Багровое лезвие: Отродье зла

      Грудь девочки равномерно приподнималась и опускалась, лишь изредка вздрагивая, это значит Сантане снилось что-то плохое, то, от чего не мог оградить ее отец, как не смог и Блэйз с сыном. Этой ночью никаких убийств, только этой. Ему требовалось время, чтоб обдумать свои дальнейшие действия и все произошедшее. Возможно сейчас два его сознания достигли равноправия над телом, и мужчина по этой причине не предпринимал каких-либо резких решений, не впадал в отчаяние или безумие, что соответствовало его внутренним качествам. Сейчас он просто сидел на холодной трубе какой-то постройки, трубу еще не успели установить, поэтому Сантана спряталась внутри этой «крепости», которая служила ей этой ночью кровом и защитой, не говоря уже об отце, в любой момент готового в любую секунду свернуть шею любому встречному. Джефф обвел внимательным взглядом помещение, словно разбирая его по камешку. Он поднялся с трубы и придержал ту ногой, чтоб она не покатилась за ним. Для него это состояние было в новинку, поэтому Джеффу было сложно сказать что-то конкретное о ситуации, и все же он размышлял в привычной манере, в той манере, в которой было легче всего держать себя в руках и не показывать окружающим то, что его волнует, хотя сейчас ему было глубоко плевать на это. Лестница еще не была установлена, но вместо нее рабочие потрудились установить что-то на подобие гибкого мостика от первого этажа до проема в потолке, где предположительно должна была находиться лестница. Джефф поставил ногу на сомнительное творение и услышал скрип под ногами, но все же сделал шаг вперед, дав слово размазать автора этого убожества, если голова убийцы пострадает от сотрясения. С трудом и тучей мата в голове Джеффу удалось забраться на второй этаж. Ему не хотелось волноваться за то, что его возможные признания на фоне состояния аффекта будут прерваны или услышаны, но так хотя бы он не узнает об этом и не будет клеймить себя тупоголовым нытиком до конца своих дней, хотя не нам судить о том, что может вытворить Джефф убийца. Сколько ему уже лет, двадцать пять или двадцать шесть? А может и все тридцать, он не знал и не переживал по этому поводу, хотя сейчас ему так не показалось. Вообще эта ночь словно погрузила убийцу всем телом в чистые воды Алтая, как бы глупо и неподходяще к этому человеку не звучало это сравнение, но нужно говорить как есть. Он подошел к окну и навалился грудью на подоконник, смотря на то, как вдалеке на фоне рассвета поднимается в небо все, что осталось от его достижений, они слились воедино и предстали перед всеми в виде дыма от пожара. Казалось бы, он никогда не вкладывал свой талант в какое-то предприятие или прочую ерунду примитивных людишек, но кто бы мог подумать что его достижение и достижение тех людишек способен убить простой огонь. Его достижением была она, непокорная, отчаянная и преданная, стойкая и маленькая девчонка, занявшая ту позицию в его жизни, о которой он никогда не говорил и старался не думать, а любые признаки появления этих мыслей он либо запивал алкоголем, либо убивал. Он ненавидел человеческие чувства, так какого черта они сейчас градом обрушиваются на его тело? Если бы они приняли физическую форму, Джефф без колебания расправился с каждым по отдельности, но нет, этих тварей нельзя контролировать, они живут сами по себе как и Джефф, самовольно являясь в самый неподходящий момент. Джефф со всей силы моргнул, прорывая толстую корку заживающих ран на глазах и почувствовал тонкий холодок на щеке. Кровь? Слеза. Джефф плакал второй раз в жизни осознанно и добровольно, он ненавидел сейчас всех, даже Сантану, но больше всего ненавидел самого себя. Он ненавидел себя за Джеффри, который, по его мнению, именно сейчас занимал основную часть его сознания и лил эти чертовы слезы. Оправдывался он сам перед собой напрасно, Джеффри никогда не было, как и Джеффа. Оно придумало их, его сознание, тот неисправный механизм в голове этого тела, который управлял им как куклой и сейчас вошло в состояние покоя, дав возможность двум сущностям сформироваться в общей массе. Хотя... нет, второго Джефф придумал лично, в момент когда потерял ее, ему требовался кто-то похожий, тогда к нему и присоединился Джеффри, канувший в воспоминаниях, когда Джефф вновь обрел Блэйз рядом, да еще и с ребенком. Джефф вытер рукавом мокрый след, но сразу за ним последовал новый. Убийца закинул голову назад, чтоб хоть как-то остановить это непривычное проявление эмоций, но слезы потекли прямо к ушам.        —Хватит... ХВАТИТ! — он со всей дури вцепился в свои волосы пальцами и упал на колени, отдаваясь чувствам на самотек.       Где были эти чувства, когда он совершал все убийства, когда издевался над телами жертв и их семьями? Когда он слизывал с вожделением кровь с пальцев и заставлял следовать его примеру Блэйз и детей? При воспоминаниях о ней Джеффу стало дурно. Голова потяжелела и повисла на плечах, желудок скрутило, а самого убийцу вырвало на пол. Джефф тихо выругался и отполз в угол, голой облокачиваясь на холодные стены. Он закрыл глаза и глубоко выдохнул, наконец в состоянии проанализировать происходящее.        — Я жалок. Все эти годы я считал, что отличаюсь от других, что никогда не паду к этим тварям и их жизни, но я ошибался. Я всегда был одним из них и отличался лишь рожей. Я просто шел на поводу у своих прихотей и считал себя мудрецом шести путей, мать мою. А ведь я не один такой! Был, пока не появилась девка... именно ты заставила меня так считать, считать себя выше других, уклоняясь от моего интереса к тебе своей неопытностью и невинностью! Во мне просто проросли человеческие принципы и я слепо давил на тебя инстинктами, стараясь удержать страхом, а в итоге я просто убил тебя, я убил того человека, которым всегда считал себя, убил уникальное творение, не похожее на других! Своими ебучими руками! Своими. Ебаными. Руками! — он с силой ударился головой о стену и шмыгнул носом, глухо всхлипнув — Теперь я понимаю все, я все понял. Я просто любил тебя, и хотел чтоб ты была всегда рядом, чтоб как сиамский близнец приросла ко мне, а для этого пытался сделать тебя похожей на меня! Сколько же во мне властности, даже гордиться собой нет сил, а хочется! Еще бы, с таким профессионализмом испоганить человеку жизнь! Да нахуя эта жизнь вообще блять нужна, когда ты живешь с врожденными программами, которые никогда не подстроятся под тебя и останутся на уровне примитива, не позволяя тебе выделяться! А я хотел, я хотел выделяться, но одному было чертовски сложно вынести это и я решил утянуть за собой еще одного человека, каким-то чертом сумевшего достичь этой мечты и быть индивидуальной во всем! Вот что меня так притягивало в ней! Вот что я всегда хотел и чему завидовал! Я не мог стать таким, поэтому решил хотя бы удерживать эту мечту рядом в физической форме, но даже так я блять не смог добиться своего! Что же это за хуйня такая!? Под каким запретным кустом я нагадил в детстве, что меня так жизнь в зад долбит!? Еще Дэмиен... это же мой, МОЙ, твари, сын! Мой первый ребенок, мое родное отродье зла, который пытался не добиться своей идеальности, а сделать лучше людей, за что и поплатился. Мой мальчик, эти твари неблагодарные, они всегда будут защищаться от любой попытки вмешательства в их сущность, но почему они выбрали именно тебя!? Пока у меня появилась возможность почувствовать себя обычным, пока привычный гнев не завладел мной опять, и я не пошел мстить за вас, я могу позволить себе высказаться, чтоб потом забыть это все как чертов сон, я знаю, что вы слышите меня. Простите меня. Простите меня за все, я действительно любил вас, но не мог контролировать себя! И сейчас перестаю, еще пару минут и... все сказанное я буду воспринимать как удар аффекта и ванильную еботню... ну вот, начинается. Блэйз услышь меня, того человека, который должен был быть чаще убийцы, просто слушай: я отомщу за тебя! Твоя боль длилась долго, но моя будет дольше, каждым убийством я буду мстить за твою жизнь самому себе, глубже вгоняя свою чертову душу в Ад! Я буду убивать пока не увижу твой призрак на своей могиле, пока опять не смогу сойти с ума от твоего укоризненного взгляда на мои действия, надеюсь хоть после смерти у меня будет минута сказать тебе это лично и посмотреть на тебя СВОИМИ глазами. Малышка, детка, маленькая, тобой невозможно насытиться, ты была моим единственным товарищем и возможно в тебе поселилась та часть моей души, которая не нашла места в моем прогнившем теле! Я буду мстить, буду убивать, я стану еще безумнее и известнее чтоб причина моего безумства была услышана всеми в день моей смерти: «Вы убили ее ». Сомневаюсь, что этих долбоящеров что-то сможет пробить кроме моего ножа, но эта мысль хотя бы на секунду попадет в их ебучие головы! Все ради тебя, сладкая, все только ради тебя!       Город томился в предвкушенном ожидании новостей. В эту ночь погибло не двое, а трое, и в холодных обшарпанных стенах забытого богом здания родилось нечто, пропитанное гневом. Оно обрушится на людей словно тысяча болезней, опарышей, диких голодных зверей, поедающих свою жертву. Джефф заснул, чтоб проснуться... нет, родиться заново. Джефф закатал рукав балахона и сжал кулак, напрягая мышцы на руке, во второй руке он держал нож. Уверенными движениями, скользя по кровоточащей коже, он вырезал первые буквы их имен. Нет, лезвие этого человека никогда не станет другого цвета, и он лично позаботится об этом.