Его недоверчивость

      Он, при всей его скрытости и замкнутости, сгребал её в охапку и крепко прижимал к себе. При всем его скептицизме и недоверии к миру, он был нежен и даже слишком раним рядом с ней. Она смеялась и что-то ласково и нежно шептала ему — чаще в макушку. Потому что он специально перехватывал её так, чтобы быть чуть ниже. Например, когда он сидел и мастерил, а потом прерывался и тихо звал её. Словно малое дитя, прижимающееся к спасительной груди матери. И дело не в пошлости и использовании для этого благородных предлогов, а том, что именно так ему было уютно и спокойно.       Потом, разомкнув объятье, он будет смущен и всячески попытается это скрыть. А она, вначале вновь посмеется над его милым поведением, а потом постарается сделать вид, что ничего не было, да и она здесь ни при чем.       Они вернуться к прерванным делам: она к чтению книги или журнала, он к оружию.

***

      — Да брось, сладенький! — сказала она, явно желая поддеть.       В первый раз, когда девушка так к нему обратилась, Призрак вздрогнул, вместо того, чтобы нахмуриться. Это очень напоминало «Сладкий», как его называла… Но позже оружейник уличных панков пришел в себя и сбросил оцепенение.       Это всего лишь слово. Нечего на такой пустяк реагировать.       Но что-то заставляло оружейника внимательней следить за ней.       Её звали Роуз. И видя этого мутанта впервые, она подумала, что это очень правильный и чопорный вид. Зануда, холодный и нелюдимый. Девушка даже и не пыталась понять его или выйти на контакт. Только дразнила уменьшительно-ласкательными словами и прозвищами. Потому что была уверена: этого он или не заметит, или его позлит. А злость — это уже эмоция, лёд тронется. Хотя ничьё сердце согревать она не собиралась. Просто ей так нравилось. Игра, целью которой было доказать себе, что такие не меняются и остаются приземленными рационалистами. Судя по тому, как он экономил слова при общении, Роуз была права.       Удивительно, но на контакт вышел сам Призрак. С ней он был повышенно болтлив и как-то робок?       Роуз подумала, что ей показалось. И решила прояснить ситуацию с другими черепашками этого семейства.       — Что произошло в вашей жизни, что Призрак стал таким? Или с рождения молчалив и угрюм?       — Да брось! Он был плаксой, — проехался по братцу Свифт, за что получил подзатыльник от мамочки.       — Не стоит, — прошипел Ребел.       — А что такого? — вмешался М.С., который очень любил дерзить старшим. — Похоже, он нашел замену. Какая разница, если…       И тут Стратега понял, что девушка ещё была тут. К сожалению, из-за своего психологического состояния, младший панк часто уходил в себя и не замечал окружающей реальности.       — Замена кому?       Мутанты нахмурились и замолчали.       — Видать, глубокая рана, — сделала вывод Роуз. — Ладно, голубки, завязываем.       И рассмеялась. Это их жизнь и решения. Кто она такая, чтобы спасать их — от кого и чего? — если её не просили.       Раны есть у всех, так что… теперь она знает о мозоли, на которую лучше не наступать.

***

      — Её звали Роза, — Рози, как мы обращались к ней — и она стала первым человеком, который обращался с нами с теплотой, — сказал Призрак, когда Роуз смотрела журнал на кухонном столе, попивая чай.       — Что? — она ничего не спрашивала и не говорила.       Оружейник сам это все озвучил, когда подошел к девушке.       — Ты спрашивала Свифта обо мне. Ты ведь это хотела знать?       Роуз опешила. Да, спрашивала, это было праздное любопытство. Наверное, не стоило?..       — Ты напоминаешь мне её.       Девушка закатила глаза. Она уже это поняла, и данное заявление не было откровением для неё.       — Но ты отличаешься.       А вот этого не знала.       — Значит, я не замена? — спросила она с усмешкой.       В этой семье она была сторонним наблюдателем и не собиралась принимать активное участие.       — Нет.       — Да брось, сладенький, — расплылась в улыбке Роуз. — Ты же сам сказал…       — Ты другая.       — Тогда к чему разговоры о схожести?       — Это помогло мне присмотреться к тебе.       — И что же нам теперь делать?

***

      Наверное, желай она докопаться до ран его души, у Призрака не возникло желания раскрыться Роуз. То, что она не требовала, но была рядом, располагало.       Она иногда вела себя, как его названная мать, у неё было схожее с ней имя.       Но ведь сыновья нередко ищут себе тех, кто похож на их родительницу, так ведь?       После того их разговора они не начали встречаться, более того для них ничего не поменялось.       Роуз всё так же считала, что Призрак нелюдимый, слишком недоверчивый и приземлённый. Да, она узнала о его прошлом и теперь лучше понимала мотивы его поведения, но отношения не поменяла. Это было давно, и сейчас он стал другим и, можно сказать, не менялся. Сама же девушка не прониклась симпатией или чем-то ещё к нему.       Но иногда между ними происходило нечто такое, за что Призрак неизменно был благодарен Роуз. Она позволяла ему быть другим, и в его недоверчивости начинала образовываться трещина.