Семь лет тишины

      Пять дней, которые отвел Денис на то, чтобы поигнорировать Рому, пролетели так же незаметно, как и последующие пять. Или шесть. Или семь — Денис перестал считать. Он лишь пару раз в день заглядывал в тайный мобильный убедиться в отсутствии сообщений от Ромы.       Отношения с Сашей натянулись до звона. Денису было больно осознавать, что с каждым днем он любит жену все меньше и меньше. Он с ней не разговаривал, иногда лишь скупо отвечая ей, когда она сама пыталась начать разговор. Одной ночью Денису приснилось, что Рома признался ему в любви. Это был настолько реалистичный сон, что Денис проснулся среди ночи, не понимая, случилось ли это на самом деле. Увидев рядом с собой спящую Сашу, ему захотелось закричать от обиды. Его тянуло к Роме, пусть он и гнал от себя эти мысли. Ему вдруг вспомнились слова Ромы о возможном съеме квартиры для встреч — прозвучи эти слова сейчас, Денис бы согласился без тени раздумий! Неужели Рома просто бросал слова на ветер? На него это так непохоже…       — Тиша, ты можешь ответить мне честно? — спросила как-то его жена.       — Хорошо, — ответил Денис, уже зная, какой вопрос задаст Саша.       — У тебя кто-то появился? Скажи честно, — спокойно продолжила она.       — Не говори глупостей, пожалуйста.       — Ты такой отстраненный, такой чужой стал в последнее время. Ты всегда был немножко одиночкой, но такого никогда не было!       — Немножко? Я не немножко одиночка. Я очень даже множко одиночка. И в последнее время мне как воздуха не хватает одиночества. Не от тебя, а в принципе. Ты знаешь, как я люблю быть один. А ты…       — Что я?       — Не обижайся, но ты в последнее время прям душишь меня своим вниманием. Я люблю тебя, пойми правильно, но мне от тебя как будто деться некуда!       — Если хочешь, я уеду на какое-то время…       — Ты не слышишь меня, — ответил ей Денис. — Это все равно что при заливе квартиры вместо того, чтобы перекрывать трубы, пытаться ликвидировать последствия тряпочкой. Ты не мыслишь глобально. Я говорю, что ты в принципе слишком мной… я не знаю… владеешь, что ли. Я как будто себе не принадлежу.       — И что нам делать?       — Да ничего не делать. Просто постарайся, как бы это глупо ни звучало, поигнорировать меня немного.       Саша заплакала.       «Тихонов, — говорила ему Наташа Карпова, с кем Денис делился сокровенным, — я все понимаю. Но у нее сложнейший период — беременность в разгаре, а она на нервах! Пожалей ее! Все потом будет, а сейчас главное — ребенка родить!»       Наступило четвертое мая — заседание по иску Ведерникова к Палмери.       — Прошу садиться! — бойко произнесла судья, всходя на судейскую трибуну. Денис зачарованно смотрел на нее, восхищаясь, что такая молодая женщина сочетает в себе красоту, ум и статус федерального судьи. Объявив состав суда и убедившись в отсутствии отводов, судья приступила к делу: — Заявления и ходатайства до начала заседания?       — Уважаемый суд, — сказал Денис, поднявшись с места, — я, с вашего позволения, может быть, сразу сейчас заявлю. У нас встречный иск будет. Точнее, он у нас уже готов — мы просим суд определить место жительства несовершеннолетнего Карло Ведерникова с матерью, госпожой Франческой Палмери.       — Что ж, вполне ожидаемо, учитывая предмет первоначального иска, — сказала судья. — Давайте сюда встречку и передавайте ее копию адвокатам истца. У нас больше сегодня все равно никто не явился.       Денис подошел к судейскому столу, вручил судье кипу бумаг, обратив внимание на свежий эффектный маникюр судьи. После этого он подошел к столу, за которым сидела адвокат Ведерникова — на этот раз без своего коллеги. Она наградила Дениса испепеляющим взглядом и прошипела: «Кто бы сомневался!»       Денис улыбнулся ей, чем окончательно взбесил адвокатессу. Она была из той породы адвокатов, которые не в состоянии отделить личное от рабочего и которые люто ненавидят юристов своих оппонентов. Но Дениса такой тактикой пронять было невозможно.       — Мнение стороны истца о возможности принятия встречного иска к рассмотрению? — спросила судья, параллельно читая встречный иск, но по ее виду и интонации было понятно, что мнение истца в действительности ее нисколько не интересует.       — Это их право, конечно, Ваша честь, — поднялась с места адвокат Ведерникова, — я уж тут на усмотрение суда оставлю. Просто такие вещи можно было и заранее как-то подготовить! Все мои контакты указаны в иске! Возьми, направь заранее! Суду направь! Нет, он заявляет его непосредственно в…       — Суд принимает встречный иск для совместного рассмотрения с первоначальным иском, — судья словно не слышала выступления нервной адвокатессы. — Еще заявления и ходатайства?       — У нас есть, уважаемый суд, но какой сейчас смысл… — послышался тихий недовольный голос адвоката истца. — Прошу в таком случае отложить заседание, чтоб мы хоть письменные возражения подготовили.       — А вы-то, ответчик, свои возражения на первоначальный иск подготовили? — судья повернулась к Денису.       — Нет, уважаемый суд. Дело в том, что фактически все наши возражения содержатся в нашем встречном иске. Там мы подробно и со ссылкой на доказательства пояснили, почему мальчик должен продолжить проживать с мамой, а не с папой.       — С мамой и с ее любовником, вы хотите сказать! — крикнула с места адвокатесса. — Нам наш доверитель рассказал, что она даже не в браке с ним! А ребенок там жить должен, да? В такой обстановке! С сожителем с ее!       — Вы это с какой целью сейчас говорите? — спокойно обратилась к ней судья. — Суд, по-вашему, сейчас что должен с этой информацией сделать? Повздыхать? Поохать? С кем и в какой обстановке живет несовершеннолетний, установит суд, и не сейчас, а когда исследует доказательства.       — Я понимаю, Ваша честь, но просто зла не хватает! Она вывезла, значит, ребенка из России, она…       — И что это у вас за манера такая — «он», «она»? Давайте как-то предметно обозначайте лиц, о которых идет речь, проявляйте уважение, — продолжила отчитывать женщину судья.       — Я имею в виду Палмери! — почти кричала адвокат.       — Я превосходно поняла, кого вы имеете в виду, спасибо. У вас будет время истолковать мое замечание верно. Откладываемся. Извините, могу предложить только шестнадцатое июня, шестнадцать тридцать. Юля, распечатай повестки и зови по Альфастраху сразу всех — там уже целый коридор набился, сейчас попробуем их раскидать на подальше. Все свободны, до свидания, — последняя фраза была адресована Денису и его рассвирепевшей оппонентке.       Денис с Аллой неспешно шли по коридору суда, обсуждая прошедшее заседание, когда услышали у себя за спиной мелкое цоканье каблуков. В скором времени с ними поравнялась адвокат Олега Ведерникова и ускорила шаг, чтобы быстрее них зайти в лифт, но висящая у нее на плече сумочка соскочила от быстрой ходьбы и повисла на ее руке. Она остановилась, чертыхнулась, нервно закинула ремень обратно и, дойдя до кабины, шагнула в нее и несколько раз нажала на кнопку первого этажа. Двери не торопились реагировать, и следом в кабину зашли Денис с Аллой, пройдя глубже и встав за спиной у адвокатессы. Слыша сопение женщины, юристы Франчески переглянулись и улыбнулись.       «Она ребенка уволокла, а нам по судам бегай!» — зло бросила им на прощание адвокатесса, вылетела из лифта и поцокала к выходу.       — Бедная… Ей бы травки, что ли, какой попить, — улыбнулся Денис. — Мне кажется, еще немного — и она бы реально закипела и несколько раз бы пропикала, как чайник.       — Она больше похожа на бульбулятор!       — Бульбуляторша!       — Да будет так! — рассмеялась Алла. — Я, кстати, гуглила про нее. Весьма известная дама. У нее даже судебное шоу свое есть на каком-то канале.       — Серьезно? И что она, судью там играет?       — Ага. Сейчас этих судебных шоу развелось… Как грязи!       — Ну вот и пусть в своем игрушечном суде сидит и молоточком себе по голове стучит, выход амбициям дает.       На следующий день Денис встретился с Франческой, которая прилетела в Москву по делам. Обсудив за ланчем дальнейшие шаги по делу, Денис решил подробнее расспросить Франческу о фактах.       — Франческа, а вы сейчас с Олегом Ведерниковым вообще не общаетесь?       — Мы общаемся, почему же. В основном, по мейлу — я его держу в курсе о Карло. Пишу, куда он ездит, как у него в школе. Да и сам Олег по поводу денег спрашивает, надо ли что-то, сколько надо. Ну или если он звонит Карло по скайпу, мы с ним можем мельком увидеться.       — На нашей первой встрече вы упоминали, что с вашим молодым человеком у вас в планах оформление отношений. Это так?       — Да, мы собираемся заключить брак. Я беременна — у Карло будет братик или сестренка.       — Мои поздравления! Олег, очевидно, не знает об этом?       — Нет, не знает. Сейчас это ни к чему. Ни я, ни Массимо ничего не говорим ему об этом.       — Массимо — это ваш жених?       — Да.       — А у него что, есть возможность диалога с Олегом?       — О… Я не говорила, видимо… Я познакомилась с Массимо здесь, в России. Он приезжал в Москву по бизнесу. Он курирует поставки обуви и аксессуаров на территории Восточной Европы, России и СНГ. А Олег же всю жизнь тоже в этом бизнесе. Они несколько лет знакомы, хотя у них в большей степени деловые отношения. И в один из своих визитов в Москву Массимо встречался с Олегом за ужином, а я составила Олегу компанию. Отношения с Олегом уже тогда были на грани окончания, а у нас с Массимо возникла симпатия — два итальянца познакомились в России, ну, сами понимаете, это тоже повлияло, видимо… И Олегу чисто по-мужски, наверное, обидно — он же вроде как сам нас с Массимо познакомил. Причем их компании до сих пор сотрудничают, но Олег и Массимо, конечно, друг с другом уже не контактируют. Я могу понять, откуда этот иск — мужское… мужское… как уж это по-английски…       — Самолюбие?       — Самолюбие, вот, верно.       — Франческа, это полезная информация. Может быть, не в контексте спора, но в целом для меня, чтобы я максимально подробно знал все факты и возможные мотивы участников конфликта.       — А еще Олег прилетает иногда в Италию. Не знаю, может быть, это важно. У него есть квартира в Риме, он давно ее купил, когда мы еще и женаты-то не были. У него есть брат в России, который иногда приезжает и живет в этой квартире. Я с ним, может быть, раза три всего виделась за все эти годы. Это все к тому, что у Олега-то, в принципе, есть возможность приезжать в Рим, навещать Карло. Я же не отобрала у него ребенка, а просто увезла с собой.       — Как поступила бы и любая другая мать…       — Как поступила бы любая мать, все верно. Кстати, Денис, пока я не забыла. Вы же наверняка знаете много хороших юристов. Компания, где работает Массимо, ищет опытного российского юриста, который мог бы переехать в Рим и сопровождать оттуда все бизнес-процессы их компании в отношениях с Россией и СНГ. Со знанием английского и нормальным уровнем итальянского. Вы можете кого-то порекомендовать?       — Франческа, я подумаю, хотя навскидку никто на ум не приходит.       — Никто, кроме вас? — улыбнулась Франческа.       — О, я в данном случае плохой вариант. У меня нет даже нормального итальянского, и здесь столько профильных проектов, семья, жена тоже вот беременная. Это все сложно.       — Да, я понимаю. Я поэтому и прошу порекомендовать кого-то стоящего. Они, конечно, собираются нанимать хантеров, но раз уж мы с вами общаемся… Просто по возможности имейте в виду. За поиск юриста будет отвечать сам Массимо, и мне, конечно, хотелось бы облегчить ему эту задачу.       — Да, обязательно. Я в ближайшее же время подумаю и сделаю несколько запросов по своим коллегам, — сказал Денис.