Это Невозможно!

      — Билл! — вскрикнула я и открыла глаза. Я находилась в комнате близнецов, на кровати Мейбл, солнечные лучи проникали в комнату и наполняли ёе светом. «Надо встать» — подумала я.       Привстаю на локти, дрожь проходит по всему телу, боль в теле даёт о себе знать, не выдерживаю и вновь падаю на кровать. — Гм — выдаю я.       В эту секунду, со всего размаху открывается дверь. — Лераааа, — кричит забегающая в комнату Мейбл.       Привстаю несмотря на боль и улыбаюсь девчонке. — Не вставай, как ты себя чувствуешь? Что за татуировка на шее? — расспрашивает она. — Тише, мне лучше, а что произошло? Тату — это переводилка, — начала я.       Мне хотелось восстановить события в памяти. — Ты вышла на наше тайное место на крыше, где стоит лежак, а у Венди запасы шишек для тотемного столба, все были внизу, помогали в магазине, внезапно, мы услышали странные звуки, сначала мы думали, что упал тотемный столб или повалило дерево, выбежав на улицу, Венди заметила тебя, лежащую на спине, сначала, нам показалось, что у тебя перелом, потом оказалась просто большая рана, — закончила рассказ Паинс.       Я восстанавливала события, однако они не совпадали с моими. Я задумалась. — Ладно, пойду скажу остальным! -разрядила обстановку Мейбл.       Комната опустела, я осталась наедине со своими мыслями. — Неужели это был не сон?! Разве там не было Билла? А если был, то почему там был Гилл? Какой сейчас день? Боже, сколько вопросов, — вслух проговорила я. — И на каждый ты хочешь получить ответ? — раздался голос справа от меня. Я знала этот голос, до боли знакомый. — Билл! — воскликнула я и захотела подняться, боль взяла верх. — Тише, не надо так резко, — нежно произнес он. — Билл, что тогда случилось? — задаю вопрос я.       Смотрю на него, на нем те же начищенные до блеска туфли, та же черная бабочка, светлые волосы, ярко-желтый пиджак. — Милая, когда ты ушла от меня, я пошёл за тобой, я знал, что Гилл тебя просто так не оставит, я поздно пришёл, ты уже падала вниз… на моих глазах, я тебя успел поймать, однако Гилл, не был готов отступать, ты потеряла сознание, Гилл направил на нас шаровую молнию, я закрыл тебя своим телом, но разряд был слишком сильным, не любой смог бы его выдержать, оказалось, что этой молнией Гилл хотел убить тебя, но лишь покалечил, Гилл направил свою энергию на меня, но я сумел противостоять ей, позже, я услышал твой крик, ты звала меня. Как только я подбежал к тебе, я увидел рану, кровоточащую. Я был в ярости, тем самым, я победил Гилла, но перед тобой я заставил его извиниться, когда ты очнешься, — закончил свой рассказ Демон. Я сидела с открытым ртом, не зная, что сказать. — Гилл, — позвал Билл того. Вошел Гилл, собственной персоны, он был слегка потрепан, волосы взъерошены, руки его были скованы. — Ты не мог бы нас оставить, — попросил тот. Билл вышел из комнаты и закрыл дверь. — Привет, Лера, как ты себя чувствуешь? — сказал тот. — Давай без этого, о чем ты хотел поговорить? — перевела тему я. — Ты знала, что Демоны однолюбы? — начал он. — К чему это ты? — не понимала я. — Когда он увидел твою рану, он сказал: « Я тебя не отдам! Умрёшь ты, умру и я!» Ты особенная, Лера, он полюбил тебя, — закончил он. — Этого не может быть, он ведь Демон, вам же не свойственно любить, — уходила я от этой мысли. — Демоны тоже могут любить, в обличие человека тем более, — произносит он. — Даже если это так, а если дети? — убежала я вперёд. — Дети — это хорошо, ребёнок будет как отец — демоном, однако, если Демон выберет смертную жизнь, то ребёнок будет обычным человеком, — на этом рассказ закончился.       Дверь открылась, вошел Билл. — Все, хватит трепаться! Тебя ждут в тюрьме! — произнес он грубо. — Лера, помни, что я сказал, пока, — это были последние слова, после того, как он исчез. — Что он тебе сказал? — начал свои расспросы Билл. — Тебя это не касается, — дерзко отвечаю ему. — Обо мне? — с ухмылкой спрашивает. — Не дождешься, — отвечаю ехидно я. Я лежала на боку, он оказался вплотную с моим лицом, пара сантиметров отделяла нас. — Значит обо мне, — довольно произносит. — Могу я тебе задать вопрос? — начала я. — Давай! — выкрикивает он. — Что по твоему любовь? — задаю каверзный вопрос.       Демон расхаживал по комнате. — Пф, это слабость, вот и все, — проговорил Демон сухо. — А мне кажется, любовь, это когда у тебя внутри все переворачивается, потому что человек находиться рядом, любовь, это когда ты боишься сделать больно, боишься даже прикоснуться, оберегаешь, любовь, это когда ты способен разделить со своим любимым и хорошие и плохие моменты, когда ты можешь доверять, любовь, это когда вы ссоритесь, но продолжаете быть вместе и любить друг друга, любовь это когда ты готов на все, когда расстояние для тебя не имеет никакого значения, когда ты способен быть верен своему «люблю» даже за тысячи километров от родных губ и глаз, любовь, это когда ты готов умереть за любимого, — закончила я.       Парень развернулся ко мне лицом и пошёл в мою сторону. — Однако твоя любовь тебе не поможет, когда ты будешь умирать, — дерзил он. — Но я буду думать о любимом! Почему ты так говоришь? Может ты просто не можешь признать, что влюблён? — начала я. — Я влюблён? Пф в кого? — ухмыляется. — Да, ты! Да хоть в меня! — отвечаю я. Молчание. — Мне надо идти, прости, — сменил он тему. — Ты просто так уйдешь? Ничего не сказав? — спросила я. — Я не знаю, что ответить, — произнес он почти шёпотом — А разве нужны слова? — прошептала я. После этих слов он подошел к кровати и поцеловал меня, без напора, без страсти, это был наверное самый нежный из всех поцелуев, самый чувственный, запоминающийся. Прервал всю идиллию Диппер, поднимающийся по лестнице, скорее в комнату, Билл исчез. — Лера, как ты? — начал он.       Позже меня пришли навестить все Паинсы и Венди с Зусом, разговоры продолжались до позднего вечера, мы играли, болтали, веселились, даже несмотря на мое положение, нам это удавалось.       В особняке Билла. — Что это было? Это влечение к ней? Людская жалость? Что это? — ходил он из угла в угол. — Что происходит, этот поцелуй. Почему я ее поцеловал? Зачем? Что я хотел этим сказать? А может она права? — продолжал истерику. — Тогда что ей сказал Гилл? — не мог найти себе места. — А если она слышала то, что я тогда сказал, когда она лежала в крови, неужели я правда стал как люди? Неужели я полюбил? — не успокаивался он. Ночь для него была нескончаемой.