Попытка жить

Саркофаги были установлены. Один в сердце Даалла, два – в Ахэ. И полувытянутые из ножен клинки были уложены внутрь и пронизаны множеством силовых линий, сотворённых Кузнецом. Три хмурых духа слушали наставления и напутствия своего создателя. Они сильно сомневались в успехе. Да что там в успехе, в самой реальности предстоящей авантюры. Не менее хмурые владельцы двух из них были тут же. – А сразу в тело взрослого человека нельзя попасть? – спросил Аштэр. – Нецелесообразно это, даже если бы было возможно, – невольно улыбнулся Кузнец. – Ты не знаешь этот мир, их язык, ситуацию, не умеешь ходить, читать, писать. Попав в тело взрослого, ты будешь беспомощен, как младенец. – Но мы ходим и говорим, – заметил Аштэр несогласно, почему-то вызвав улыбку уже не только на лице мрачного творца, но и собрата по ситуации Арджуна. – Это идеальная сотворённая оболочка, – ответил ему Кузнец. – И по большому счёту, она лишь иллюзия. Ты не ходишь и не говоришь. Ты просто энергия, создающая иллюзию тела и его движения. А в мире второго уровня творения ты будешь находиться внутри настоящего тела. Подобно душе. Расти с ним и постепенно меняться, учиться, менять его под себя. – Менять? – уточнил уже Аффар. – А ты думаешь, тело местного младенца будет обладать теми же свойствами, что тела даалов или дьялли? – иронично поинтересовался Кузнец. – То есть ты хочешь запереть нас в обычные тела человеческих младенцев? – ужаснулся Аштэр. – Других там нет, – ответил Кузнец, и оба дайаллана ощутили желание отказаться от предстоящей авантюры. И только Арджун сохранил спокойствие, ему уже доводилось быть простым смертным. – Насколько нам удастся изменить тела? – настороженно спросил Арджун. – Я не знаю, – честно признался Кузнец. – Возможно – глобально. А возможно – весьма незначительно. Это чужой мир, подчиняющийся своим законам. Но вы все очень сильные дайалланы. Я не могу знать, чем это может обернуться. В худшем случае, вы просто проживёте человеческую жизнь и вернётесь назад. – А в лучшем, у нас всё получится, – покивал Аштэр, рассматривая приоткрытый саркофаг. – Как это будет? – Мы вернёмся в Пещеру Творения, к месту сплетения нитей с тем миром, куда ушла Дарриа. Вы войдёте в линию пути, Эари и Ллинн захлопнут крышки саркофагов, и нити вас утянут в точку рождения. – Звучит просто, – пробормотал Аффар. – И работает просто, – вздохнул Эари. – Она тоже ушла из Каар-Су. Найдите её, пожалуйста. Аффару очень хотелось обещать, что они непременно найдут и вернут домой Хозяйку клинков, но у него совершенно не было уверенности в успехе предстоящего дела. – Мы с Эрвелфом провели много времени, анализируя потоки и связь её духа с телом, – сказал Кузнец, – и вычислили вероятность вашего попадания в точку её присутствия. Скоро будет удобное положение нитей сил для вашего рождения недалеко от неё. – Подожди, – прервал Кузнеца Аффар. – Это значит, что она уже снова родилась? – Да, она уже вышла на новый жизненный цикл. – Тогда нам нужно поспешить, ведь не известно, как там идёт время. Иначе мы рискуем опоздать. Кузнец кивнул, словно был уверен в их решении заранее, и повёл дайалланов к Пещере Творения. Эари простился с Ллинном. Нужно было успеть к саркофагу Аффара, чтобы они переместились одновременно и родились как можно ближе друг к другу. Он не представлял, как дайалланы в обычных телах, не имея ни своих сил, ни способностей, будут искать Дарри среди миллионов смертных, но не хотел упускать даже мизерного шанса, что им удастся найти её и вернуть домой.