Дневник Яндере

    17 мая, четверг.     Наверное, не найдётся такого человека, который бы не слышал об олеандре. Это довольно красивое растение можно встретить в любом дворе, и оно ни у кого не вызывает подозрений. Напрасно. Этот куст обладал весьма опасными свойствами: если извлечь из его листьев всего лишь двадцать капель, они могли привести к параличу сердца, но не сразу: для того, чтобы яд подействовал, требовалось шесть часов. Кроме того, вещество было почти безвкусным. Просто прекрасно. Вчера вечером я, сбегав домой и надев резиновые перчатки, перешагнула низкий заборчик и сорвала несколько листков, стараясь орудовать поближе к корню, чтобы это не было заметно. Вернувшись в своё жилище и взяв пластиковый стакан с плотно завинчивавшейся крышкой, я выдавила туда сок из листьев с помощью марлевой ткани. Плотно завинтив крышку и поместив стакан в целлофановый пакет, я скатала перчатки и марлю в плотный комок и завернула в газету, решив сжечь их в школе, когда направлюсь туда. Положив в сумку этот мусор, пару тканевых перчаток и стакан с олеандром, я вздохнула с облегчением: большая часть плана была выполнена. Помыв руки, я сделала уроки, позвонила родителями и поужинала. Наконец-то я знала, что мне стоило делать, и эта уверенность придавала мне силы. Всё было возможно. Именно потому с утра в четверг я шла в школу с гордо поднятой головой: я точно знала, что и в каком порядке нужно провернуть. Я прошла во внутренний дворик, чтобы найти там Ханако, и мы беседовали целый час. Вернее, в основном, говорила она, а я, скрепя сердце, слушала ерунду, что выдавала эта вечная девочка. Но мне нужно было алиби, так что потерпеть стоило. В восемь все засобирались, и я, ахнув, вскочила с места и воскликнула достаточно громко, чтобы услышало как можно больше народа: – Ах, а мне ведь ещё нужно в библиотеку! Надеюсь, я не опоздаю на урок! – Если поторопишься, то нет, – успокоила меня сестра семпая. – Удачи! Я улыбнулась и побежала на второй этаж. Я и вправду зашла в библиотеку и даже взяла на своё имя два тома исторической литературы, которые я выбирала непростительно долго. Это заняло пятнадцать минут, и, когда я вышла из книгохранилища, было уже около четверти девятого. А именно в это время учителя покидали свои кресла и направлялись по классам, а в учительскую держала путь преподавательница физкультуры. Она приходила в помещение в районе двадцати пяти минут девятого, так что для меня было жизненно важно успеть проделать всё, что я задумала, в этот десятиминутный промежуток времени. Я спустилась по юго-западной лестнице и улыбнулась: перед моими глазами предстали удалявшиеся спины педагогов. Отлично. Я прокралась по коридору и, надев тканевые перчатки, скользнула в учительскую. Отвинтив крышечку с бутылки, я раскрыла стакан и вылила туда яд, постаравшись не оставить ни одной капли. Когда дело было сделано, я вышла из помещения и закрыв за собой дверь, помчалась к задним дверям. Забежав в пристройку с печью, я сбросила в сжигатель мусор из дома, стакан и тканевые перчатки, а потом активировала устройство. Проделав это, я вздохнула с облегчением. До начала урока оставалось пять минут, поэтому мне стоило поспешить, и я так и поступила, бросившись через черный ход наверх, а потом – в свой класс. Пришлось забежать в один из туалетов, чтобы помыть руки – просто для перестраховки. Выйдя из уборной, я бросилась к аудитории с такой скоростью, будто за мной гнался сам дьявол. На ходу я вытащила библиотечные книги и влетела в помещение с табличкой «2-1» вместе со звонком, демонстрируя тома и выпалив: – Брала книги в библиотеке! Учительница скользнула по мне равнодушным взглядом и кивнула, никак не прокомментировав это. День прошел довольно спокойно: я внимательно слушала на уроках, прилежно училась, пообедала прямо в классе, а после занятий с готовностью направилась в помещение клуба боевых искусств, чтобы получить задание от своего мастера дзюцу. Мы драили школу до половины шестого, и Будо за всё это время успел измучить меня своими неловкими шутками, рассказами о своих любимых мастерах и подробными описаниями приёмов, которые какой-то там Танака-сан использовал на каком-то чемпионате какого-то лохматого года. У меня сводило зубы. Но я терпела. Ради своей цели я была способна почти на всё. После окончания дежурства я не отказалась от галантного предложения Будо проводить меня: если понадобится, он засвидетельствует, что я пошла прямо домой. Мы шли по улице, и он, заикаясь, продолжал вещать мне об этом идиотском чемпионате, но потом, прервав самого себя, спросил: – Аяно-чан, а тебе это интересно? – Конечно, Масута, – улыбнулась я. – Я же в клубе. Если бы боевые искусства меня не привлекали, я бы не пришла в твой коллектив. Он просиял. Мы расстались у крыльца моего дома, и он, сжав мои руки, пожелал мне приятного вечера, а потом, покраснев, унесся прочь. Я позвонила родителям и проговорила с ними почти час, одновременно готовя себе лапшу быстрого приготовления. У мамы с папой дела шли отлично: их общий знакомый всё-таки нашелся, и они собирались с ним встретиться на следующей неделе. Что ж, очень хорошо: чем скорее они вернутся, тем лучше. И с этими в высшей степени оптимистичными мыслями я отправилась спать.