Семь лет тишины

      На следующий день Саша уезжала с Иришкой в Саранск к родителям.       — Тиша, может, поедешь все-таки с нами?       — У меня суд завтра — куда я поеду?       — Ну после суда приезжай. Ты ведь года четыре там уже не был.       — Я б еще столько же там бы не был. Вы через две недели уже вернетесь. Съездите спокойно без меня, а я пока поработаю.       Следующим утром Денис со своей коллегой, адвокатом Аллой Елисеевой, явился в суд на предварительное заседание. «На девять тридцать по иску Ведерникова Олега Владимировича к Палмери Франческе об определении места жительств ребенка. Пришел кто?» — спросила молоденькая девочка, выглядывая в коридор из двери зала судебного заседания. Денис и Алла поднялись со скамейки и прошли в зал. Со стороны отца никто не пришел. Разложив папки и разместившись за столом, адвокаты передали секретарю удостоверения, ордера и доверенности и в ожидании судьи стали отключать звук у мобильных. Через пару минут из совещательной комнаты вышла судья. Это была молодая женщина лет тридцати пяти, привлекательная блондинка с аккуратно забранными волосами, в очках в черной оправе. «Прошу всех встать!» — прозвучал голос секретаря в момент, когда судья направилась к своему судейскому месту.       — Пожалуйста, присаживайтесь, — голос судьи был звонким и приятным. — Полномочия секретарю передали?       — Да, уважаемый суд, — ответил Денис.       — Так, у нас явились представители ответчицы, адвокаты по ордеру и доверенности, я правильно понимаю? — спросила судья.       — Да, Ваша честь, — приподнявшись с места, ответила Алла.       — От истца у нас никто не явился, хотя они, по моим сведениям, надлежащим образом уведомлены о дате, месте и времени судебного заседания, — сказала судья, пролистывая том с делом. — Я так вижу, что у нас органы опеки никак сейчас не заявлены истцом. Суд будет их привлекать.       — Не имеем ни малейшего представления об органах опеки, уважаемый суд, — ответил Денис, хотя судья явно не ожидала реакции на свои комментарии. — Мы вообще не получали копию иска.       — Не получали? — переспросила судья.       — Не получали, Ваша честь, — Денис встал и продолжил: — Уважаемый суд, ответчица постоянно проживает на территории другого государства, в Италии, и, собственно говоря, мы сюда-то явились сегодня только лишь потому, что истец любезно прислал нашей доверительнице ссылку на сайт суда, и мы узнали, что подан иск и что назначено предварительное заседание.       — У нас даже не заседание, а досудебная подготовка. Скажите, а у нее в России, в Москве, нет регистрации? Какой-нибудь? — уточнила судья, оторвав пронзительный взгляд от дела и устремив его на Дениса.       — Нет, уважаемый суд, — ответил он. — К тому же госпожа Палмери длительное время, уже более года, не проживает на территории России, как и ребенок, о котором у нас спор. То есть мы считаем, что она вообще по состоянию на сегодняшний день надлежащим образом не уведомлена о заседании.       — Хм, ну раз ее адвокаты явились с полномочиями, значит, уведомлена, — возразила судья, — тем более, что у нас…       В этот момент открылась дверь, из которой показалась голова женщины.       — Я дико извиняюсь, — сказала женщина, открывая дверь все шире и постепенно проникая в зал, — мы представители истца. Очень извиняемся за опоздание. Вы позволите? — она полностью зашла в зал, и за ней показалась фигура пожилого мужчины.       — Ну проходите, чего же вы стоите, — кивнула им судья. — Но вообще-то мы уже минут пять, как начали. Вас это не смущает?       — Мы дико, дико извиняемся, — громко и услужливо звучал голос женщины. Это была коренастая, похожая на тумбочку дама лет пятидесяти с таким выражением лица, словно у нее накопились претензии ко всему человечеству. — Мы со всех ног неслись!       — Это не меняет сути. Проходите, — распорядилась судья, — и передавайте суду свои полномочия. Вы Ведерников? — спросила она, глядя на пожилого мужчину.       — Нет, Ваша честь, я его второй адвокат.       — Хорошо, передавайте мне свои полномочия. Я вот не пойму, вы органы опеки-то почему не заявили в иске сразу? Как мы без них это дело, по-вашему, должны рассматривать?       — Мы исходили из того, что суд их сам привлечет, — ответила адвокат отца.       — Мда, теперь-то уж точно привлечет, — с иронией ответила судья. — У нас ответчик говорит, что копию иска не получал, да еще и опека не привлечена.       — Ну как не получили, если они вон пришли? — женщина ткнула пальцем в сторону Дениса и окинула его недовольным взглядом.       — Я сейчас не намерена тратить время и выяснять это, — сказала судья.— Опеки нет. Это раз. Ответчик говорит, что не получал иск. Это два. Суду не ясно, по какому адресу уведомлять ответчицу. Это три, — обратилась судья к Денису.       — Уважаемый суд, мы сообщим вам адрес ответчицы для уведомления, просто сейчас у нас нет ее адреса, где она живет. Это в Риме.       — Суду не нужен адрес, где она живет. Суду нужен адрес, по которому ей направлять судебные извещения. Адрес вашего адвокатского бюро как ее представителей меня вполне устроит. Ладно, это позже. У меня мало времени. Записывайте. Четвертое мая, десять тридцать. И суд привлекает опеку к участию в деле.       — Ваша честь, я никак не могу четвертого, у меня суд уже назначен, — раздраженно обратилась к судье адвокат истца.       — У вас, я вижу, есть второй представитель. Или у него тоже суд назначен?       — Нет, — ответила женщина, — но наш клиент просил, чтобы мы именно вдвоем с ним…       — Четвертое мая. Десять тридцать. И ничего другого я вам предложить не могу, — отрезала судья, делая небольшую паузу после каждого слова. — Распишитесь у секретаря. До свидания.       Все присутствующие поднялись с мест, когда судья встала, подхватила дело и решительным шагом двинулась в свою совещательную комнату. Она грациозно прошла мимо собирающего свои вещи Дениса, который почувствовал едва уловимый приятный сладковатый запах туалетной воды и завороженно наблюдал за струящейся удивительно черной и фактурной мантией, увлекаемой судьей за собой. Последним, что он видел перед тем, как за судьей захлопнулась дверь, были промелькнувшие под порхающими полами мантии черные туфли на высоком каблуке с ярко-красной подошвой. «Вау, какая…» — подумал он.       Адвокат отца нервно засовывала свою доверенность в файлик и что-то бубнила под нос, очевидно, говоря о чем-то своему пожилому коллеге. Денис всегда испытывал какое-то чувство удовлетворения, когда молодые судьи без лишних церемоний общались с более старшими по возрасту представителями, которые, хочешь — не хочешь, вынуждены были подчиняться задаваемому судьей ходу процесса.