Дневник Яндере

    25 мая, пятница.     Когда я пришла в школу, у ворот была припаркована полицейская машина. Что ж, этого следовало ожидать... Учительница физкультуры, встречая всех учеников у входа, давала им четкие инструкции: направиться в свой класс и ждать, когда их вызовут. Я послушалась, тут же поднявшись на второй этаж. Подойдя к Мине Раи, чтобы поздороваться, я спросила: – А ты не знаешь, что случилось? – Понятия не имею, – пожала плечами она. – Но... Знаешь, что, вчера я видела Осоро Шидесу на третьем этаже. Она быстро шла куда-то по коридору, а в руках у неё была та самая бита. Мне кажется, она снова наломала дров. Я покачала головой и села на своё место, бросив взгляд на пустующий стул Нозоми. Немезида-чан, ты взяла на себя слишком много, посмев бросить вызов мне, и тебе пришлось расплатиться за это. И так будет с каждым, кто осмелится тем или иным образом встать между мной и семпаем. Я вытащила один из учебников и принялась читать его, а класс, тем временем, заполнялся народом. Только бедненькой Мичиру-чан среди них не было. И не могло быть. В восемь, объявив весьма печальную новость о безвременно ушедшей Нозоми, нас начали вызывать для допросов. Для этого выделили лабораторию, и за каждым столом сидел полицейский. Напротив них стояло два стула: для допрашиваемого ученика и учителя, который был обязан присутствовать при процедуре. Нас вызывали по алфавиту, поэтому я пошла туда в числе первых. Я отвечала на вопросы вполне четко, придав голосу дрожи, – ведь чувствовать испуг, столь близко столкнувшись с насильственной смертью, – это нормально для девочки-подростка. Я сообщила, что в вторник Нозоми начала распускать слухи об Осоро, заставляя участвовать в этом и меня, шантажируя фотографией, которую сделала, когда я переодевалась. Да, она отдала мне карту памяти, но, к сожалению, я её уничтожила – смыла в унитаз. Я рассказала,что вчера ушла домой рано, потому что из-за всех этих историй с шантажом у меня начались проблемы со здоровьем: разболелись желудок и голова. Даже медсестра могла подтвердить, что я просила у неё пилюли и из-за этого опоздала на уроки. Чоджо Текина мог засвидетельствовать, что я направилась домой в полчетвёртого, – мы шли часть пути вместе. Офицер поблагодарил меня, сказал, чтобы я не падала духом, ведь он обязательно поймает виновника, и попрощался. Это вряд ли. Виновник слишком изворотлив для вас, уважаемые длинные руки закона. Умнички Мина и Чоджо с удовольствием подтвердили мои показания. К ним примкнул и Будо, который, отвечая на вопросы почти одновременно со мной, описывал меня как непорочного ангела, не отдавая себе отчета в том, что его «святая» сидит в нескольких шагах. Осоро арестовали почти сразу же: в помойном контейнере нашли её плащ со следами крови и мозгового вещества, а также биту. Почему она не сожгла их, ведь печь была рядом? Ответ прост: не успела. Судя по данным электронного переключателя, мусоросжигатель был активирован дважды, и преступница попросту не успела капитально замести следы. Наблюдая за тем, как предводительницу хулиганов сажают в патрульную машину, я усмехнулась: вскорости криминалисты найдут её отпечатки пальцев на бите... А если ещё и догадаются проверить камеру в клубе... В общем, доказать вину будет просто, как дважды два. Мина и другая девочка из клуба боевых искусств – Шима Шита – упомянули о том, что видели Осоро в тот день на третьем этаже; она была в плаще и с битой в руках. И напрасно воительница орала во всё горло, что оружие у неё украли: никто не поверил. Ну какой безумец может решиться стянуть биту у сей оторвы? Её увезли, а нас распустили по домам – до понедельника. Я проводила дрожавшую Ханако (и, самое главное, семпая) до их дверей и, ответив тактичным отказом на их предложение зайти, отправилась к себе. Очередная высота была взята. И я гордилась собой.