Семь лет тишины

      Перед назначенным на пять вечера судебным заседанием Денис работал с материалами дела. Он пролистал все те доказательства, которые попытается сегодня приобщить к делу. «Интересно, Рома приобщит или нет», — думал он, сам удивляясь, насколько четко он разделяет Рому-судью и Рому-любимого. Они не нарушали договоренности — никаких разговоров и обсуждений дела, никаких просьб и уступок. Денис хорошо понимал и принимал позицию Ромы — ни одному судье, особенно в самом начале карьеры, не нужны отмены в апелляции.       Денис разложил по файлам документы о зарплате Франчески и об уплачиваемых ею налогах, характеристику с работы, свидетельство о браке.       В этот раз в заседании не было самого Ведерникова и его противной адвокатессы — сегодня истца представлял только тот пожилой адвокат, который время от времени составлял ей компанию.       Заседание началось с большой задержкой: часа на полтора.       — Уважаемый суд, — начал Денис, — у нас есть ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств.       — Подождите, пожалуйста, — ответил Рома. — На прошлом заседании суд наложил на сторону истца обязанность предоставить документы, связанные с кредитной линией. Есть эти документы?       — Есть, но не все, уважаемый суд, — ответил пожилой адвокат, медленно поднимаясь с места. В отличие от своей сумасбродной коллеги, он был учтив и словно напрочь лишен эмоций.       — Что значит «не все»? — удивился Рома. — У вас больше месяца времени было! Что вы готовы показать суду в этом заседании?       — Мы принесли копию кредитного договора, договора залога, договора поручительства. Но не принесли выписку по кредитному счету.       — Почему? Чтобы не показывать суду, что у общества просрочки в выплате?       — Просрочек нет, уважаемый суд.       — Так докажите!       — Уважаемый суд, по объективным причинам менеджер банка, ведущий компанию, не успел…       — Послушайте, уважаемый! Вы в суде! — повысил голос Рома.       — Мы гарантированно предоставим этот документ в течение недели — максимум дней десяти.       — Хорошо. Пока с вами закончим. Ответчик, что вы хотели предоставить суду?       — Ваша честь, — начал Денис, встав с места, — мы ходатайствуем о приобщении к материалам дела документов, подтверждающих заработок госпожи Палмери. Кроме того, одна из составляющих позиции противной стороны — это то, что ответчица проживает с сожителем. В прошлом месяце госпожа Палмери сочеталась браком с Массимо Монтали — с человеком, который все это время фактически был ее гражданским мужем и является отцом их новорожденного совместного ребенка. И в связи с этим мы хотели бы приобщить указанные документы к материалам дела, поскольку они имеют непосредственное отношение к существу рассматриваемого спора.       Заслушав мнение адвоката истца, который возражал против удовлетворения ходатайства, а также юриста органа опеки, считавшей, что документы следует приобщить к материалам дела, суд удовлетворил ходатайство Дениса и приобщил предоставленные им документы.       — Уважаемый суд, — попросил у судьи разрешения выступить пожилой адвокат, — мы, со своей стороны, тоже озаботились получением дополнительных доказательств. Вопрос касается того господина, который стал мужем нашей уважаемой ответчицы. Массимо Монтали.       — Да, пожалуйста. Что за доказательства?       — Дело в том, уважаемый суд, что господин Монтали по роду своей работы весьма много времени проводит в Москве, причем уже не один год. Два с половиной года назад случилось несчастье — господин Монтали, управляя своим автомобилем, совершил так называемое «смертельное» ДТП на Ленинском проспекте — он пытался проскочить на уже потухший зеленый и на полной скорости влетел в выезжающий на проспект с прилегающей улицы автомобиль. В результате юная леди, находившаяся за рулем того автомобиля, скончалась в карете скорой помощи. В отношении господина Монтали было возбуждено уголовное дело, но оно было прекращено в связи с примирением сторон — он возместил вред, выплатил денежную сумму родственникам покойной, и дело было закрыто. Собственно говоря, мы вышли на связь с мамой этой девушки, которая передала нам постановление о возбуждении уголовного дела и о его прекращении. Хотели бы приобщить эти документы к материалам дела.       — Мнение ответчика по заявленному ходатайству? — спросил Рома, повернувшись к Денису.       — Уважаемый суд, — начал Денис. — Во-первых, мне ничего не известно о том, о чем нам сейчас поведал мой уважаемый коллега. Я так понимаю, что нам принесли просто ксерокопии постановлений следователя, а значит, чтобы комментировать данные доводы предметно, мне хотелось бы пообщаться со своей доверительницей и получить от нее соответствующие пояснения. Во-вторых, даже если мы будем презюмировать, что эти копии верны и действительно сообщают нам об уголовном деле, то следует иметь в виду, что по Конституции человек невиновен до тех пор, пока его вина не установлена вступившим в силу приговором суда. Но мы сейчас не видим приговора. Мы видим, что уголовное дело было прекращено, поскольку имело место преступление средней тяжести, и обвиняемый примирился с родственниками покойной. Какое отношение эти обстоятельства имеют к нашему делу, мне совершенно непонятно.       — Ваша честь, — возразил пожилой коллега Дениса, — сторона ответчика предлагает суду определить место жительства ребенка с матерью, состоящей в браке с человеком, который ведет себя настолько неосмотрительно, что, простите, становится причиной смерти других людей. Да, дело было прекращено. Да, оно не дошло до суда. Но оно было прекращено по нереабилитирующим основаниям! Не потому, что господин Монтали был невиновен, а потому, что потерпевшие — родственники погибшей — решили не придавать делу дальнейшего хода! Да, он что-то им выплатил, возместил расходы на погребение. Более того, мать погибшей сообщила, что сиротой остался ее внук, сын погибшей, и что господин Монтали обязался выплачивать ежемесячно деньги на имя ребенка до достижения им совершеннолетия. Мы полагаем, что это имеет непосредственное отношение к существу рассматриваемого дела, поскольку наглядно характеризует обстановку и атмосферу, в которой противная сторона предлагает воспитывать ребенка!       — Что ж, — после минутного раздумья сказал Рома, — суд определил: приобщить постановления следователя к материалам настоящего дела. Сторона истца! Суд дает вам шанс донести документы, подтверждающие соблюдение условий возврата займа, полученного компанией вашего доверителя. Иначе у суда будут основания полагать, что вы не доказали, что компания выполняет свои кредитные обязательства перед банком, и это может бросить тень на финансовую состоятельность вашего доверителя. Суд откладывает заседание на двенадцатое июля на десять тридцать. Распишитесь у секретаря. Заседание окончено.       Денис был расстроен. Сухо попрощавшись с Ромой, он вышел из зала заседаний. Доехав до офиса, он первым делом позвонил Франческе и спросил у нее про смертельное ДТП с участием Монтали. Как он и ожидал, Франческа подтвердила, что Массимо действительно попадал в аварию в Москве и что она ничего об этом не говорила только лишь потому, что была уверена в отсутствии у этого происшествия хоть какого-то значения для спора о Карло.       — Малыш, все в порядке? — спросил Рома у Дениса, когда вернулся домой и застал его хмурым как туча.       — Да, Ром, все хорошо.       — Ты из-за сегодняшнего заседания, что ли, расстроился?       — Да нет, Ром. Все нормально, — сказал Денис, который действительно уже остыл, хотя еще пару часов назад он был зол из-за результатов сегодняшнего процесса.       — Малыш, послушай, — Рома нежно обнял его и коснулся пальцем кончика его носа. — Это просто дело. Я не знаю, чем оно закончится. Я правда буду думать об этом только лишь в совещательной комнате. Хочу рассмотреть его честно и объективно. Но, Дэнь, я также хочу, чтобы ты сейчас внимательно меня послушал и услышал. Ты делаешь все, что только можно, чтобы отстоять интересы своей клиентки. В этом вся ценность. Не в том, какое решение примет суд, а в том, что тебя как адвоката не в чем упрекнуть. Я же вижу, как ты выкладываешься в процессе. Мальчик мой! Ну?!       — Ну да, ты прав, — буркнул Денис, уткнувшись носом в плечо Ромы.