Семь лет тишины

      – Тиша, вставай! Вставай! Тиша, ты слышишь? – настойчиво звучал голос жены. – Сегодня у Оксаны Геннадьевны день рождения! Тишенька, вставай! Эй! Тиша!       Денис с каким-то совершенно невозможным усилием открыл один глаз. «Боже, уже вставать! Вот ведь, лег же только что!» – промелькнуло у него в голове. Накануне он, как, впрочем, и всегда, закрыл крышку ноутбука во втором часу ночи, вспомнив, что жена собиралась поднять его пораньше. Обычно он отвозил Иришку в садик к восьми, но у воспитательницы, Оксаны Геннадьевны, был день рождения, и ему было поручено забрать букет из салона и подарить его вместе с конвертиком денег от всей группы.       Сложно представить, что Денис не любил больше, чем дарить цветы и желать оставаться такими же красивыми, жизнерадостными и бла-бла-бла. Скороговоркой протараторив дежурные фразы, он вручил этой девушке букет и конверт. «Надо же, младше меня, а уже «Оксана Геннадьевна!» – усмехнувшись про себя, подумал он, глядя на педагога.       – Денис Анатольевич, спасибо большое! Мне так приятно! А можете меня с детками и с букетом сфотографировать? А я потом в общий чат выложу, чтоб на память!       – Да, конечно, – едва дернув уголками губ, Денис сделал пару снимков. – Я вам позже их перешлю, если вы не против. А то уже немного опаздываю…       – Понимаю, понимаю, что вы! – воскликнула девушка и добавила: – В суд, наверное, едете?       – Да, – ответил он, нагнувшись к Иришке и чмокнув ее в щечку. – Пока, малыш!       – Пока, пап!       В машине раздался звонок жены:       – Ну что, подарил?       – Ага.       – Все нормально?       – Да. Слушай, я отрублюсь, ладно? Хочу по дороге немного поготовиться, доводы повторить.       – Ладно, давай тогда. Тиша?       – А?       – Я люблю тебя.       – И я тебя.       Саша, его жена, хорошо знала, что Денису не нравятся эти механические признания в любви, но для нее не соблюсти этот утренний я-тебя-люблю-ритуал было немыслимо. За тринадцать лет знакомства, из которых восемь лет они прожили в браке, Саша изучила мужа вдоль и поперек, и ей это нравилось – она была не из тех людей, которые устают от до дыр зачитанных книг.       Саша всегда называла Дениса ласково «Тиша». Из-за фамилии. Ему иногда кажется, что у них ничего бы и не получилось, если бы не «Тиша». Так его больше не называл никто и никогда. По имени Саша обращалась к нему, наверное, от силы раза три за все их знакомство.       Денис Анатольевич Тихонов. Адвокат. Денису было всего 23 года, когда он получил адвокатский статус. Как же давно это было! Что в школе, что в университете – он вечно был самым младшим. «Двадцать три! Ну какой же ты адвокат!» – усмехалась полная женщина из кадровой службы адвокатской палаты после того, как Денис выдержал квалификационный экзамен и пришел оформлять удостоверение. За эти семь с небольшим лет, что у него была корочка, он, наверное, так ни разу не почувствовал себя адвокатом. В его представлении адвокатом должен быть серьезный тучный человек, сидящий рядом с клеткой с подзащитным, а Денис уголовных дел не вел, сконцентрировавшись еще в начале своей практики на налогах и корпоративном праве. А в весьма сухом и лишенном накала страстей арбитражном процессе, к которому привык Денис, никому не было дела до его регалий. И все же Денису нравилась эта статусность. Точнее, ему нравилось то впечатление, которое он, смазливый парень юношеского вида, производил на людей, когда они спрашивали его о профессии.       В свои тридцать Денис выглядел скорее как студент последнего курса. Дело было не только в мальчишеском лице и озорных синих глазах, но и в джинсах и футболках, которые он предпочитал «нормальной» одежде. К слову, крайне демократичная обстановка в юридической фирме, где он работал, не требовала от него соблюдения строгого делового стиля, хотя на встречи с клиентами, и уж тем более в суды Денису, конечно, приходилось надевать ненавистные ему брюки и рубашки. На высоком худющем теле они действительно смотрелись нелепо, и он сразу ощущал себя банковским клерком, засидевшимся на фронтдеске. «Я в этом как швабра, на которую повесили халат», – бурчал он, находясь в примерочной – в месте, где Денис старался бывать как можно реже. Саша же, умело скрывая согласие, всегда старалась подобрать более-менее адекватные варианты под дистрофичную фигуру мужа.       Денису всегда сложно было понять, как можно тратить деньги на одежду, а главное – почему она (в его представлении) так дорого стоит. В его жизни по определению не существовало брендов – он даже понятия не имел, какой лейбл пришит к его любимым джинсам. Главное, что любимые и удобные. И ноги в них вроде не смотрятся, как ходули.       Он серьезно комплексовал по поводу своей худобы. В шестнадцать и в тридцать Денис весил одинаково. Одинаково мало. «Зато у тебя лицо красивое и молодое. И выглядишь ты чуть старше Иришки – лет на восемь», – шутила его мама.