто б вы не были, — сонно пробурчал парень, поглубже укутываясь в одеяло. — Хёён, у нас репетиция, — жалобно проблеял Чимин, переминаясь с ночи на ногу. — Пшёлнях, пирожок — Было ему ответом. — Но… — В задницу. Свали туда, ты же это любишь? Что сказал?! — у булкастого конкретно подгорело с последней фразы, так что он с диким воплем прыгнул на кровать Шуги, выхватил подушку и начал дубасить ей сахарка. — Поднимайся, сквернословящий хён, иначе я никогда не остановлюсь. Несмотря на угрозу, через пару минут активного избиения лежачих Чимин на секунду перестаёт размахивать подушкой, чтобы перевести дух. Это было тотальной ошибкой. Недолго думая Юнги схватил младшего за запястья и ловким движением подмял его под себя. Секунда, черноволосый навис над младшим. — Ещё раз посмеешь меня разбудить, живым из этой комнаты не выйдешь, усёк? — прошипел Шуга на ухо Чимину. Горячее дыхание обдало нежную кожу шеи и уха приятным теплом. Чимин моргнул, нервно сглотнул, вздохнул, выдал: «Конечно, хён». — То-то же. — Юнги резко отстранился и направился в сторону тренировочного зала, оставляя младшего в растерянности лежать на кровати. /Кабинет Намджуна/ Приятная, негромкая музыка наполняет тёмное помещение. Дым, из расставленных повсюду курильниц, навевает восточную атмосферу, которая так хорошо сочетается с сегодняшним костюмом Джина. Прозрачные шаровары дают прекрасный обзор на сильные ноги парня. На бёдрах повязан лёгкий платок с таким количеством блестящих монеток, что любая танцовщица шейха умерла бы от зависти. Торс не был прикрыт ничем, ведь в этом не было никакой необходимости. — Ммм, штаны мог бы тоже не надевать, к чему всё это? — Терпение, терпение, Джуни. Дай мне закончить номер. Джин подходит к столу, забирается на него и начинает двигать бёдрами в такт музыки. Монетки на поясе позвякивают, будто прося сорвать эту, по сути, бесполезную тряпку. — ну всё, надоело. Иди к папочке, — Намджун устраивается в кресле поудобнее, призывно хлопает по колену и достаёт откуда-то поводок. — Ладно, сегодня я буду послушным, — не говорит, мурлычет Джин. Идиллию нарушает внезапный треск телефона. — Прости, сладкий… Алло, слушаю! — в голосе мужчины проскользнули нотки раздражения. — Простите? Да, конечно. хмм, думаю это можно обсудить. — в момент голос главы борделя становиться мягким и услужливым. Охх, Джун, серьёзно?! — недовольно прошипел Джин, ерзая по промежности, — ты можешь просто положить трубку?! Парень, весь красный от напряжения, отрицательно помотал головой и посмотрел на Джина таким виноватым взглядом, что розоволосый немного успокоился и сбавил обороты. — Да, конечно, я вас слушаю, — ровным, уверенным голосом повторил Джун в трубку, — какое время вас устроит? Конечно, они согласятся. У них просто нет выбора. Разговор окончен, несчастный аппарат летит в стену. -Теперь он точно не помешает. Не напомнишь, на чём мы остановились? — Намджун расплывается в плотоядной ухмылке, немного натягивая кожаный ремешок поводка. — Напомню, только если расскажешь, на что ты только что согласился. — Ты же знаешь, я не имею права распространятся об «особых» заказах… — Это правило придумал ты сам, так почему бы не сделать исключение? — Нет. Джин бросил на Джуна обиженный взгляд, встал с коленей любимого, и, намеренно виляя задом, направился к музыкальному центру. Месть удалась. Джун, скрипнув зубами всё же ответил. — Это касается Чимина и новенького, Шугу. Их просят. В стеклянную комнату. От неожиданности Джин замер. Простояв так с пол минуты и представив возможные события он расхохотался. — Что, разве это забавно? — Вполне возможно. А ты уверен, Джунни? Они справятся? Они же ненавидят друг друга. — Как я уже сказал, у них нет выбора. А если будут сопротивляться… Потом что-нибудь придумаем, а сейчас, прекрати уже вилять задом и иди сюда. — Как скажешь, милый.