Летать можно и без крыльев

Утро. Система вновь запущена. Каждый дом, своя жизнь, свой мир, которому придется пересечься с многими чужими. Недавно купленная старая квартира все еще имеет дух старого хозяина. Стены, еще не забывшие его голос, встречают тепло солнца, которое проникает сквозь окно. Многие считают что квартиры, в которых уже жили люди имеют плохую ауру. И вообще, мало ли что тут могло произойти? Кто-то мог повеситься, орать на кого-то, виновато смотрящего ему в глаза, или по телефону. Кто-то мог порезаться, кто-то мог оставлять на себе увечья. Может быть, пол пропитан угнетающим свинцом крови. Кто знает? Ли Минхек. Офисный работник. Человек, который работает с бумагами. Человек, который не имеет прав на фантазию. Человек, который считает, без этой самой фантазии прожить невозможно. Иначе как развиваться, достигать чего-то? Проектировать свою жизнь, находить друзей? Люди без фантазии - лишь индивиды. У Минхека есть два больших крыла, так он видит себя. Правда, крылья нерабочие. Ему негде взлететь. Да и чтобы совершить первый полет, нужно приложить много усилий, нужно терпеть неудачи, пока не получится поднять себя над землей. Над самим собой. Каждый день начинается для него в пять утра. Он развивает физические данные своего тела, принимает душ, планирует день, собирает портфель, гладит свою единственную, и то черную, рубашку, завязывает бежевый галстук, надевает светло-серый костюм, сшитый по заказу из приятной на ощупь, качественной ткани. Положив кожаную сумку на комод в коридоре, Минхек обувается в дорогие светло-коричневые оксфорды, под цвет портфелю, надевает светло-серое, почти белое, приталенное пальто, причесывает челку назад и чуть в бок, руками двигает волосы вперед, придавая небольшой объем, и выходит на улицу. На часах без двадцати девять. До работы он ходит всегда пешком, зачем ему эти никчемные, душные автобусы, зачем ему машина, если у него есть ноги и силы, чтобы добраться до любой точки города? Тем более он не сможет расправить свои крылья в этих закрытых со всех сторон коробках. На тротуаре если и людно, все равно можно спокойно размять затекшие мышцы. Появляется на месте он без пяти девять, сдает взятые домой документы, слушает похвалу, проходит мимо своего портрета с подписью "Лучший работник месяца", садится за свое рабочее место, находящееся в отдельном кабинете, вновь складывает свои крылья - на работе не место творческим порывам и свободному мышлению - и принимается заполнять документы, распечатывать различные накладные, оформлять письменные пересылки, проверять наличие всех возвращенных с подписями и печатями индентов, пополнять архив за этот месяц, принимать или посылать различные факсы... Это может показаться скучным и нудным, но поначалу это помогало забыть обо всех мыслях и погрузиться в работу, теперь же помогает поразмыслить над решениями проблем. Каждый будний день он ставит перед собой новые задачи: на вечер, на следующий день, месяц - ищет оптимальные пути решения, строит развернутые планы по достижению поставленных целей. Скучный человек, не правда ли? Только после отработанных десяти часов он возвращается домой, закидывает рубашку вместе с кое-какой одеждой в стирку и преображается. Небрежно уложенные волосы, черные джинсы в обтяжку, светлая футболка с непонятным принтом, наполовину наполненный чем-то рюкзак. Приглушенно-красные кеды, такого же цвета кожанка, только ярче. Время выходить. Место назначения дом через два квартала, студия на втором этаже, большой зал. Танцы. В это время его крылья совершают движения как в полете. В это время он счастлив. В это время все становится лишь одной точкой, по сравнению с его развернувшимся миром. Он полон амбиций и готов реализовать их. Но он не собирается торопиться. Незачем это. Минхек получает огромное удовольствие от того, что исследует все пути этой самой реализации. Исследует гору со всех сторон, развиваясь в каждом направлении современных танцев. Он почти совершенен. Ему мешает лишь то, что он не хочет становиться известным. Мало ли какие неприятные вещи будут говорить о нем за спиной? Просто, потому что завидно. Решив отдохнуть, он сдатится у зазеркаленной стены и смотрит, как совершают знакомые ему движения его одногруппники. Небольшая танцевальная команда, имеющая внушающую известность, благодаря своим танцевальным постановкам, отточенным до малейшего сокращения мышц. Минхек мог бы спокойно начать танцевать сольно. Даже в команде. Просто солировать. Но несмотря на все предложения поставить соло, он хочет танцевать среди ребят, чувствовать каждое их движение, каждый вдох и выдох. Когда все садятся отдохнуть, как обычно начинаются разговоры на абсолютно разные темы: от того, кто как провел день, до обсуждения безумных новостей. Минхек поддерживает разговор, всегда вспоминая какие-нибудь нелепости. Настает время разбредаться "кто - куда", и уже будучи дома, наш герой возвращается к рабочей рутине. Вешает сушиться рубашку и другой спортивный комплект, завершает некоторые рабочие вопросы, готовит ужин, вычеркивает выполненные пункты плана, составленного с утра, и ложится спать. Каждый день он приходит в те же места, но следующие сутки никогда не похожи на предыдущие. Он записывает новый план, встречает разных людей, обрабатывает разную документацию, учит разные танцевальные движения, обсуждает разные темы. На выходных он часто выбирается на природу. Не всегда, но случаи, когда он остается в городе редки. На самых ближайших выходных он отправляется в пригородний лес. На прогулку. Для сбора интересных наблюдений. Неожиданно для себя, в гуще разнолистного леса, где, кстати, ни разу не находили жертв изнасилования, убийства, пропажи, он находит то ли коттедж, то ли просто домик. Это строение вполне прилично и богато выглядит снаружи, да и, скорее всего, внутри, но там всего один этаж с очень высоким потолком и крышей, формой пирамиды, скорее всего правильной. Минхеку кажется, что тот, кто построил этот дом, страдал перфекционизмом, потому что кирпичные стены идеально прямые, ни на одном из кирпичей не видно трещин или капель цементного раствора. Вокруг дома возведена высокая ограда, но на главное крыльцо может зайти любой желающий. Дверь внушительной высоты, явно сделанная на заказ, а вот по ширине как все обычные двери, может чуть шире, но не значительно. Кстати, кирпичи белого цвета, а крыша глубокого зеленого с оттенком синего. У хозяина дома явно прослеживается наличие вкуса. Минхека тянет какое-то любопытство к жильцу, и гармоничный шелест листьев нарушает стук в дверь. Раздается звук, будто соприкоснулись два фарфоровых, именно фарфоровых, предмета, и вмиг обострившийся слух гостя различает шаги босых ног по полу. Дверь, сделанная в тон крыше, щелкает и приоткрывается. Оттуда выглядывает парень, скорее всего сверстник, с русыми от самых корней волосами, глазами уже, чем у самого Минхека, но такими же выразительными, аккуратным, красивым носом, кончик которого еле заметно "разделен" на две части, и приоткрытыми губами "треугольной" формы. Минхеку сразу вспоминается фраза, сказанная им же: "У девушек с такими губами самые красивые улыбки в мире". Этот парень одет в майку и просторные домашние штаны. Лицо не крупное, шея тонкая, под ключицами образована темная тень, руки накачаны, но в меру. - Уходи, - решительно и громко говорит этот парень. У него необычный голос. Как будто специально искаженный его обладателем. Он все еще смотрит на нарушителя спокойствия, чей взгляд начинает исследовать уже саму квартиру, и резко закрывает дверь. А перед глазами Минхека все еще стоит сумасшедший плод его фантазии - крылья за спиной негостеприимного парня.