Я же обещал

В аэропорте хранителей поджидали Бельфегор и Фран. Тсуна пытался поздороваться на что Бел фыркнул и, с издёвкой прошипев своё «фирменное» «ши ши ши», провёл клинком по шее Тсуны. — И вам здрасте, шиш и ши. — Сенсей, а вы добряк, – протянул Фран. — Заткнись, лягушка, — Бельфегор с радостной ухмылкой кинул нож в спину Франа. — и когда у вас ножи кончатся, мой горе-семпай, — Фран сказал это с особой издёвкой, хотя его тон не покидала апатия. Он знал, что за это ему влетит, но получил явное удовольствие от недовольно оскала принца. — Ну ты попал, лягушка. Бел схватил Франа за подбородок, прижал к вертолёту и максимально приблизился к лицу своего подопечного, проводя клинком по его лицу. — Неужто ревнуешь? А ну пошли отсюда, я с тобой разберусь в самолёте, ши ши ши, — широко улыбнувшись на дорожку, принц закинул Франа в вертолёт, на котором прилетели хранители колец, и прыгнул вслед за ним. Хаято злостно оскалился. Эх, как ему хотелось кинуть пару, тройку динамита Варийскому принцу в путь, но портить имущество Вонголы черевато последствиями, причём, которые отразятся на Тсуне, а Гокудера сильно этого не хотел. К хранителям подбежал измотанный, побитый отряд вонголы. — Господин Десятый, туда, скорее, — старшина, трясясь, указал рукой на обрыв. Внизу обрыва и находился замок – один из главных штабов Вонголы. Почему он был построен рядом с обрывом, в ущелье, до сих пор загадка, а если быть точнее, то бзик второго. Когда Хаято и Тсуна подбежали к обрыву, им открылась картина, напоминающая ад: отряды Вайт Спелл крушили всё. Замок частично горел, стены в некоторых местах покрывали красные налёты, а точнее засохшая кровь. Численность людей Бьякурана значительно превышала численность Вонголы, ведь это было внезапное нападение. К тому же – это было элитное войско, да ещё и с коробочками, поэтому все шансы на победу были сведены к нулю. Крики испуганных детей резали слух. Женщины с детьми, которых эвакуировали, ходили по трупам бойцов. Они даже не знали, что месиво в крови перед ними, возможно, их мужья, а может и нет. Тсуна в ужасе полетел вниз. Он, словно сорванный с цепи, напал на Вайт Спелл. — Почему? Зачем? – десятый повторял это словно околдованный. От увиденного его сердце сжалось, а в душе поселился ужас и большое желание – желание победить, спасти выживших. В нём не было желания мести, молодой босс никогда и не мстил, поэтому его поведение расценивалось только как защита, как его долг и ответственность. Не нужно уметь читать мысли, чтобы понять все чувства, что переживал в тот момент Тсунаёши, они были словно написаны у него на глазах. Гокудера тем временем не отставал от босса. Битва надолго не затянулась. Два хранителя в одиночку победили отряды под командованием Вайт Спелл. Победив, Тсуна с усталостью и в смятении уселся на край обрыва. Хаято тихо присел рядом. Босс смотрел в одну точку, не обронив ни слова. Ужас от происходящего околдовал его, а в голове располагались всего две мысли: к чему такое нападение на невинных людей, которые битвы хранителей с Бьякураном не касались. А второе – как можно быть таким жестоким подонком. Неужели возможно так безразлично относиться к чужим жизням? Тсуна отошёл от всех раздумий только после того, как услышал свист пули и еле слышный хрип Хаято. Пока они отходили от происходящего, сидя у обрыва, лежавший внизу боец Бьякурана пытался выстрелить в Тсунаёши, но Хаято заметил это и, не успев сказать и слова, подставил себя под пулю. После такой пакости человек, выстреливший в Хаято, скончался. Хранитель урагана полетел вниз с обрыва. Тсуна как обезумевший погнался вниз. Поймав хранителя на руки ровно у земли, он положил его голову себе на колени. Зрачки босса расширились, накатило слёзы. Хаято лежал, глаза его были прикрыты, всё его тело пробирала дрожь. Озноб окутал его тело. — Прошу, помогите, скорее, — охрипший крик Тсуны раздался по всей низменности. Ему хотелось биться кулаками о землю, пока не разбил бы их в кровь, от беспомощности. Он начал оглядывать ранение Хаято. И даже поняв, что ранение не смертельное, было прострелено ребро, паника Босса не утихла. — Джудайме, я сдержал обещание? – Хаято хрипел еле слышно. — Гокудера-кун… — Голос Савады дрожал и от этого он не смог выдавить ихз себя и слова. — Джудайме, это всего лишь моя главная обязанность, обязанность вашей правой руки. — Какая обязанность? Что за глупости? – елё выдавил из себя Тсуна. — Я же обещал защищать тебя вечно… — сказав это, Хаято улыбнулся, но его улыбка была наполнена пустотой, а глаза потеряли свой блеск, взгляд стал мутным.