bouquet

Церцис — нарушенное обещание, предательство. Церцис. Цветок, который является символом предательства. Такое ощущение, что молодое сердце, как мое, не должно быть таким ранимым. У меня есть только два друга и их зовут Зои и Алфи. Правда, Алфи не был бы моим другом, если бы он не встречался с Зои. Зои. Популярная, умная, веселая и красивая Зои. Фиг его знает, почему она решила дружить с кем-то, вроде меня. Она постоянно таскает меня везде с собой, чтобы я пообщался с ее друзьями, состоящие из ее брата и ее группы. Зои и я стали друзьями в художественной школе, в которую мы оба ходили, но после её окончания я переехал в Лондон, а она в Брайтон. Этот разъезд сделал границу между нами, и я был не уверен, что смогу продолжать называть Зои подругой. Но мы все-таки ежедневно переписываемся и говорим по телефону. Всю жизнь я нахожусь в стороне. Я никогда не был самым любимым ребенком, все учителя не любили меня, а свою лучшую и единственную подругу Зои, я встретил только в 16 лет. Сейчас мне 20. Настоящая причина, почему я живу в страхе и скрываюсь в тени, это то, что я боюсь, что любой и каждый может начать вести себя так по отношению ко мне, как все другие. Признаюсь, меня приглашали много куда. Я не хожу туда, потому что мне сильно не нравятся люди, а особенно пьяные люди со своими друзьями — это самое худшее что существует. Так что, я прячусь в своей квартире, либо в непопулярных кафе или в крошечных цветочных магазинах, в надежде, что никто не заметит меня. Все хорошо. Но все было резко изменено из-за одного глупого парня. Никто раньше не замечал Троя Сивана.

//

Я не ходил в тот цветочный магазин неделю. Я сделал все, что мог, чтобы не выходить на улицу и снова не увидеть Коннора. Он выглядит как популярный парень, который имеет много друзей, но почему он продолжает появляется у меня на пути? «Привет, Мартин», — сказал я, заходя в магазин впервые за неделю. «Я уже думал, что ты не вернешься», — ответил он, улыбаясь. Я рассмеялся: «У тебя еще остались черные розы?» «Извини, но нет. Но зато есть в магазинчике через дорогу, тебе дать адрес?» Я взял адрес и поблагодарил его, начав выходить из магазина. «Благодари Бога», — ответил Мартин, усмехнувшись в ответ. Я начал уходить и увидел очень знакомого парня, который стоял передо мной. «Трой», — сказал он, хватая меня за руку. Я дёрнулся от его прикосновения. Все, что я мог сделать — это уставиться на него и придумать способ, как выйти из этой ситуации. «Ты дёрнулся от моего прикосновения?» — печально спросил он. Я продолжал стоять и смотреть на него. «Ты действительно боишься меня?» — спросил он, глядя на меня. Дерьмо. Я покачал слегка головой: «Нет». «Тогда почему ты так делаешь?» — спросил он, подходя все ближе. «Я боюсь всего, Коннор», — прошептал я, чувствуя, что мои глаза становятся влажными. «Можешь подробно объяснить это?» — ответил он. «Я боюсь жизни», — сказал мягко я. «Я боюсь быть недостаточно хорошим. Я боюсь потерять тех немногих людей, которые есть в моей жизни, вот что меня беспокоит. Я боюсь отказов, боюсь привязываться. Но я ужасно, серьезно ужасно, боюсь отношений». Он не был в состояние ответить на это некоторое время, и я видел, что он смотрел на меня, когда я вытирал слезы. «Я должен найти цветы», — сказал я прежде, чем повернуться и уйти. «Я точно такой же как и ты, знай это», — спокойно ответил Коннор. Я поднял бровь и повернулся к нему. «Почему ты начинаешь драматизировать посреди улицы?» — спросил я. «Потому что никого нет рядом», — ответил он. Я посмотрел, и он оказался прав, улица и правда была пуста. «Ну и что же ты знаешь о том, как быть мною?» Он посмотрел на меня и тихо усмехнулся. «Мир вращается не только вокруг тебя, Трой Сиван». Он не злился, но его голос звучал неприятно. Как я смог обидеть его, что он не разозлился, а расстроился? «Ты даже представить не можешь», — сказал я. «Но ладно, продолжай». «Я не могу принять себя, поэтому я не ожидаю, что другие примут меня. Я оттолкнул всех, поэтому они перестали со мной общаться. Ты не понимаешь это чувство, Трой». Я скрестил руки: «Почему? Потому что я никого никогда не отпускал?» «Каждый раз я сижу один и задаюсь вопросом, что было бы, если бы я признался раньше, Трой», — и первая слеза потекла по его щеке. «Я сижу и удивляюсь, если бы я умер, всем было бы все равно? Слишком много неудачных попыток покончить жизнь самоубийством привело всех людей, окружающих меня, думать, что я просто привлекаю внимание. Когда на самом деле, я хочу покинуть этот ад». «У тебя были друзья. И ты оттолкнул их», — сказал я, слегка раздраженно. «Они меня оттолкнули», — ответил он, не сдерживая больше слез. «Итак, умный, претензионный натурал, который был очень популярным и который ведет себя как будто вся его жизнь очень жестокая, и он потерял всех друзей, потому что он королева драмы. Как трагично». Коннор не ответил, но посмотрел на меня с совершенно пустым выражением лица. «Ты такой глупый», — прошептал он. «Ты такоой глупый. Конечно. Ты все это просто предположил, да?» Я не ответил, поэтому Коннор продолжил. «Я, возможно, был умным, претензионным, очень популярным», — сказал он, -«Но ты не имеешь права предполагать еще что-нибудь обо мне». «Тебя бросила девушка или что?» «Нет, ты гребанный идиот!» — ругнулся он. «Ты тупой?» «Ты ведешь себя как fuckboy* по отношению ко мне?» — ответив это, Коннор схватил меня за рубашку и прижал к стене. «Запомни одну вещь», — сказал спокойно он, — «Меня не привлекают девушки». У меня отвисла челюсть, и я клянусь, моя жизнь промелькнулась перед глазами. «Ты гей?» — вскликнул я, опускаясь по стене вниз. О боже.