Приведи меня к жизни

Удобно разместившись на мягком сидении любимой машины, Лиам привычным маршрутом возвращался домой. Только в этот раз, на пассажирском сидении уютненько развалился его кумир, и вместе с ним направлялся в его «холостяцкую хижину», куда он никогда не приводил никого постороннего, ведь это была его зона комфорта, зона абсолютного спокойствия и одиночества, место, где он мог полностью отдохнуть от внешнего мира. Раньше он никогда даже не подумал бы кому-нибудь позволить зайти на свою территорию, но Марк… это совсем другое дело. Марк — это человек, к которому он питает безграничное уважение и видит в нем абсолютный идеал. Марк Свен — сильный, независимый и до ужаса умный бета, его не пугает одиночество или презрение окружающих, он не боится критики. У этого мужчины твердый, но в то же время легкий и добродушный характер, и его самая главная черта — он умеет жить. Он умеет использовать свой опыт, характер, знания. Он превозмогает свои слабости в одиночку и живет дальше несмотря ни на что. Лиам им восхищается, потому что сам он на такое не способен. Альфа все еще с теплотой и трепетом вспоминает тот миг, когда он впервые познакомился с Марком Свеном. Это была не личная встреча, а знакомство с его работами. Тогда Лиам абсолютно случайно увидел его книгу «Основы ведения кадрового делопроизводства. Обратная сторона медали» на полке его любимого книжного магазина. Он раньше никогда не слышал об этом авторе и, заинтересовавшись названием, решил купить и глянуть краем глаза. Но он точно не рассчитывал, что эта книга настолько его увлечет, что он проглотит ее буквально за день, а потом будет страдать от бессонницы из-за переизбытка эмоций, пытаясь осмыслить прочитанное. В этой работе было все, что его уже давно интересовало. Все, о чем он хотел узнать, но никак не мог найти интересующую информацию, ведь никто не затрагивал такие шаткие и недоказанные темы. Он был просто в неописуемом восторге и сразу же скупил все существующие работы этого автора. Только потом, когда сильнейшее наваждение прошло, Лиам понял, что автор очень рисковал, публикуя такой материал, нарываясь на обильную критику со стороны «консервативных» исследователей и любителей научных стандартов. Абсолютно все его работы были легки и свободны, избавлены от разных научных клише, вечных стандартов и кучи непонятных терминов. В них чувствовался настоящий жизненный опыт, а не компилирование более ранних работ по этой теме. Лиама настолько сильно захватил этот человек, что его накрыло с головой жгучее желание встретиться и поговорить с ним с глазу на глаз. Мужчину до ужаса интересовало, как же он выглядит, чем еще увлекается и как вообще живет. Альфа рисовал у себя в голове образ молодого и своевольного исследователя, который живет собственными мечтами и стремится узнать как можно больше, не обращая внимания на разного рода давление стандартов и общепринятых норм. Так как Нилл долгое время был обычным пай-мальчиком не интересующимся наукой, но исправно исполняющим прихоти родителей в плане «научной самореализации», этот невидимый, но абсолютно свободный человек — просто перевернул весь его мир. Захваченный настойчивой идеей, он навел справки и узнал, где его кумир, Марк Свен, работает и благодаря связям родителей моментально перевелся туда, чтобы лично узнать этого человека. Это было сродни какому-то затуманивающему разум наваждению, будто он вновь загорелся жизнью. Будто он заново начал узнавать себя и окружающий мир. Лиам просто не мог описать насколько сильно он был благодарен этому бете.  — Спасибо, что пригласил. Может, мне приготовить ужин в качестве благодарности? — Марк сверкнул радостной улыбкой и пытливо посмотрел на альфу. Складывалось впечатление, будто бета очень рад его компании. Лиама это делало неимоверно счастливым. Даже слишком. Губы самовольно растянулись в нежной улыбке. Он обычно никогда не переживал о мнении посторонних людей, ему было совершенно наплевать на то, что могут подумать о нем другие. Он не обращал внимания на язвительные комментарии некоторых личностей, что он маменькин сынок, самостоятельно ничего не может и все, чего он достиг, это только благодаря родителям. Он просто жил, как ему казалось правильным. Но все резко поменялось с тех пор, когда он познакомился с одним умным и свободным бетой. И это был единственный человек в его жизни, кроме родителей, конечно, мнением которого он дорожил. Он ужасно хотел, чтоб человек, который смог его зажечь, заставить вновь почувствовать интерес к жизни и к науке, хорошо к нему относился. И Лиам был готов на все, только бы Марк охотно с ним общался и считал отличным человеком.  — А ты умеешь готовить? — альфу удивило подобное предложение, так как он никогда не видел, чтобы Марк употреблял домашнюю еду. Все время он видел бету только с покупными обедами или в университетской столовой.  — Вообще да, немного. Все-таки я уже давно живу один, — весело ответил мужчина и заерзал на месте, пытаясь рассмотреть каждый из небольших, выстроенных в ровный ряд симпатичных коттеджей и угадать среди них именно тот, который принадлежит альфе. Лиам с неким умилением наблюдал за сорокалетним бетой, который все время твердил о детском поведении альфы, хотя сам, время от времени, вел себя совершенно по-ребячески. Но, похоже, он сам этого не замечал и упрямо твердил об обратном. Но, несмотря ни на что, Ниллу даже нравилась подобная черта. Она доказывала, что Марк не робот, он живой и, несмотря на довольно приличный возраст, молод душой.  — Вот этот, — альфа ткнул пальцем на один из домиков, весело наблюдая за обиженным лицом Свена, желающего самостоятельно найти нужный коттедж. Бета смешно надулся, но не сказал ни слова, моментально отпуская глупую обиду и с искренним интересом рассматривая домик. Лиам аккуратно припарковался возле гаража и вышел из машины. Марк вышел за ним и сразу же обратил внимание на мастерски обрезанные кусты, которые напоминали своей формой разных животных. Лиам заметил его интерес и с улыбкой направился проводить экскурсию по собственному любимому саду, которым он гордился гораздо больше, нежели своими научными трудами.  — Я увлекаюсь садоводством, поэтому, когда я особенно морально истощен, работа с растениями меня успокаивает. Эти кусты, — Лиам указал на выстриженных зверюшек, которыми так увлекся Марк, — я посадил специально для того, чтоб выстригать из них разные вещи. Обычно, работая с этими кустами, я думаю об определенных вещах, поэтому их форма — это своеобразные ассоциации.  — А я не знал, что ты таким интересуешься… — Марк был удивлен. В его глазах виднелось столько искреннего восхищения, что альфа даже ущипнул себя несколько раз, дабы не возгордиться. Все-таки, когда тебя хвалит человек, мнение которого ты уважаешь больше всего… это слишком приятно. — Очень круто, правда!  — Спасибо, — хотя альфа и пытался выглядеть невозмутимо, предательский румянец все равно выдавал его настоящие чувства. — Идем в дом. Машину загонять в гараж не буду, отвезу тебя потом домой.  — Ох, спасибо, — Марк даже не стал отнекиваться. Ему была приятна забота Лиама. Альфа быстрым шагом направился к двери, одновременно копошась в карманах, чтоб найти ключи. Наконец, отыскав ключи, мужчина открыл дверь и отступил в сторону, пропуская Марка первым.  — Вау… — Свен был поражен. Прихожей у Лиама не было, и сразу же за входной дверью располагалась просторная и светлая гостиная. Здесь было невероятно уютно. С левой стороны от Марка находилась объемная полка для обуви, а над ней — вешалка для верхней одежды. Стены выкрашены в мягкий и приятный для глаза персиковый цвет, а два совершенно обычных пластиковых окна прикрывал длинный полупрозрачный золотистый тюль, отменно подчеркивающий мягкий цвет стен. В самом центре расположился большой и на вид невероятно уютный диван, а напротив него — дорогущий домашний кинотеатр матового черного цвета. Все остальное пространство было забито самыми разными интересными безделушками, которые придавали комнате некое обаяние и чувство абсолютного уюта.  — Здесь есть еще один этаж, там находится моя спальня, ванная и гостевая комната. А кухня как раз за гостиной, нужно через арку пройти, — Лиам указал на небольшой проем в виде арки в противоположном конце гостиной, через который виднелся кусочек холодильника и обеденного стола.  — Здесь очень уютно, — Марк был в восторге от этого коттеджа. Он сам мечтал о чем-то похожем, и даже копил деньги, чтобы приобрести подобный домик и доживать оставшиеся года в тишине, уюте и покое.  — Спасибо, — Лиам вновь покраснел и еле слышно облегченно выдохнул, но Марк все равно это заметил и понимающе улыбнулся. — Ты все еще хочешь приготовить ужин? Я недавно накупил продуктов, поэтому…  — Конечно, я же обещал, — Свен предвкушающе ухмыльнулся и моментально проскользнул на кухню, даже не дожидаясь ответа. «Боже, надеюсь он не собирается меня травить… Эта издевательская ухмылочка мне уж слишком знакома», — подумал Лиам, смотря вслед чересчур радостному кумиру. Хотя этот бета и был серьезным, солидным профессором, но очень любил поиздеваться над знакомыми. Таков уж у него характер. Лиам решил не лишать Марка веселья и дал ему возможность удовлетворить свое вездесущее желание насолить альфам. Даже альфе-лучшему другу. Пока Нилл искал нужную флешку со скачанным фильмом, он морально готовился к «адской готовке» своего кумира. Приготовив все к просмотру, он на всякий случай отыскал в забитой всякой всячиной аптечке лекарство против отравления, которое всегда запасливо держал в доме и стал честно дожидаться бету с ужином, нервно теребя подушки и пытаясь придушить тревожное предчувствие. Даже если это будет абсолютно несъедобная стряпня, он все равно съест ее, ведь это первое блюдо, которое его кумир приготовил именно для него. Хотя было очень страшно. Лиам всеми фибрами души надеялся, что дружеские чувства Марка, пересилят его желание насолить альфам и Нилл отделается всего лишь небольшой болью в животе или несварением. Он очень надеялся…, но все равно дергался на месте каждый раз, когда слышал какие-нибудь громкие звуки с кухни.  — Ужин простенький, ты уж извини. Но могу гарантировать, что будет вкусно, ведь это мое фирменное блюдо, — сверкая довольной улыбкой, Марк, наконец, вышел из кухни, держа в каждой руке по тарелке очень даже неплохой на вид пасты с соусом болоньезе. Лиам внимательно присмотрелся к содержимому блюда, но не увидел ничего странного, хотя его инстинкт самосохранения практически кричал об опасности. Да и радостно-издевательская ухмылка беты ничего хорошего не предвещала. Мужчина положил еду на небольшой деревянный столик перед диваном, который запасливо притащил альфа из кладовой, пока Свен колдовал над ужином.  — Приятного аппетита, — добродушно улыбнулся бета, хитро сверкая глазами. — Попробуй первым, скажешь вкусно ли.  — К-конечно… — как альфа и думал. Точно же «наколдовал» чего-нибудь эдакое. Даже несмотря на жутко протестующий вопль собственного инстинкта самосохранения, он намотал на вилку немножко пасты и, пытаясь выглядеть максимально невозмутимо перед пристально наблюдающим за ним Марком, попробовал, ожидая уже чего угодно. Но, к огромному удивлению альфы, паста оказалась не только совершенно съедобной, но и ужасно вкусной. Лиам взял еще немного и с удовольствием причмокивая, осознал, что все его переживания и предчувствия были напрасными.  — Мм, действительно вкусно, — Лиам не мог остановиться. Он уже давненько не ел такой отличной домашней пасты. Марк рядом с ним весело расхохотался и уткнулся лбом о собственные колени, пытаясь успокоиться. — Ты чего? Все-таки подмешал что-то?! — альфа откровенно запаниковал, опасливо рассматривая отличное на вид блюдо.  — Да я и не собирался, — продолжал неудержимо смеяться бета. — Мне просто было до жути интересно, попробуешь ли ты мою стряпню, осмысленно ожидая подвоха…  — Черт, ну Марк… Да я тут поседел от переживаний. Я действительно думал, что ты сейчас накормишь меня чем-нибудь несъедобным, — Лиам обижено надулся, но все же продолжил с огромным аппетитом уплетать пасту. Все-таки Марк единственный человек, кому он может позволить потешаться над ним.  — Но ведь было так забавно наблюдать за твоими метаниями и жалкими попытками приготовиться к «отравленной» еде, что я не мог себе отказать в таком удовольствии. Прости, — бета, наконец, успокоился, и принялся с таким же аппетитом уплетать собственную порцию. — Не обижайся, я всего лишь немножко подшутил.  — Пф, немножко… — альфа все еще продолжал притворяться обиженным, но на самом деле он уже давно его простил. Лиам ведь знал, что Марк, временами, бывает очень вредным, но ведет себя так он только с близкими, поэтому Нилл даже радовался подобным подколам. Ему было до жути приятно, что Марк считает его близким человеком.  — Ну и где же обещанный фильм? — спросил Свен, с интересом рассматривая комнату, которую так и не успел обследовать из-за ужина. Находясь на грани паники из-за ужина, Лиам абсолютно забыл о фильме. Жалобно отставив недоеденную порцию в сторону, альфа потянулся за пультом и включил телевизор. Как же хорошо, что он все подготовил заранее. На экране сразу же появилась вступительная картинка нужной докуметалки и альфа радостно вернулся к еде. Рядом с Марком было очень уютно. Они молча доедали пасту, не отрываясь от фильма, не чувствуя никакой неловкости. Этот бета был именно тем человеком, рядом с которым можно спокойно молчать и не переживать из-за образовавшейся тишины. Отложив пустые тарелки в сторону, они накрылись очень теплым, но неприятно колючим шерстяным пледом, и продолжали так же молча смотреть довольно-таки занимательный фильм о жизни в средневековой Англии. Если Лиам уже привык к этому пледу, и не чувствовал абсолютно никакого дискомфорта, то Марк постоянно крутился и вертелся, пытаясь избежать прикосновения колючей ткани к открытой коже, и, в итоге, бета тесно прислонился к альфе, греясь больше от него, нежели от пледа. Лиаму было ужасно хорошо. Он нисколько не жалел, что привел Марка к себе домой, можно сказать, на секретную территорию, место полного уединения. Как ни странно, бета идеально сюда вписывался. Он смотрелся в его доме настолько естественно, будто был здесь всегда. Марк теплый. Лиам не любил, когда к нему прикасаются не то что знакомые, но даже родные. Ему было просто неприятно, будто кто-то чужой пытается влезть в его личное пространство, его жизнь. Но со Свеном он не чувствовал никакого отторжения, только уют и радость. Лиам так и не запомнил, чем кончился фильм. Он настолько углубился в собственные мысли, что даже не заметил, как экран погас, а Марк мирно посапывал у него на плече, тесно прижимаясь к нему и кутаясь в тот злосчастный колючий плед. Гладкие, немного отросшие каштановые волосы, растрепались и спутались на плече альфы, легко щекоча шею, а легкий аромат ромашек, свежескошенной травы и крепкого красного вина, заполнял нос и манил зарыться лицом в волосы и вдыхать, наслаждаться, упиваться этим запахом. И Лиам дышал. В его голове не было ни одной мысли, он просто наслаждался компанией самого важного для него человека и упивался собственным счастьем. Марк неловко дернулся в его руках, как бы намекая, что ему неудобно спать в этой позе и альфа будто очнулся от какого-то видения. Он слегка встряхнул головой, чтоб окончательно пробудиться и, пытаясь при этом не разбудить бету, аккуратно поднял его на руки, благо занятия в зале позволяли это сделать. Очень медленно, не создавая лишнего шума, он отнес разомлевшего и пускающего во сне слюни Марка в гостевую комнату. Уж слишком жалко его будить, пускай отоспится. И только находясь в душе, когда он полностью сбросил из себя сладкую сонную негу, он понял, что что-то не так. Марк очень приятно пах. Даже слишком. Подобным мягким ароматом обычно обладали именно омеги, у альф же запах был слишком резким. А беты вообще ничем не пахли. Абсурдная мысль на мгновение промелькнула в голове у альфы, но тот сразу же отбросил ее, как нереальную. Этого не может быть. Все ведь говорит о том, что Марк — бета… все, кроме этого странного запаха. «Ох, точно. Одеколон. Марк просто пользуется каким-нибудь парфюмом, вот откуда этот запах…» — будто схватился за последнюю соломинку Лиам. Мозг настолько сильно не хотел верить в возможную омежью сущность его кумира, что альфа с распростертыми объятиями принял даже такое не слишком убедительное оправдание. Парфюмом действительно пользуются многие, чтоб подчеркнуть свой запах, но не создать. Такой четкий, хоть и слабый омежьий аромат не может воссоздать ни один одеколон в мире. Даже самый дорогой, созданный благодаря новейшим современным технологиям. Но Лиам успешно отбросил здравый смысл и с удовольствием поверил в собственную выдумку. Ведь иначе быть не может. Невозможно, чтоб его кумир, человек, которого он считает идеалом, образцом для подражания — был эгоистичной, глупой и желающей только удачно устроиться в жизни омегой. Альфа свято верил, что все до единой омеги именно такие, так как в его жизни не было других особей. И наиболее сильно его в этом убедил собственный папа-омега, который хитростью завлек его богатого и уже вполне успешного бизнесмена отца-альфу и практически заставил его жениться на нем. Все детство он наблюдал, как они вечно ссорятся по пустякам, как отец постоянно приходит поздно и открыто изменяет, а папа, даже зная об этом, ни капли не переживает, тратит огромные деньги на себя, на развлечения и дорогущие бесполезные вещицы, которые толпятся в закутках ненужным хламом. Любви между ними не было и в помине, их неприкрытая безразличность друг к другу была очень заметна даже детям. Между ними был только холодный расчет. «Бывают же фантазии. Марк же точно бета, это у меня наверное слишком давно не было секса, вот и мерещится омежьий запах там, где его нет», — думал Лиам, укладываясь спать в собственной спальне. Он твердо решил, что нужно сбросить накопившееся напряжение и найти какого-то доступного омежку, чтоб расслабиться. Тем более, это совершенно не сложно, так как он всегда без зазрения совести пользовался наивными и глупыми омегами, которые повадились на деньги и высокое положение его семьи в обществе в надежде женить его на себе и удачно устроиться. Лиам никогда не велся на такой явный развод и абсолютно спокойно трахал этих самоуверенных пареньков, а получив желаемое, просто выкидывал их, как ненужный хлам. Альфе было противно даже просто находиться рядом с подобными безморальными существами, которые были готовы на все что угодно, только бы захапать себе «мешок с деньгами». Жутко уставший после трудного рабочего дня, Лиам уснул очень быстро, но спал он беспокойно, время от времени, просыпаясь от кошмаров. Ему снилось, что Марк внезапно стал похож на этих самых беспринципных «давалок» и заставлял его жениться на нем, шантажируя беременностью. Сны менялись один за другим, но тот жуткий Марк-омега появлялся в каждом, доводя альфу до истерики. Этот бета — это единственный человек, которого Лиам уважает, и чьим мнением дорожит больше всего. Он не переживет, если потеряет своего кумира, поэтому измученный стрессом и бессонницей мозг просто-напросто стер все ночные кошмары и утром альфа проснулся усталым, но счастливым. Он напрочь позабыл обо всех снах и был свято уверен, что его уважаемый бета пользуется каким-то шикарным одеколоном и их отношениям ничего не грозит.