Летать можно и без крыльев

Если встретите грамматическую или стилистическую ошибку в тексте, пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите CTRL+ENTER. Кофе - Мне не нужны знакомства, - сказал Юквон и сразу пожалел. Больше всего ему в жизни не хватает общения с людьми. - Все равно запомни мое имя. - Зачем? - Квон, я буду навязываться, пока ты меня не примешь, как друга. - Зачем тебе это? - А ты часто слышишь голос других людей? Людей, до которых ты можешь дотронуться и понять, что они живые. - Альтруизм? - Цель. Юквон опускается на пол и берет в руки кружку. - Очнись, пока навечно не заснул, - плескает водой из кружки в лицо Минхеку. - Твою ж! - Брюнет наклоняется и стряхивает капли с лица и волос. - Ну как? Помогло? - Кто же тебя так обидел, что ты набрасываешься с ненавистью на каждого? - Хватит приставать с вопросами, - произнеся, закрывает дверь. - Дай хоть лицо от чая умыть! Минхек со всей силы бьет дверь ладонью, и разворачивается, чтобы уйти. Никто его не останавливает. Юквон просто смотрит в окно через шторку и слегка улыбается. Не часто встречаешь такого человека, о котором уверенно можно сказать: "Он вернется, во что бы то ни стало". Минхек, смотрит в сторону двери и тоже улыбается еле заметно. Лужа на полу как-то сама высыхает, чай не нужен, а кексы стоят тарелкой на полу в прихожей. Юквон сегодня отлеживается на кровати и улыбается, глядя в потолок. Этот потолок вообще альтернативная вещь: разделяет и грусть, и радость, и вообще все, что можно. Только злость распространяется на стены и параллельные им предметы. И на подушки иногда. Кстати, в них и от радости покричать можно. Эмоции обоих после второй встречи гораздо ярче, но не продуктивнее. Тогда хотелось поменять что-то, просто сделать, но сейчас больше мыслей, каких-то мечтаний ни о чем или просто погружений в музыку. Работу хочется приостановить, систему поставить на карантин, на бесконечный карантин. А спальную комнату обустроить столом, холодильником с готовой едой, микроволновкой и прочими мелочами, чтобы как можно дольше лежать и мечтать. Но начинается будний день и, в отличие от Юквона, Минхек идет на работу, словно подчиненный своих целей. А ведь люди сами придумывают себе какие-то идеалы, сравнивают все, пытаясь достичь золотой середины или просто золота. Они несчастны, но продолжают исполнять свои мелочи, свои прихоти. Жизнь состоит из желаний, лишений и достижений. Только романтики могут позволить себе мечты и счастье. Такое богатство дается не каждому. Минхек умеет мечтать, значит и быть счастливым для него не чуждо. "Хен." "Отзовись." "Что? Что тебе надо?" "Я соскучился." Юквон пробегает пальцами по шее старшего. "Когда ты начал звать меня хеном?" Юквон слегка улыбается. "Я уже и не помню." Юквон, сидящий на бедрах Минхека, укрывает их обоих крылом от ветра. Когда он успел устроиться сверху брюнета? Ведь еще недавно был... кабинет. Точно, кабинет. Минхек резко поднимает голову. Он заснул за монитором, отображающим очередную накладную. Что-то произошло. С чего он так спит на работе? Что гонит его сон ночью? Почему ему снится блондин? Парень так хочет спать, что даже не может улыбнуться причудившемуся Юквону. Что с этим стоит сделать? Обязательно, первым делом, сразу же... прийти к Юквону и поговорить с ним. Хоть о чем бы ни была тема разговора, но он хочет услышать этот искаженный чем-то потусторонним голос. И, конечно, быть у того на кухне и пить его любимый чай. Или просто чай, который валяется уже полгода, а любимый закончился. Или кофе. Минхек не любит кофе, но, возможно, ему придется полюбить его. Иначе он не сможет держаться в реальности дольше шести часов. Или меньше. Или больше. Но засыпает он часов в одиннадцать утра, так же видя Юквона и так же вспоминая про кабинет и монитор с накладной. Следующее воскресенье он безуспешно проводит на крыльце в том самом лесу. Минхек сидит и рассказывает, что ему что-то не дает спать по ночам, а днем снится Юквон. Может, и в бессоннице виноват Юквон? Брюнет смотрит на этикетку купленного растворимого кофе. Гадость редкостная, но Минхек не знает, есть ли в этом доме кофемолка и турка. Хотя, сейчас приходит мысль, что можно было и купить все это. Даже если это дорого обойдется. Минхек отчего-то знает, что потом ему пригодятся эти кофемолка и турка. В этом самом доме и пригодятся. Не получив долгожданной эмоциональной разрядки в виде хотя бы малейшего шороха за дверью, брюнет покидает это место, оставив баночку у двери. По дороге домой он покупает нерастворимый зерновой кофе, кофемолку и турку. Это было, почему-то очень сложно отыскать. Весь воскресный день Минхек читает рецепты по приготовлению разновкусового кофе, имеющего букет ароматов не скуднее, чем у элитных духов, наверное. А под вечер заваривает самый обычный черный кофе, наливает в кружку и смягчает сливками. Вкус не такой ужасный, как думал парень. Юквоново воскресенье тоже проходит с черным напитком. Правда, не таким отличным, как у Минхека, но настоящий кофе все равно уже потерял какие-то вкусовые представления и очертания, и блондину не приходится плеваться. Иногда сон вредит. В этот раз Юквон пропустил посещение гостя. Поэтому сейчас он пьет этот горький кофе, не разбавленный сливками или не смешанный с сахаром, потому что этого в доме давно нет. Вкусовые рецепторы бьют тревогу, отображающуюся морщинками на носу. Но допить это надо, потому что это подарок. Потому что это зачем-то принесли. Юквон мало думает о Минхеке. Чаще тот приходит ему в полудреме. Его голос слышится во тьме, как только блондин закрывает глаза. Так отчетливо, что становится страшно. Страшно, что он запомнил тембр, темп, манеру и молчание. Секунды молчания тоже играют важную роль в речи. Сколько секунд прошло, наступили они в конце мысли или же прервали ее, не дав закончиться. От полудремы избавляет только кофе. И оба это знают.