Faith

— Цель видишь? — Вижу. — Препятствие видишь? — А что это такое? (Лорд Кунсайт про своего Принца Мамору Чиба, «Трубы Звездной Цитадели»)       В тот год весна наступила очень поздно, но пришла практически в одночасье. За неделю зазеленели деревья и распустились цветы. Люди радовались наступившим теплым дням и расцветшей природе. И только Дворец, казалось, находился во власти какого-то заклятья. Служанки передвигались на цыпочках, чиновники разговаривали шёпотом. Этой весной в год первой годовщины восшествия на престол четвертого императора Коре умирала молодая императрица.       Вот уже больше месяца вокруг императорских покоев дневали и ночевали лучшие лекари, которых можно было отыскать за это время. Но, как бы ни были велики их старания, помочь они не могли. Недуг, с детства притаившийся в груди, быстро брал вверх над молодым организмом, ослабленным перенесенными испытаниями последних неспокойных лет. Императрица умирала, и вместе с ней, казалось, умирал император.       Жизнь во Дворце замерла. Придворные своими тревогами старались делиться по углам — все очень хорошо помнили как Волк быстро и решительно пресек все возражения против своей женитьбы на придворной даме из рода Хэ. Да где это видано — эта дама и служанкой успела побывать, и в тюрьме, и, боги, страшно подумать, прачкой в доме кисэн. И тело все в шрамах после тюремных пыток. И эту особу в императрицы!!! Но с четвертым императором оказалось еще труднее спорить, чем с предыдущими, не зря его окрестили Волком с юных лет. Правда, до женской половины Дворца долетели только отголоски этой битвы, и то дамы и служанки поглядывали на королевскую невесту с суеверным ужасом.       Сейчас же все с опаской ждали развязки этой драмы. Даже откровенные противники императрицы не злорадствовали, а с тревогой гадали, что станет с императором и Корё, когда ее не станет. «За эти 7 лет уже сменилось три императора. За что боги гневаются на нас?» — жаловались они. Принц БэкА практически жил в Домивоне, чтобы не попадаться на глаза собственному клану, уже готовившемуся к смене власти.       В покоях же императрицы находилась пара, которой до всех этих проблем не было дела. Выставив служанок и уже бесполезного лекаря, император держал в объятьях свою жену, пытаясь удержать ускользающее сокровище. Су часто дышала, ей не хватало воздуха. Но одно, последнее дело она должна была сделать несмотря на свое состояние. — Пожалуйста, послушайте… — Если ты собираешься читать мне свои нотации, то лучше побереги силы для выздоровления — недовольно произнес император, пытаясь не показывать свой страх за нее. — Пожалуйста, послушайте, — молодая женщина через силу улыбнулась и открыла глаза, — Вы должны жить… Вы проживете долгую жизнь, полную великих свершений. Обещайте, что не бросите страну, позаботитесь о ней после моей… — Зачем мне нужна эта жизнь и эти свершения? Моя жизнь — это ты! — Потому что это ваше предназначение. Пожалуйста, обещайте, что будете жить… — Су, — с отчаянием прошептал император. — Не волнуйтесь обо мне… Я никому об этом не говорила, скажу только вам. Это не моя фантазия или сон… Помните солнечное затмение, когда вы вернулись из Шинчжу? Во время этого затмения со мной что-то случилось… Я попала в этот мир в Корё из другого места. Из времени, которое наступит через тысячу лет после… Не знаю как это получилось. Поэтому я знала некоторые события вашей и других принцев жизни… Я говорю это потому, что не могу смотреть на вашу боль по мне. Возможно, умерев здесь, я вернусь в свое время… Меня не будет рядом, но я буду жива. И вы живите… Только, пожалуйста, вспоминайте иногда обо мне… — Су, пожалуйста… Су! СУ!!! , — неожиданно все завертелось, подбежал лекарь, запричитали служанки. Кто-то подхватил под локоть императора и вывел из покоев. — Она умерла, Ваше величество. Не нужно вам здесь оставаться, — прошептал Чи Мон с болью глядя в лицо своего повелителя. — Будьте благоразумны.       Ничего не видя и пошатываясь от горя, молодой человек молча отступил на шаг и побрел по коридору. Встречные старались не поднимать на него глаз, а он никого не замечал.       Ноги его сами привели в башню, в которой они с Су прятались от посторонних глаз, желая побыть только вдвоем. Сейчас не великий император, не Волк, внушающий страх и ужас одним своим именем, а просто человек, который потерял самое дорогое, что у него было, без сил привалился к одному из шкафов с книгами и опустился на пол. Он не мог вздохнуть, боясь выронить осколки сердца, которые причиняли столько боли. Если даже они исчезнут, исчезнет эта боль, он и сам исчезнет. Хотелось завыть, как волк, но вырвался только стон. Как он сможет жить без нее?       Он откинул голову назад, ударяясь о полки. Сверху тут-же посыпались свитки и бумаги, видимо брошенные на полку кое-как. Один особенно тяжелый свиток совершенно непочтительно больно стукнул по голове императора, упал ему на колени, разворачиваюсь по мере падения. Кажется это привез Чжон на забаву с другими диковинками, реквизировав у японских пиратов. Какой-то древний текст. Тогда они еще смеялись, что скоро среди пиратов будут ученые через одного.        Ах да, там, кажется, говорилось, что люди своими поступками могут обрести бессмертие. Можно стать духом или божеством местности, ками называется. Там вообще странные порядки, в этой Японии.       Что-то зацепило взгляд. Какая-то фраза. Из времени, которое наступит через тысячу лет после… Возможно, умерев здесь, я вернусь в свое время… — Тысяча лет… — задумчиво прошептал император.- Тысяча лет…       Отчаяние и безысходность пропали. Они не ушли, но сейчас их затмила безумная надежда. Молодой человек полностью развернул свиток, потом подтащил к лампе и, так и оставаясь на полу, принялся вчитываться в полустертые иероглифы.

***

      После беспокойной ночи наступило удивительно тихое утро. Придворные собрались на ритуал прощания с императрицей и ждали только императора. Оставшиеся в живых после предыдущего императора принцы старались незаметно оказаться поближе друг к другу, опасливо поглядывая вокруг. На лицах присутствующих застыло плохо скрываемое нетерпение. Все устали от неизвестности и были готовы как к известию о смерти императора, так и к возможным репрессиям. Только бы побыстрее       Чи Мон заглянул в императорские покои, нужно было привести повелителя в порядок или быстро найти замену, что сможет возглавить ритуал. Но комнаты были пусты. Ох, не надо было оставлять его одного! Звездочет бросился во двор и на выходе столкнулся с предметом своих поисков. И удивленно замер. Придворные пораженно взирали на спокойного и собранного повелителя.       Окинув присутствующих нечитаемым взглядом, великий император Кванджон глубоко вздохнул и решительно шагнул вперед, как всегда шагал в бой навстречу многочисленным врагам. Человеку отмеряно всего пятьдесят лет, а это ужасно мало. Сейчас его врагом было время.

***

Через тысячу и несколько лет. — Нет, ну чем тебе этот-то не угодил! Ты сама не знаешь чего хочешь! Вот останешься на старости лет одна, тогда вспомнишь! — Го Ха Чжин вполуха слушала как ее отчитывает подруга и ковырялась в мобильнике. Нет, подруга хорошая и желает ей добра, но…       Прошло два года с тех пор, когда Ха Чжин очнулась в городской больнице. Ее, оказывается, спасли прохожие, выловили из пруда. Она долго не могла прийти в себя. Неужели вся ее жизнь в Корё была сном, фантазией больного сознания? А ее принц… Как только смогла, девушка раздобыла учебник по истории родной страны. Читая о периоде правления императора Кванджона она плакала, не понимая от счастья ли — ведь он был жив, или от боли от расставания. Тогда ей вкололи успокоительного и отобрали книгу.       Да, она вернулась в свое время, нашла работу, спасибо подругам, и снимала теперь комнату на окраине Сеула. Жизнь стала налаживаться. Все признавали, что она изменилась в лучшую сторону, повзрослела и даже стала походить на аристократку. На нее оглядывались. Правда на личной жизни она поставила большой крест. С ней знакомились, ее знакомили. Но ничто внутри не отзывалась. Все с большей уверенностью она понимала, что никогда не забудет своего принца, даже если он и сон. Никто с ним не сравнится. Пусть. Никто другой ей не нужен. — Ха Чжин? Ты меня слушаешь? Я тебя спрашиваю, ты принца ищешь? Извини, в Корее они давно не водятся. Что значит да??? Ты что, издеваешься? Ха Чжи-и-ин! — Су! — кого-то окликнули совсем рядом. Ха Чжин машинально вскинула голову на знакомое обращение и застыла. Я сошла с ума — проскочила мысль. Но на ее галлюцинацию, похоже, глазела вся улица. Не то чтобы на улицах Сеула было в диковинку увидеть человека в ханбоке, да только обычно такую одежду надевали старички-интеллегенты на государственные или семейные праздники, а ни как не молодые мужчины. К тому же фасон одеяния был явно дочосонский, что было совсем уж странно. — Су, — повторило видение. Ха Чжин подняла глаза и, сквозь выступившие слезы, увидела прекрасное лицо и такие знакомые линии шрама, пересекающие переносицу и левую щеку.- Наконец-то нашел. Я же говорил тебе, что никогда не отпущу.       Телефон и сумочка со стуком упали на землю. Шокированная подруга осталась стоять с открытым ртом где-то сзади. Го Ха Чжин, урожденная дама рода Хэ сделала шаг, заплакала, засмеялась и бросилась в раскрытые объятья своего невозможного волчьего счастья.