Дневник Яндере

    29 мая, вторник.     Вторник, по статистическим данным, является самым тяжелым днем недели, но меня никогда это не смущало: ничто не в силах помешать мне. Я всегда добивалась того, что хочу, исключительно своими силами, и эта неделя не станет исключением. Придя в школу, я решила сначала навестить моего старого приятеля и, по совместительству, воздыхателя. Клуб боевых искусств с утра уже функционировал вовсю, и Будо, стоя перед своими адептами, громко выкрикивал приказания, показывая пример недюжинной ловкости. Правда, стоило мне подойти ближе, как он потерял равновесие и чуть было не грохнулся на татами, но каким-то образом умудрился устоять. Повернувшись ко мне, мастер дзюцу, улыбнулся так широко, что стал напоминать Щелкунчика, и поклонился, как деревянная марионетка. – Как ты держишься, Аяно? – спросил он. – Всё, что произошло на прошлой неделе... – Всё хорошо, – махнула рукой я. – Как бы жестоко это ни было, жизнь продолжается. Но, Масута, я постоянно думаю о том, что если бы я сказала Нозоми перестать распускать эти жуткие и лживые слухи об Осоро, то бедная девочка могла бы остаться жива... Президент клуба помотал головой. – Нозоми было не пять лет, – мрачно изрек он. – Она должна была уже понимать, что каждое действие влечет за собой последствия, и она осознанно пошла на подобное. Я в курсе, что о мёртвых плохо не говорят, но та девочка сделала слишком много плохого и не смогла остановиться вовремя. Ты же здесь совершенно ни при чем: ты и сама явилась её жертвой, и очень хорошо, что ты успела вырваться из её когтей до того, как произошло несчастье. – Но это так ужасно.., – я опустила голову. – Масута, то ощущение, когда всего несколько часов назад разговаривала с ней, а на следующий день, придя в школу, обнаружила, что она... И я закрыла лицо руками. – Полно, – Будо неловко погладил меня по плечу. – Не думай об этом, Аяно. Тебе нужно отвлечься на что-нибудь... – Да, – я вытерла глаза и посмотрела на старшеклассника. – Ты прав. Кстати, насчет этого я и хотела поговорить. Ямада Ханако пригласила меня на свой день рождения в четверг, и я помогаю ей с устроительством праздника... Не могу ли я пропустить эту неделю? – Разумеется, – мастер боевых искусств с готовностью кивнул. – Приходи тогда, когда почувствуешь себя достаточно хорошо; здесь тебе всегда рады. Я кивнула и направилась к выходу. Когда я дошла до самой двери, президент кружка вдруг окликнул меня, и я обернулась. – Аяно, – начал он, краснея. – Если тебе понадобится помощь... Я имею в виду, любая... Что угодно... Обращайся ко мне! Я сделаю всё, чтобы... Ты была счастлива... Я улыбнулась и, слегка поклонившись, пошла к лестнице: дел было предостаточно и без заверений в вечной любви этого ниндзя. Весь оставшийся день я провела либо на уроках, либо в общении с Ханако. Она смертельно надоела мне, но без неё добраться до семпая было никак: младшая сестра обладала огромным влиянием на любовь всей моей жизни и могла внушить ему всё, что угодно. После занятий я снова отправилась в дом Ямада. На сей раз мы с будущей именинницей приступили к непосредственному изготовлению украшений, делая розочки из бумаги и склеивая их в гирлянды. На завтра мы договорились вдвоём сходить в город. Семпай предлагал нам помощь, но его сестра отказалась, шаловливо подмигнув и сказав, что это будет «чисто девичья прогулка». Я улыбнулась, несмотря на на то, что у меня уже сводило зубы от этой будущей родственницы. Она снова вызвалась провожать меня до дома, и мы, по её выражению, «славно погуляли». У меня едва остались силы на уроки, ужин и звонок родителям: борьба или, вернее, дружба с этой соперницей выматывала меня больше, чем когда-либо.