Дневник Яндере

    21 мая, понедельник.     С утра я слегка обожглась утюгом, но это было ничего: мне наконец-то пришла посылка с новыми туфлями. Старые покрылись трещинками из-за отбеливателя, и их уже давно пора было заменить. Все выходные я провела дома, убираясь, делая уроки, смотря фильмы и играя в приставку, как самая типичная девочка-подросток. Кидзухара-сан – хозяйка небольшого магазинчика японских сладостей, располагавшегося почти точно напротив нашего дома, попросила меня помочь с оформлением витрин, и я с радостью расставляла восковые копии её продукции на твёрдой черной поверхности, украшая всё это искусственными цветами. В награду она дала мне несколько ичигодайфуку — плотных рисовых пирожков с начинкой из клубники. Также хозяйка магазина прибавила, что мои родители могут мной гордиться. Что ж, прекрасно: это значит, что она не догадывается, что её соседка способна на убийство. За выходные со мной никто не связался, не приходила полиция, по радио и в местных газетах не было ничего о гибели замещающей учительницы, но я и не думала расслабляться, на всякий случай прорепетировав, что скажу офицерам, если они объявятся у нас в школе. И потому в понедельник я направлялась по своему обычному маршруту, будучи во всеоружии и подготовившись отвечать на любые вопросы. Но у самых ворот случилось кое-что не самое приятное: я столкнулась с какой-то девчонкой. Обычно при таких обстоятельств мы извиняемся друг перед другом, смеёмся над своей неловкостью и продолжаем свой путь, но в этот раз всё случилось не совсем так. – Смотри, куда идёшь! – зло бросила мне девчонка. Взмахнув полой черного плаща, выглядевшего по-идиотски в такой теплый и солнечный денек, она зашагала прочь. Я медленно встала и отряхнулась. Мне была знакома эта агрессорша: она училась в классе семпая и славилась тем, что являлась вожаком стаи хулиганов, коротавшей свободное время у пристройки с печью. Она вытравливала себе волосы до блонда, и из-за этого они напоминали паклю. Её колени всегда были обмотаны бинтами, а в руках сия дева-воительница почти всегда держала бейсбольную биту. На щеке у неё виднелся зарубцевавшийся шрам от старой драки. Звали эту особу Осоро Шидесу, и все знали, что с ней лучше не связываться: она участвовала в подпольных рукопашных боях и в большинстве случаев там побеждала. Ну и ладно. Просто грубая и невоспитанная девица; не стоит обращать на неё внимания. Переобувшись, я направилась к внутреннему дворику. Я ещё не знала, как именно начну разговор с семпаем, и полагалась на то, что его красивое и правильное лицо придаст мне необходимое вдохновение. Он сидел на своём обычном месте – на бортике фонтана, – но, кроме него и его сестры, там примостилась ещё одна личность. Осоро, наклонившись к семпаю, что-то говорила своим грубым и низким голосом, периодически по-идиотски хихикая. Видимо, она пыталась кокетничать, но получалось это у неё неловко. Старшеклассница советовала моему любимому человеку брать уроки самообороны, причем, учить его должна была исключительно она, так как у неё за плечами часы практики. – Ты не думай, что я такая оторва, – вымолвила она, прочищая горло, чтобы прокуренность голоса была меньше заметна. – Я берусь тебя всему научить, чтобы ты мог себя защитить... Я поморщилась. Жалкие попытки этой хулиганки выглядели так... Как бы это сказать... Не к месту, что ли. Её поведение совершенно не сочеталось с обстриженными чуть выше плеч соломенными волосами, шрамом на щеке, бинтами и этим дурацким черным плащом. Насколько я помнила, она никогда не была такой... Но то, как Осоро смотрела на семпая, как краснела, задерживая взгляд на его губах, как изо всех сил старалась казаться лучше, чем она есть... Всё ясно: она влюблена. Для меня эти новости были настолько плохими, насколько это возможно: старшеклассница была не только сильной, но и, что называется, безбашенной: она ничего и никого не боялась, всегда была готова дать отпор... С такой противницей будет непросто сладить. Осоро вдруг, будто бы случайно, положила свою руку на ладонь семпая, и я, не сдержавшись, скрежетнула зубами. Снова. Снова мне придется бороться за свою любовь и устранять со своего пути очередную дамочку, которая почему-то возомнила, что достаточно хороша для моего семпая. Ничего, я справлюсь; мне не впервой. После того, как я смогла убрать со своего пути учительницу, моя уверенность в себе возросла многократно. Какой крутой бы ни была бы моя противница, я всё равно выиграю в этой беспощадной гонке. Но пока мне нужно было подумать в тишине. Я направилась в свой класс и, сев за парту, потерла лоб. Итак, Осоро Шидесу... Сначала нужно узнать о ней побольше. Я вытащила телефон и собралась было написать Инфо-чан, как меня отвлекли, постучав по моей парте. Я подняла голову. Передо мной сидела Нозоми Мичиру – та самая девчонка, которая состояла в клубе фотографии и на прошлой неделе непростительно долго пялилась на меня. – Снова что-то замышляешь, Аяно-чан? – спросила она, улыбаясь и демонстрируя зубы с брекетами. – О чем ты? – подняла брови я. – О, не нужно изображать невинность, – Мичиру наклонилась ближе. – Позволь мне рассказать тебе кое-что... В начале апреля ты вступила в ряды кулинарного клуба, и тотчас же его президент, которая делала авансы Ямада Таро из класса 3-2, была арестована за убийство. Потом с этим мальчиком стала кокетничать Кизана Сунобу, и что? Бам! Её исключают. Потом Ока Руто – несчастный случай, который, на мой взгляд, вызывает множество вопросов. Асу Рито – вдруг влюбилась в первоклассника – любителя духов и мистики. Временная медсестра – её вышвырнули отсюда из-за порносайта, ссылку на который какой-то доброжелатель разослал всем. Замещающая учительница вообще бесследно исчезла... Странно, не так ли? – Жизнь полна неожиданностей, – философски заметила я, откладывая в сторону телефон и скрещивая руки на груди. – Аяно-чан, я только готовлюсь приступить к самой интересной части, – моя одноклассница противно зацокала языком. – Что общего у всех них? Ответ очевиден: Ямада Таро, мальчик, в которого они были, к несчастью, влюблены. – Мичиру-чан, – я снисходительно улыбнулась. – Твои выкладки очень захватывающи, но я не вполне понимаю, почему ты рассказываешь об этом мне. – Всё просто, – Нозоми хихикнула. – Дело в том, что к этому старшекласснику питает чувства ещё кое-кто... Назовём её, допустим, Ян-чан. Так вот, эта девочка приходит в ярость, стоит ей только увидеть кого-нибудь рядом со своим ненаглядным. Она не останавливается ни перед чем, чтобы устранить соперниц, и проделывает это так легко и чисто, что ещё никому не посчастливилось поймать её за руку. Она замолчала. Я терпеливо ждала, не говоря ни слова и глядя собеседнице прямо в глаза. – В школе есть и другая личность, – продолжила одноклассница. – Её будут условно звать «Немезида-чан». Так вот, эта последняя состоит в клубе фотографии, и сие открывает множество возможностей, например, снимки с многократным увеличением. Немезиде-чан удалось запечатлеть на фотографиях, как Ян-чан моет с отбеливателем полы в школьном коридоре, как постоянно сжигает что-то в печи, как быстро бежит в окровавленной одежде к душевым, как часто заходит в компьютерный класс, где ей нечего делать... Сами по себе эти факты, конечно, ничего не значат, но если их соотнести с некоторыми событиями, которые произошли в нашей школе... И она замолчала. Я прочистила горло и спросила: – И чего же хочет эта Немезида-чан? – О, всё просто, – Нозоми поправила очки. – Фотографии продаются в комплекте с картой памяти, на которой они записаны. Немезида-чан просит за них миллион иен*; готова ли Ян-чан заплатить? Или, может, Немезиде-чан стоит пойти со всем этим к директору или в полицию? Я закусила губу. Как унизительно: меня шантажируют! И кто – какая-то возомнившая о себе невесть что идиотка с фотокамерой! Я не знала точно, были ли у неё названные снимки, но те факты, которые она осветила, имели место быть на самом деле, и если она пойдёт в полицию, то это может навлечь на меня беду. Даже если я и отговорюсь от обвинений, моя репутация будет вконец уничтожена, и тогда о семпае можно смело забыть. Позволю ли я какой-то девчонке лишить меня главной мечты? Ни за что. Нозоми Мичиру – это проблема, а что я с ними обычно делаю? Верно. Решаю. Я подняла голову и произнесла: – Я думаю, Ян-чан в такой ситуации лучше откупиться, но миллион иен – это большая сумма. Сможет ли Немезида-чан подождать до конца недели? – Конечно, – одноклассница встала со стула. – Но к пятнице Ян-чан должна передать Немезиде-чан всю сумму, иначе... И она скрестила пальцы на манер решетки. Потом, усмехнувшись, направилась к своему месту. Я медленно втянула в себя воздух, успокаиваясь. Мне стоило поблагодарить Немезиду-Нозоми: именно благодаря ей в моей голове родился превосходный план... Никто не смеет безнаказанно шантажировать меня, и эта дурочка, возомнившая себя греческой богиней, вскорости убедится в этом на собственном опыте. Конечно, мне нужно ещё все взвесить, продумать, просчитать каждый шаг, а ещё обратиться к Инфо-чан, но спешить некуда: моя стратегия редко давала сбои, и этот раз вряд ли станет исключением. И потому я, досидев до окончания занятий, сделала несколько фото нижнего белья, убедившись, что Нозоми отправилась к себе в клуб и не стала выслеживать меня. А потом я пошла домой: тут мне делать было больше нечего. * В пересчете на нашу валюту – 578 712 руб.