Мой личный учитель

      В гильдии было до странности тихо. Обычно шумные и бодрые волшебники не замолкают ни на минуту, а тут все разом вырубились от переизбытка алкоголя. Даже Кана, которая славилась своим талантом к попойкам, не устояла от крепкого напитка и лежала вырубленная на столе. Пол повсюду был уложен храпящими телами, кроме двух субъектов: Люси и Грей до сих пор были на ногах.       Некоторая часть волшебников переместилась на первый этаж, и поэтому девушка сейчас сидела около своей подруги Леви и пыталась привести синевласку в чувство, но она сладко посапывала и видела уже шестой сон. За тем же столом валялся в отрубе и Гажил, а Леви держала его маленькими пальчиками за указательный палец.       «Оу, так у нас появилась новая парочка…прекрасненько!» — обрадовалась за подругу златовласка.       Поняв, что пытаться разбудить девушку пустая трата времени, Хартфилия накрыла волшебницу мягким покрывалом и улыбнувшись, отвернулась к окну. На нем заклинательница обнаружила одиноко сидящего брюнета, который усердно не замечал блондинку и пристально вглядывался в звездное небо. Его темные волосы развивались от легкого ветерка, гоняли прядки по бледной коже и щекотали нос, из-за чего Фулбастер часто касался его руками. Томно-хмурый взгляд показывал напряженность созидателя, явно выраженный тяжелый мыслительный процесс, и лишь слегка эффект алкоголя.       Не став долго задерживаться на одном месте, Люси решила выйти на улицу и по-выглядывать Лексуса, который посреди вечеринки куда-то удалился с Мастером, оставив свою девушку в недоумении. Всегда полезно подышать свежим воздухом после такой длинной ночи и посмотреть на красивое небо, круглую, как мячик луну, и приближающегося брюнета…       «Стоп, что?! Зачем он идет сюда…что ему вдруг понадобилось от меня посреди ночи? Сначала разговаривает, как с занозой в заднице, а теперь что…       — Люси… — неуверенно начал свои слова Фулбастер, но негодующая от волнения златовласка перебила его на полу слове:       — Что случилось? Ты хотел о чем-то поговорить со мной?       — Вообще-то да, и разговор этот дается мне с особым трудом, так что отнесись серьезно к моим словам… — по хмурому выражению лица и пустым глазам, Люси поняла, что стоит послушать слова волшебника, ничего ведь плохого не произойдет, так ведь?..       — Я тебя слушаю, Грей, — повернувшись к парню всем телом, Хартфилия нахмурила брови и поежилась, ух не нравится ей происходящее, явно предвестник плохого, — что с тобой, ты неважно выглядишь.       — Хей, я пьян, между прочим, конечно, вид будет не ахти… Черт, ну и что прикажете мне делать, я даже не обдумал толком своих слов, а все равно решился…       — Решился на что?.. — в конец потеряв суть происходящего диалога, девушка поежилась и замялась на месте: на улице было прохладно, а плед с собой она не взяла. Видимо, это заметил сам созидатель, раз одним движением стянул с себя толстовку и подойдя ближе, аккуратно натянул ее на Хартфилию, — спасибо…       — На это, — неожиданно притянув к себе Люси за капюшон, брюнет бережно приблизился к пухлым губам заклинательницы и, воспользовавшись ее оторопелостью, поцеловал, медленно и в тоже время горячо. Язык парня скользнул по небу блондинки, задевая ее собственный и вырывая у Хартфилии возмущенный стон, после которого она начала отпираться от парня и бить кулаками по крепкой груди. Наконец, соизволив отстраниться и дать глотнуть свежего воздуха, Фулбастер положил руку на мягкие волосы и прислонившись своим носом к носу златовласки, прошептал, — прости…       — Что ты творишь, Грей?! Зачем ты это сделал? Я думала, мы с тобой остались друзьями…я же люблю Лексуса…       — Люси, я никогда не считал тебя своим другом…для меня ты всегда была куда больше, чем просто друг: человек, который всегда радовался моим успехам, и поддерживал при поражении; девушка, которая дарила мне каждый день свою заботу и улыбку; которая сверкает, как звездочка, когда счастлива, и грустит как ночное небо; девушка, которую я ценю больше жизни, за которую готов отдать все, что у меня есть, и даже умереть. Люси, я…       — Стой, Грей, не надо, прекрати говорить…я не хочу это слышать, — накрыв рот парня своей ладонью, Хартфилия робко заглянула брюнету в глаза, такие искренние и нежные, и тут же опустила голову, уперев взгляд в землю. Она не могла взглянуть на него, нет, только не сейчас. Они уже проходили этот момент не один раз, и каждый раз девушка чувствовала гамму эмоций, но сейчас все было совсем по-другому, она уже не любила его, как раньше…

3 года назад

      — Люси, нам нужно поговорить! — запыхавшийся волшебник резво влетел в дом заклинательницы и застал ее за написанием романа. Дернувшись от испуга, златовласка подскочила со стула и перелила чернила на рукопись, громко вскрикнув:       — Черт!!! Нет, мой роман! Как же так…что делать…       — Люси, прости за это, — быстро подобрав упавшие на пол чернила и лист бумаги, полностью измазанный жидкостью, парень бережно усадил застывшую от непонимания блондинку на кровать, и сам присел рядом. Он хотел начать серьезный разговор с правильных слов, однако вспомнил все то, что услышал пол часа от Эльзы о заклинательнице: как та пристально наблюдает за брюнетом; проводит его влюбленным взглядом; часто наседает на мозги аловолосой с рассказами о созидателе, о своих чувствах к нему. В конечном итоге Скарлетт это надоело и девушка решила поведать (спалить с потрохами) все брюнету. Тот, в свою очередь, настолько обрадовался от таких новостей, что рванул к дому златовласки не задумываясь, и вот теперь он здесь, не знает как сказать о своих чувствах и просто выпаливает все на горячем.       — Я по тебе с ума схожу!.. — повисло молчание, парочка сидела не шевелясь и смотрела друг другу в глаза, пока на карих не стали наворачиваться слезы.       — Что?! Люси, ты почему плачешь? Я сказал что-то не так, тебя это расстроило? Прости меня! — схватив лицо заклинательницы в ладошки, Фулбастер стал покрывать лицо Хартфилии нежными поцелуями, собирая соленые капельки и вытирая глаза волшебницы. Парень ожидал любой реакции, но только не этой. Он был просто в ступоре, а Люси тем временем уже сама принялась утирать слезы…слезы счастья?       — Грей, ты же сейчас не врешь мне?.. Что значит «с ума схожу»? Может быть, я тебе нравлюсь?.. — девушка посмотрела, полными надежды глазами, на парня и содрогнулась, когда тот резко повалил ее на спину, прижав к кровати. — Грей?       — Дурочка Люси… — резкий чмок в губы и брюнет лежит рядом с блондинкой, захватывая в объятия, — это значит, что я люблю тебя!       — Правда? — не верила своим ушам златовласка.       — Самая чистая правда. — прошептал парень и страстно поцеловал заклинательницу…       С этого момента начались их отношения, полные счастья и любви, пока Хартфилия не застала Грея с Джувией, прямо за гильдией, в переулке: синевласка прижимала парня к стене и напористо целовала, а Фулбастер стоял не двигаясь, держа девушку за талию. Встречались они ровно полтора года, а после златовласка навсегда вычеркнула созидателя из своей жизни, только вот он не собирался поступать так же, объявляясь спустя еще полтора года, за которые Хартфилия успела до жути влюбиться в одного холодного блондина…

***

      — Я понимаю, что ты встречаешься с Лексусом, Люси, но, ты ведь не забыла меня, так ведь?.. Скажи, что это не так, скажи же мне!!! — резко схватив девушку за плечи, брюнет встряхнул ее и прикрикнул, — Люси!       — Ану убрал лапы от нее!!! — за секунду Фулбастер исчез из поля зрения блондинки, а на его месте появился Дреяр, схватив девушку и прижав к себе, крепко обнимая. — С тобой все в порядке?!       — Да, но… Лексус, как ты тут оказался, ты ведь уехал с Мастером…       — Это не важно, я здесь и не позволю этому придурку прикасаться к тебе! — загородив девушку своим телом, громовой убийца приблизился к Фулбастеру, уже поднявшемуся с земли, куда его повалил волшебник. — Что ты вытворяешь, ледышка?!       — Ахахаха, вы только посмотрите, это же наш сильный и могучий Лексус, рыцарь без коня!!! Пришел за своей принцессой? Не хорошо мешать чужому разговору, да, Люська?!       Девушку резко передернуло. Это был уже не тот Фулбастер, с которым она разговаривала минуту назад: сгорбившийся парень дергался из стороны в сторону, пока не выпрямился и Люси могла посмотреть на его лицо. Оно было таким же, как у Нацу в тот день, в пещере, и заклинательница тут же смекнула, что происходит…       — Зереф?..