Когда я влюбился в неё (Всё запутанно)

      — Мастер Сплинтер, — обращается к своему учителю Леонардо, оказавшись в логове и не найдя никого из братье. — А где ребята?       Мастер ниндзюцу плавно появляется перед своим названным сыном.       — Донателло сказал, что произошло нечто важное, поэтому они отправились спасать город. Последнее, что я знаю: они у Эйприл. Она позвонила и сообщила.       — Благодарю, учитель.       Леонардо кланяется мастеру и исчезает в глубинах канализационных тоннелей.       Он оставил братьев, потому ему предстоял патруль у дома Лаванды. Он хотел проследить, что с ней всё в порядке, но сегодня не обнаружил её ни дома, ни в окрестностях, хоть и прождал довольно долго.       — Интересно, — вертелось у лидера в голове: — где же она может быть?       Но ответ не находился, поэтому по дороге к дому Эйприл, меченосец придумывал различные варианты касательно того, какие изменения произошли в жизни девушки.       — Лаванда, — беззвучно прошептал Леонардо, прежде чем нырнуть в окно, ведущее в квартиру ОʼНил.       — А вот и наш лидер, — услышал он радостный голос Майки. — Леонардо.       Какого же было его удивление, когда перед ним стояла и вовсю разглядывала… Лаванда. Его Лаванда была окружена его же братьями. И что вообще происходит? Леонардо замер, лихорадочно соображая.       — Это Лаванда! — всё также радостно сообщил Майки.       — Добрый вечер, — поздоровалась девушка, а Леонардо только кивнул.       — А что здесь… — перевёл он взгляд на братьев, и ему ответил Донателло:       — Так получилось, Лео, позже подробно объясню, — что значило «не при гостье».       — Хорошо.       Лидер готов был использовать любую возможность, чтобы скрыться с глаз Лаванды (а заодно, поменьше при ней говорить). Ему нужно было время, чтобы придумать, как действовать дальше, ведь теперь она знает Рафаэля. И, возможно, помнит его голос.       — Лео? — позвал Донателло своего брата, когда они оказались на кухне, пока остальные оставались в гостиной.       — Думаю, тебе следует быть в курсе. Я кратко расскажу, а в логове…       — Да-да, конечно, — внешняя невозмутимость сохранялась только благодаря многолетним практикам: умение контролировать и прятать эмоции не обретается столь быстро.