Семь лет тишины

      Апрель пролетел одним мгновением. Денис был спокоен и умиротворен. Они еще раза три вот так встречались — у Ромы дома после работы. И лишь в один из выходных дней Денис, сказав Саше, что репетитор итальянского перенес занятие на субботу, поехал в номер, который накануне снял Рома в «отеле на час». Денис специально приехал заранее, чтобы привести себя в порядок перед встречей с любовником. Потом весь вечер, играя дома с дочерями, он невольно вспоминал эту короткую встречу несколько часов назад: своего любимого, который с порога накинулся на Дениса, улыбаясь и осыпая его поцелуями, раскиданную по номеру одежду, отражение их обнаженных тел в зеркале, висящем напротив кровати, громко включенную «Европу Плюс» из старой магнитолы, сладкую боль, сменяющуюся огненно-горячей волной внутри, и этот взрыв, эти звезды в глазах, нехватку воздуха, руки на ягодицах любимого, инстинктивно вгоняющие его в себя… И «Добрый день!»       Саша, конечно, не могла не замечать метаморфоз, происходящих с мужем. Однажды, когда Денис сидел за ноутбуком и украдкой переписывался с Ромой, она сказала:       — Тиша, можешь сказать честно?       — Что сказать? — спросил Денис, который слишком хорошо знал Сашу, чтобы не понять, о чем будет вопрос.       — У тебя же кто-то есть?       — Господи… — вздохнул Денис. — Меня знаешь что поражает? Что за все те годы, что мы живем вместе, я ни разу! Ни разу не задал тебе такого вопроса. Хотя имел все основания это сделать. Ты же, дай-ка я посчитаю… Ну, раз девятьсот мне этот вопрос задаешь. В месяц. Каждый месяц. У тебя совесть есть?       — Тиш, не нервничай, — спокойно ответила ему Саша. — Я согласна, что как идиотка у тебя постоянно это спрашивала. Да, как настоящая дура. Но ты и не был никогда таким.       — Каким «таким»?!       — Таким, как сейчас.       — Какое емкое описание!       — Не язви. Я просто очень хорошо чувствую, что тебе нет никакого дела до меня. Я вообще не ощущаю, что занимаю в твоей жизни хоть какое-то место, понимаешь?       — Конечно, я понимаю! Я не содержу семью, хожу по бабам, хожу по пабам!       — Я не про это, Тиш. Я не чувствую твоей любви ко мне. Прости, что так пафосно звучит, но я не знаю, как это еще выразить. Ты никогда не проявлял чувств, не был романтиком, всегда был как-то нейтрален, что ли, со мной и даже в какой-то степени холоден. Но я не просто привыкла к этому, я люблю тебя таким. Ты такой, и ты — мой. Но сейчас я вообще не чувствую ничего. Как будто что-то погасло между нами, умерло.       — Слушай, давай просто ты не будешь загоняться, ладно? Тебя понесло куда-то не туда, как обычно.       Денис уткнулся в ноутбук, всем своим невозмутимым на первый взгляд видом показывая, что тема не подлежит дальнейшему обсуждению.       — Ты так и не ответил мне, — тихо сказала Саша, в глазах которой стояли слезы. — У тебя появилась женщина?       — Я клянусь тебе, — резко ответил Денис, оторвавшись от экрана, — что у меня нет никакой женщины. Что мне еще сделать? Положить руку на Библию?       — Нет. Спасибо, Тишенька.       Изредка Рома делился деталями интересных дел, которые находились у него в производстве, и пытливый ум Дениса с аппетитом поглощал эту информацию. Порой Денис, перебивая самого себя, задавал такое количество уточняющих вопросов и хотел знать так много фактов, что Рома шутил, что принесет с работы тома с делом и отдаст их Денису на принятие решения.       — Ну вот, значит, — рассказывал как-то Рома в один из тех вечеров, когда к нему домой приехал Денис, — а она же действовала как физлицо, поэтому налоги никакие не удерживала.       — Понятное дело. Так, а она какие фразы из газеты оспаривает? О том, что ее обвиняют в черных схемах на проекте?       — В том числе. Но основное — это что она привлекла кучу персонала типа художников, ассистентов, каких-то спецов по компьютерной графике, но всем им не заплатила.       — А они все как свидетели подтверждают это?       — Ну, как сказать — «подтверждают»… У них договоры есть с ней, с ее компанией, и по ним все деньги были заплачены. Они просто все говорят, что она им больше обещала в конверте, но так и не заплатила.       — Мне вот интересно, а это вообще ваша подведомственность? Ее же фактически обвиняют как бизнесвумен, что она людей на деньги обувала, а не что она плохая мать или что она, я не знаю, прилюдно колется герычем? Может, это вообще надо прекращать с передачей в арбитражный суд?       — Вот, Дениска, понимаешь, я тоже так думаю. Советовался с другим судьей — он говорит не париться и рассматривать дальше.       — Ага, а потом кто бы ни проиграл, пойдет в Мосгорсуд и будет там канючить, что дело в арбитражном суде должно было рассматриваться. А тебе лишняя отмена в апелляции не нужна.       — Вот видишь. Нас уже двое. Ты и я, — улыбнулся Рома и чмокнул Дениса в губы. — Я так же считаю. Ты мой умничка! Меня реально вставляет, что я могу вот все это с тобой обсуждать. Класс!       Как-то вечером, когда Денис переписывался с Ромой, ему пришло сообщение от Андрея, от чего Денис аж опешил.       «Привет, сапфироокий!»       «Ой! Привет! Как ты?)»       «Йа?) Уже не милый Эндрю, судя по всему)»       «Ну конечно милый и конечно Эндрю! Прости. По-идиотски как-то мы в последний раз расстались».       «Глупый Львенок думает, что его судилище может повлиять на отношение такого старого похотливого казла, как я, к такому дивноглазому чуду, как ты?)»       «Да, думаю)»       «Глупое сокровище) Как жизнь семейная?»       «Растем потихоньку)»       «А не семейная?)»       «Ну так)»       «Ммммм, надо полагать, что тот дурак таки распробовал тушку черногривого Львенка?)»       «Тушку, ага) Вот бы еще душку распробовал…»       «Черная зависть! Мое!) Пусть не трогает! Так ему и передай!»       «))) Обязательно передам) А как у тебя, мой милый Эндрю?»       «Из Италии недавно вернулся. Три недели там провел. С любовником, с итальяшкой одним местным)»       «Офигеть) И как?))»       «Измотал он меня, похотливый юнец)»       «Дивноокий?)»       «Дивность твоих очей пока никто не затмил, Львенок) Я когда его трахал, часто тебя представлял))»       «Оооо, ну это прям честь для меня!)»       «Он, конечно, не похож на тебя) Хороший, но глупый)) Маленький еще, ему 26 вот только будет)»       «Да он тебе в сыновья годится))))»       «Ото ж! Даааа) Дожили) Так старость меньше чувствуется) Понимаешь? Когда есть страстный молодой заграничный любовник… Это тешит мое самолюбие — выходящего в тираж самца…»       «Ой, ну не наговаривай на себя! Я в тираж быстрей тебя выйду)) Вы нас еще всех переживете))) Как вообще в остальном? Работа? Как Костя?)»       «Работа не убежит)) А Костя в блядки пустился)»       «Да лаааадно?! Как, имея такого … рррррь… красавца, можно пуститься в блядки?!»       «Лехко!)) Глупый рычуля! Ну, я делаю вид, что ничего не знаю) А он делает вид, что не понимает, что я знаю) И чую я, что с тем мальчиком он активничает)) Дорвался)))»       «И ты так спокойно об этом говоришь?!»       «Я спокойно?)) Да я придушу обоих, если увижу!)) Убью к хренам собачьим)) А один лазоревоокий Львенок будет меня защищать)»       «Мсье, оказывается, Отелло)»       «А ты как думал! Мне блядовать можно! А ему нет) И моим любовникам — нет) Застукаю — кадык вырву».       «Я б, наверно, не смог с двумя парнями одновременно…»       «Знаю, сокровище. Любишь его?)»       «Люблю, мой милый Эндрю… Невероятно люблю ((»       «Не вешать нос! Львятинка, ведь любовь — это прекрасно. Даже если она безответна. Согласись, что лучше это испытать и немного пострадать, чем не испытать никогда. Я тоже очень страдал — два раза) Но теперь я старый и мудрый, и стал считать, что если любовь приносит страдания, то значит любишь или не того, или не так. Но! Это знание ведь еще надо заслужить, Львенок! Так что пока наслаждайся. Наслаждайся каждой пролитой слезинкой над этим дураком. Но все равно смотри в будущее с оптимизмом и будь уверен, что все будет просто отлично. Обещаю тебе! Ладно, меня тут попросили послушать мальчика одного, потренить его по вокалу) Ща придет)»       «Посмотришь, на что способно его горло?;)»       «Дыа!))) Целую в ключицу) Чао)»