Паутина

Самолетик из тонкого тетрадного листка прилетает в плечо Джерарда и молчаливо валится поодаль. Ноль на секунду замирает и вновь возвращается к созерцанию спаривания двух собак за окном. Он находит это настолько тошнотворным животным инстинктом, что задается целью обрисовать в тетради предстающую всеобщему обозрению картину. И Уэй принимается за дело, но с бокового ряда в него швыряют один за другим комки бумаги, поэтому парень поворачивает лицо в сторону канцелярского эпицентра и видит Линдси Баллато. Она, пожалуй, одна из тех девушек, что еще не определились со своим социальным статусом: то она таскается вместе с золотой молодежью, то отталкивает каждого, кто подступается к ней для обыденного разговора об учебе или погоде. И сейчас Джерард бесповоротно уверен в том, что Линдси надумала попробовать себя в роли друга нелюдимого подростка, и это не делает ему чести, но парень вопреки собственной воли наклоняется к валяющимся на полу сверткам. Разворачивая один из них, Уэй без энтузиазма пробегается по строкам кривых букв и усваивает основную тему рукописи: ему лучше не соваться сегодня в курилку. Ноль не обожествляет никотин и не тратит свои карманные на пачки сигарет, он лишь временами отсиживает перемены на пустыре возле сборища сгнивших курильщиков, ненароком подслушивая их болтовню. И Джерарду нравится все это до тех пор, пока кто-нибудь не заводит тему о своих или чужих любовных отношениях. Тогда Уэй задумывается о чувствах, а это не по его части, вот он и покидает насиженное место. Парень на время уходит глубоко в себя: «Вот же двуличная мразь, вздумала подставить „умников“. Трагично, но у меня вроде как нет свободной минутки для того дерьма, что они запланировали. Безусловно приду в другой раз, если последуют приглашения». Он вновь оборачивается на Линдси и безэмоционально кивает ей в знак благодарности. Хотя, по большему счету, Джерарду прельщают избиения, потому что ему нравится все жестокое, и он на дух себя не переносит. На месте умников Ноль выбрал бы тот же самый план действий: насолить неугодному и позже свалить вину на крайнего. Но Ноль не выбирает, потому что такому, как он, не предоставляется подобная роскошь, потому что такой, как он, должен знать свое место.

***

— Уэй! — доносится до школьного двора, с коего спешит убраться Джерард. Он останавливается в полуобороте от источника голоса, и ветер ерошит длинные черные волосы парня, которые сейчас в некоторой степени схожи с вороньим гнездом. Подошва кроссовок Джерарда отрывается от асфальта, когда один из регбистов хватает Уэя за обмотанный вокруг его шеи шарф болотного цвета. И Ноль отводит лицо в сторону, когда ощущает отвращение перед зловонным дыханием умника, почти вплотную прижавшегося к физиономии парня. — Ты сегодня не наведался к нам, а мы так ждали, — злорадно скалится регбист. — Я польщен, — Джерард слегка мотает ногами с желанием вернуться на землю. — Тебе не надоело быть таким утырком? Рожа так и просит кирпича. — Давай, бей уже, — Ноль закатывает глаза и на одном выдохе добавляет, — я тебе не девчонка, без прелюдии обойдусь. Вокруг уже успели столпиться младшие классы и несколько девушек из старших параллелей, в общем ропоте Уэй различил чье-то приторное «милые голубки», и он сошелся на мысли о духовной мерзости своего поколения. — Ударил бы, да мараться не хочу об такого выродка, — процеживает сквозь зубы умник, брызжа слюной. Джерарду остается только растянуть губы в ухмылке и позволить всему идти заведенным порядком. Регбист опускает парня на асфальт, позволяя последнему совершить свободный вдох, и тут же одним толчком сбивает Ноля с ног, ведь так просто наполнять свои вены гордостью за собственное физическое превосходство перед хилым пасынком судьбы. Уэй на автомате группируется в полете и прижимает к груди свою сумку с тетрадями, ожидая глухого удара ребрами о землю, но заместо него слышит всплеск. Мокрое пятно стремительно расползается по большей части черного плаща парня, он опускает глаза и различает в мутной воде лужи свое отражение. Все сборище единовременно прыскает ядовитым смехом, а умник пожимает плечами и отряхивает руки, будто бы в этой процедуре нет ровным счетом ничего нового. Так и есть.

***

Уэй следует за собственной тенью, ведущей его к Вудстоку. В городе продолжает кипеть жизнь, когда парень, одетый во все черное, разрезает воздух своим лицом. Джерарда более всего отличает звук его шагов. Остаются позади разговоры и шумный гомон Портленда, ни единого звука, за исключением мрачных, монотонных шагов в сочетании со звоном цепи на сумке. Он кажется готовым к небольшой войне, на случай, если кто-то перейдет ему дорогу, Ноль словно переполнен какими-то невысказанными намерениями — «дурными», как сказали бы христиане. В метре от въезда в парк Джерард останавливается на некоторое время. Он улавливает атмосферу прохлады в воздухе, которая позволяет ему слегка расслабиться. Уэй не ждет слишком долго, тут же заметив на себе нескончаемо долгий взгляд невысокого незнакомца в черной толстовке и сизой куртке поверх нее. Людей вокруг донельзя мало, поэтому без труда можно определить, с которым из них совпадают намерения парня. Джерард не прерывает зрительного контакта и высвобождает правую руку из кармана еще слегка влажного плаща, сначала указывая на себя, а потом изображая пальцами ноль. Фантастический Ублюдок сгибает пальцы, имитируя пистолет, выстреливает в Уэя и только губами произносит: «Got you»*. Оба колко ухмыляются друг другу.