Любопытство

Всё началось с простого любопытства. Как у ребёнка, разбирающего игрушку на части, чтобы поглядеть, как она сделана. Только игрушка кричала и вырывалась, и разбираться очень не хотела. Он едва успел увернуться от пинка коротенькой детской ножки. — Фу͟, ́ ̵к͜а̶к н͘е̛в̢еж̷л̴иво͟, ̵ — он погрозил ребёнку пальцем, и лодыжку тут же опутали несколько тонких голубых нитей. — А̵ ͠ты͝, ́ м́еж͘ду̨ про͟чим, ͞ в ̢гост͜ях̢. Обыденное поучение очень плохо сочеталось как с ситуацией, так и с похожим на шум умирающего дисковода голосом. Ребёнок примолк, всхлипнув, и тут же дёрнулся, когда магические нити скользнули вверх по ноге, в несколько слоёв оборачиваясь вокруг коленного сгиба. Детские ручонки сжались в кулачки в попытке дотянуться, освободить ногу, но такие же нитки надёжно удерживали запястья у ребёнка над головой. — Т͘ы́ же̛ ̨бо́л̕ь͘ше͢ не ҉б͏у̸д̶е̶шь? — он вопросительно склонил голову набок. Ребёнок тут же отчаянно замотал головой. — О̷б̡ещаеш̡ь? Кивок, и ещё один, и ещё — с таким рвением, что хрустнули шейные позвонки. — А в̵друг ̵всё͢-̢так̡и б͏у͢дешь? ͡ Один из пальцев дёрнулся, направляя нить. Кольцо вокруг коленки сжалось. Сначала хлынула кровь. Затем раздался хруст перелома. Нити продолжили стягиваться, врезаясь глубже в мышцы, разрывая их. Сдался сустав. Нога ударилась об пол, ещё больше размазывая кровь по некогда идеально белой глади. Ангельское личико исказила гримаса боли. В тишине раздался новый крик. Он застыл, рассеянно прислушиваясь к чему-то, затем нахмурился: — Э̢т̨о̢ ͝я-т͜о͢ ̛пл̷о̵хой̷? Я̡ в҉сег͞о ͘ли̴шь̨ общаю͏с͡ь с͟о ̢св҉о͘им͠ го̴с̛т͟е̧м! ͟ — он поморщился, взмахнул свободной рукой, указывая на лужу. — А ͟этот г̸о͟ст͜ь́ ̵в͝зял͘ ̀и͏ ҉уст́роил̧ ͞та̕к͠ой͠ ̷ба͢рдак! ͡ — он снова прислушался, поигрывая пальцами, нахмурился сильнее, пожаловался: — Я̷ все́го-͏т̵о͝ с͞п͡росил, ̵ ̢как ͟у̶с̡тр́о̛ены̕ ͜ош҉иб҉к͡и͏ Все̨лен́н͞ы͟х̀. Э̨т̸о͡ они отк̷аз͢алис̡ь ̴о̕т͢в͟е͏ча̶ть! На несколько секунд воцарилась тишина. — Я͠ п̛р͝ос̶т̷о̵ ̵пос͝м͟о͝тр͏е̵ть̀ х҉о͠ч̴у! — рявкнул он, свирепея. Взявшаяся из ниоткуда стайка новых нитей пробила живот ребёнка, превращая кишки в кровавую кашу, обернулась вокруг позвоночника. Кричать уже больше не получалось. С губ срывались только слабые хрипы, вспенивая хлынувшую в рот кровь. В ушах стучало. По щекам заново потекли слёзы. — С͠мо͞тр̷и́! — он расплылся в улыбке и, поймав на себе взгляд, показал пальцем на полосы на собственных скулах. — У̵ теб̛я т̕е͝п̷е͏р͝ь ̡т̧ак̛и͢е ͡ж͘е̡! ̨ Не получив улыбки в ответ, он насупился, потянул. — Дё͟р̕ни͝ ̴за вер͡ё̧в͟оч͜ку.̀. Кусок за куском, ведомое магическими нитями и провожаемое его восторженным взглядом, наружу вытягивалось то, что осталось от кишок, выскабливалось с хрустящих под нитями позвонков, как мусор, мешающий рассмотреть устройство игрушки. Крови на полу стало больше, и восторг сменила брезгливость. — Н̧у во͡т͘ ̴оп́я̴.͢. ХРУСТ! Подвешенная в воздухе душа ребёнка покрылась сетью трещин. — Не̷т͡-н̡ет-нет̛! ̸ Вокруг разрушающегося сердечка обернулись нити, собирая осколки воедино. Ребёнок безвольно повис на удерживающих его нитях. — Н͜у во̸т т̴ак ̧вс̴е̕гд̧а͡, — пожаловался он тишине. Тело было выброшено в первую попавшуюся вселенную. Душа присоединилась к сотням таких же, спрятанным в недрах анти-пустоты. А он? Он пошёл искать новую игрушку.