White Lies

«…мать вашу». Возмущённый голос, казалось, сотряс весь дом и весь день мигом выкинулся из головы, над телом резко возвысилась привычный страх и паника. Шаги громко приближались из правого коридора и вскоре в дверном проёме образовалась разозлённая до невозможности мать Дениса, как бы комично не прозвучало, держащая в руках чёртову скалку. Женщина, свирепо вдохнув и выдохнув, видимо, хотела начать заряжать в родного сына тяжёлой артиллерией в виде трёхэтажных матов и обвинения во всех грехах, но ей на плечо небрежно легла очень знакомая рука и голос тут же прозвучал: — Я вижу ваше оргазмическое состояние, когда вы злитесь на сына, но, кажется, мы немного по-другому учили, — Дасти хоть и говорит очень негромко и словно по секрету, но Денис всё очень чётко слышит и частично впадает в прострацию, когда впервые в своей, — будь она проклята, — жизни, видит на лице матери дикий страх. Она мгновенно меняет воинственный крик на тихий лепет и достаточно быстро ретируется обратно, запинаясь и чуть не падая по пути. Стофф чувствует резкий спад ужаса и сильную слабость в ногах, отчего тут же скатывается вниз по двери и утыкается лицом в согнутые дрожащие колени. На глаза слабо наворачивались слёзы, но Денис не мог себе позволить в очередной раз начать реветь перед Дасти. — Ты в порядке? — кажется, хранитель безуспешно, но пытается скрыть в своём голове тревогу, придавая ему фальшиво-небрежный оттенок. — Да, я просто испугался, — Денис пару раз ещё выдыхает, но на ноги встает, хоть они до сих пор и дрожат, выдавая всё состояние с головой. — Меня или мать свою бешенную? — Дасти усмехается, уходя в коридор за куда-то скрывшейся женщиной и Денис готов был сейчас на коленях благодарить хранителя за появление в такой нужный момент. — Я рад, что мы теперь похожего мнения о ней, — кричит вслед Денис, выпуская радостную улыбку на волю. Просто невероятное по силе облегчение сейчас питает вновь проснувшееся дневное тепло. Так хорошо. — Что ты с ней сделал, что она так охренела? — обычно подросток был не очень кровожадным или падким на садизм, но сейчас он очень рад тому, что его мать была в состоянии живой комы от ужаса. За все те годы, что она терроризировала его, он не мог себе позволить даже крупинку жалости к этой женщине. — Да ничего, просто появился и поговорил с ними по своему, — Боулс завалился на диван, закидывая ногу на ногу и по царски устраивая руки на спинке, он немного усмехается чему-то, словно довольный кот, — так что можешь не переживать насчёт своих тиранов, они больше не выступят против тебя. Но лучше не спрашивай меня каким образом я это сделал, — конечно же, Дасти хочет рассказать, очень, но он не уверен, что это хорошая идея. Он знает, что Денис далеко не против его действий, но что-то подсказывает, что не стоит пока. Может быть попозже. — Ты их наказал? — вопросительно проурчал Стофф, устроившись в кресле таким образом, что его ноги лежали на подлокотнике. — Судя по твоему голосу, ты был бы только рад, да? — хранитель довольно смеётся, чувствуя какую-то смелость и раскрепощённость к своим действиям, непонятно отчего. — Ты не представляешь, как я был бы рад, — вдруг тихо произносит парень, прикрывая глаза и улыбаясь своим мыслям, — даже вне зависимости от того, что ты сделал с ними, спасибо. — Денис уже совсем недавно чувствовал такую волну разнеженности, но здесь была чуть-чуть другая ситуация. Так как Боулс немного выпадает в аут, то он не сразу находит что ответить. Возникает недолгая тишина. Скоро Стофф, непонятно зачем вообще залезший в кресло, слезает с него. — Пошли чай пить, а то я на одном душевном тепле не согреюсь вообще никогда.

***

Дасти крутится на стуле, неотрывно смотря при этом прямо перед собой на мелькающий стол, экран, низ шкафа, пол без мебели, стол, экран, низ шкафа, пол без мебели, стол, экран, низ шкафа… Мысли вертятся вместе со стулом, но как-то более хаотично и разбросанно. Звук колесиков уже отдается в голове как должное. Марк, которому давно осточертело слушать эту монотонность, всё равно продолжает сидеть на полу у стены и ждать, пока Дасти опять начнёт говорить. — Это плохо, — наконец выдает он, останавливая звук и продолжая залипать в свою пустоту. — Да что ты. — Отвечает Марк, горько усмехнувшись. — Но, с другой стороны, почему бы тебе просто не поговорить с ним? Мне кажется, он достаточно прямолинейный для такого, — Миронов сразу вспоминает пару примеров на случай, при этом не забывая про Бена, к которому сам Денис явно испытывает что-то нежное. Дилемма. — Я в курсе. Но я не буду этого делать, — Дасти открывает глаза, выходя из лёгкой прострации, сжимая кулаки и смотря после этого на побелевшие пальцы и часть ладони, быстро сошедшие на обычный цвет кожи, — потому что это уже будут не отношения ученика и учителя, как бы тупо не звучало. До его десятого уровня я буду сохранять молчание, — Дасти устало протирает глаза руками, — да и я думаю, что это пройдёт через какое-то время и это просто влюблённость, — вымученная улыбка появляется на его лице и тут же угасает под давлением рассеянного состояния хранителя. — Ясно, — Марк, сдаваясь, вздыхает. Влюблённого Дасти в его плане не было. В его плане были почти что начавшие встречаться Бен с Денисом, но никак не это. Да, за неделю, они успели настолько наверстать свои отношения, что по одному влюблённому восторгу Дениса и натурально ставшему вечно довольным котом Бену, можно было понять, что у этих двоих весна уже идёт. И Дасти, немного мрачноватый и отчаянный, со своими то ли безответными, то ли нет чувствами, метался и не знал, что ему думать и делать. Не то, чтобы обычно готовый ко всему Боулс, с детского возраста воспитанный Андариалом, в его возрасте бывший не таким прекрасным и утопическим, как сейчас, не умел затолкать всю сентиментальность куда-нибудь в лес, нет, просто Денис сам по себе слишком часто был рядом или как-то напоминал о себе. Боулс работал. Над собой и в общем, как раньше, правда, сейчас всякие разные мысли всё чаще стали отвлекать его, так что нужно было что-то делать. Всего неделя. Это же так ничтожно мало, но столько всего произошло, что словами не описать. Марк начинал волноваться. Его план в каждую минуту становился всё более хрупким и неустойчивым из-за маленького нарушения, называемого чувствами Дасти, которых отродясь не было вообще ни к кому. Чего вдруг очнулись? И так невовремя… Плюс немного добивало уравновешенность Миронова то, что ему параллельно приходилось обучать Дениса своей специализации, хотя бы в общих чертах, потому что Бен искренне интересовался прогрессом своего возлюбленного, а если бы они ничего не делали, то как тут отмазываться? И при этом, Дасти тоже на месте не сидел и, запихивая всё что можно и нельзя в самые глубины его сознания, уже исколотые всем этим, обучал Дениса своему, отчего у того немного шла кругом голова, потому что нагрузка была колоссальная, если смотреть в сумме. Это происходило где-то около месяца, очень нервно и с каждым днём всё более неустойчиво.

***

Дасти начал что-то подозревать, когда однажды, Денис не вернулся в штаб, хотя была почти полночь. Первым делом звонок был Марку, так как была уверенность, что больше-то и некому. — Он у тебя? — Дасти облегчённо вздыхает, — мне забрать его? — Он спит уже, надо оно тебе? — Боулс нахмурился, слыша странную нервность в голосе старого друга. — Да, надо. Усыплю его чем-нибудь и буду обнимать как медведя всю ночь. — Настороженно отвечает Дасти, — я скоро буду. Марк сбросил трубку и тут же начал в панике звонить Денису, чувствуя взвившийся в животе адреналин. Конечно, никакого Дениса у него не было! С чего вообще? Где сейчас был Стофф, Марк мог лишь предполагать и скорее всего верно. — Денис, если ты сейчас же не окажешься у меня, то весь наш план летит к чертям. — Быстро и стараясь придать хоть толику спокойствия интонации, звучит в тишину небольшой комнаты голос. — Что? Почему? — Голос Стоффа явно намекал, что его обладатель только что как минимум дремал, — я у Бена, ты серьёзно? — Мне кажется, тебе стоило сказать об этом Дасти. — Немного осуждающе говорит Миронов, неспокойно ходя по комнате. — Блять. — Парень сбрасывает вызов, а Марк вместе с этим коротко кидает телефон на стол и потирает ладонями глаза, нервно стараясь придать мыслям порядок и на скорую руку придумать хоть какой-то план. Но здесь просто нет никаких вариантов! Бен живёт в противоположном краю от центра, а Денис просто ни при каких условиях не успеет, как бы сильно ему не хотелось. Но, видимо, у самого подростка были немного другие планы на данную ситуацию. Потому что после короткого, но очень конструктивного диалога с Марком, Стоффу, будучи сонным и немного вымотанным пришлось как-то встать с кровати, при этом не разбудив Бена, кое-как найти свою одежду в темноте (но как потом выяснилось, футболку он взял не свою) и так же тихо выйти из квартиры и при этом ещё нужно было торопиться. Денис помнит тренировки, которые ему устраивал Дасти и хоть это не всегда было удачно, но парень искренне надеется, что переместиться к Марку или хотя бы где-то рядом, он сможет. Не зря же он каждый вечер посвящал прогулкам по центру, чтобы запомнить как можно больше мест для перемещений и сейчас это сыграет ещё какую роль. Денис, тяжело дыша останавливается недалеко от дома Бена, возбуждённо оглядываясь и для чего-то, поправляя сползающую футболку, которая была ему не по размеру, — Бен иногда любил одежду, висящую мешком на нём, — и закрывает глаза, сосредотачиваясь на образе магазина амулетов, что был по соседству со скромным жилищем хранителя невидимости. Дасти рассказывал, что при самостоятельном телепорте, следует фиксировать в голове не какое-то размытое место типа скамейки в парке или рандомного места на улице, а определённую точку, например, любой отличающийся магазин или памятник. Денис стоит на месте, собирая в голове паззл из своих бегущих мыслей. Постепенно становится спокойнее и легче, образ магазинчика обретает контуры и свои черты, он словно слабо мерцает где-то в кромешной темноте закрытых глаз, осталось только взять и… …переместиться на параллельную от задуманной улицу и больно упасть на каменную кладку откуда-то не из той точки пространства, которая планировалась заранее, а если уж совсем честно, то третья координата в волнении была вообще забыта. Поднимаясь и ойкая от покалывающей боли где-то около поясницы и бедра, Денис судорожно пытается сориентироваться. Глаза пульсирующе расфокусировываются туда-обратно, как будто проводя настройку после первого собственного телепорта. Чёрт, да он же так близко смог подобраться к дому! Но сейчас точно не до счастья, надо понять, в какой стороне находится развязка. По пути настроив себя на непонятно на что и придя в себя, Денис позволил себе немного порадоваться своей удаче с первым телепортом. Вообще, Дасти говорил ему, что хотел бы первым увидеть его успехи в реальности, но ситуация настолько экстренная, что парень впопыхах забыл. Но у него же вышло, тем не менее. Аккуратно постучавшись в дом к Марку, Денис не выдержал и снова начал улыбаться. Он точно очень сильно хотел бы рассказать об этом Дасти, но может быть гораздо позже. Миронов, открывая дверь, откровенно говоря, выпал в прострацию, а Денис начал смеяться с его реакции, но быстро успокоился и зашёл в дом. — Ты… — Марк тоже начал несдержанно и как-то в ступоре улыбаться, смотря на словно светившегося счастьем Дениса, снимающего обувь, — видимо, очень хороший ученик. — Ну, или мне просто повезло, — Стофф, довольный, прошёл дальше, за Марком, уже начавшим объяснять внезапную тревогу. — Я не знаю, где ты был, но судя по твоей шее, был ты у Бена, так? — Марк зашёл в гостиную, уже по привычке садясь на стол и смотря на краснеющего подростка. — Да… — И как ты собирался потом это объяснять Дасти, м? — Миронов рассматривал ломанную дорожку из небольших багровых пятен на шее Стоффа и его покрасневшие губы, понимая, что он тут быть при чём ну точно никак не может, — я тут вряд ли чем-то помогу. — Скажу, что на Земле был, запрещает мне кто-то, что ли? — Денис смущённо улыбается, стоя в проходе и потирая ладонью недавно горящую от поцелуев шею, — может, у меня там парень есть? Он не спрашивал у меня этого, — подросток тоже зашёл в комнату, расслабленно плюхаясь в кресло-мешок. — Окей, но ты вообще должен спать, потому что я сказал Дасти, что ты дрыхнешь. — Ты не представляешь, насколько ты был прав насчёт этого, — Денис слабо усмехнулся, сворачиваясь калачиком прямо там же, где и сидел и блаженно закрывая глаза, — окей, я сплю, выключи свет. — Марк весело фыркает, при выходе из комнаты забирая свет с собой, и в тот же момент по ковру прошлась полоска света, сжавшаяся до линии под дверью, а вскоре и вовсе пропавшая даже там. Дом погрузился в тишину, бьющую и звенящую в ушах. Комнаты молчали темнотой, все, кроме кухни, где сидел сам Марк и пил кофе, уже немного остывший из-за времени потраченного не на него. Дасти соизволил наконец-то появиться через какое-то время, при чём, тоже, почему-то, за дверью, хотя Марк помнил, что открывал другу доступ к своем дому. Боулс почему-то был очень уставший, как будто настолько серьёзно волновался за ученика, что аж нервы себе трепать начал, по поводу его отсутствия. — Чувствую себя мамкой, — с вялой усмешкой отзывается Дасти, медленно пройдя на кухню. Только что он сходил и реально проверил наличие Дениса здесь. Подросток мило спал, утонув в мягком кресле почти с головой, — но даже из меня мать вышла бы получше, чем из матери Дениса, вот серьёзно, — воспоминания о шизанутой женщине не давали покоя с его первого посещения дома Стоффа. Именно поэтому Дасти решил сказать ей пару ласковых при личной встрече и, судя по реакции Дениса, он сделал это слишком вовремя тогда. — Я знаю её только с ваших с Денисом слов. Видимо, она та ещё мегера? — Марк со вздохом отодвигает скрипнувший стул, выливая холодный кофе в раковину и начиная заваривать новый. — Да. Но, к сожалению, — смешок, — с её мегерной частью уже покончено. Лично мной, — Марк на секунду округлил глаза и повернулся назад. — Ты её застрелил что ли? — Боулс откидывает голову назад и смеётся, а вспоминая о спящем ученике в соседней комнате, старается перейти на беззвучный режим. — Обязательно. А потом ещё четвертовал, сжег, снял скальп и продал её кожу дьяволу за маленькую сделку, — парень уже откровенно ржёт, а Марк хоть и пытается подавить свой редкий смех, через какое-то время не сдерживается и тоже смеётся, чувствуя приятное облегчение и маленькое счастье от всей атмосферы. А Денис в это время настолько серьёзно заснул из-за суматохи, что ни Дасти, неаккуратно заходящего к нему, ни ржача с кухни не слышал.

***

После этого случая, Денису пришлось придумывать оригинальное оправдание, выглядевшее очень глупо и неестественно, так как было придумано секунд за тридцать, для Бена и более адекватное для Дасти. Наверное, слишком много лжи в последнее время в его жизни. То наставник, то однокурсники, то парень, с которым они вроде как встречаются. И только Марку он рассказывал ничего кроме правды, хотя бы потому, что только от того скрывать точно ничего не надо было. Но напряжение росло, а в жизни ничего не менялось совершенно. Если казалось, что Марк бездействует, то нет, он говорил, очень много. Перебегая от Дасти к Бену и обратно. Говорил аккуратно, но настойчиво, обсуждал всё, и в конце концов старался мягко подобраться к теме отношений каждого из них друг с другом. Но каждый раз это заканчивалось либо отказом, либо переводом темы, либо какими-то мелкими рассуждениями, либо вообще не начиналось даже, по какой-то причине. Двое из четвёрки жутко измотаны и готовы поднять белый флаг, потому что конечная цель кажется просто невозможной и недостижимой, в то время как другие два человека в душе не чают о том, сколько тяжести скрыто за душой у Марка с Денисом. — Тик-так, Марк, мы скоро превратимся в психов, ты знаешь об этом? — Подросток обессиленно в очередной раз валялся в удобном кресле, глазами бегая за почему-то включенным метрономом на столе, — и этому будет аж не одна причина, а целый свиток длиной в пару десятков метров. — Как поэтично, — глухо отзывается Марк. Полнейшая лень и безмятежность. И если Миронов устал только духовно, то Денис ещё и физически из-за постоянных тренировок по перемещению. Да, это выматывает и само тело! При чём настолько сильно, что пару раз Дасти приходилось носить ученика до кровати на руках, потому что тот не мог скоординировать ноги из-за такой стадии организма называемой привыканием. — Мне кажется, я готов. — В пустоту сообщает Денис. — К чему? — Вопрос далеко не риторический. — К тому, чтобы испытать на себе гнев Бена и Дасти, если они всё узнают, потому что я уже задолбался всё скрывать. Как они ещё всё не поняли, а? — Стофф недоумённо шарошится в кресле. — Да мне иногда кажется, что они уже давно въехали, но скрывают, прям как мы, — Марк говорит тихо и немного равнодушно. Идея ещё недавно казавшаяся гениальной потускнела и потеряла всю свою изобретательность и красоту, — так что, если ты не против, я сдаюсь. Это уже ничем не закончится, вот серьёзно. Они просто непримеримы. — Ты расскажешь им всё? — шепчет Стофф, всё-таки немного напуганный перспективой. — Было бы неплохо, если бы мы собрались все вместе и, кажется, мне придётся применить всё, что возможно, чтобы они согласились вообще. Я думаю, если мы поговорим вчетвером, то так будет проще. — А может быть, так было проще изначально? — Денис несмело улыбается, с усилием заставляя себя сесть. — Поверь мне, нет. Мне кажется, хоть я и не помирил их, но мозги им точно вытрахал уже, так может быть они хоть чуточку лояльнее стали? — Внезапный заливистый смех Дениса смахивает сонную тень с комнаты, а Марк лишь усмехается пару раз. — Заодно и проверим. Когда день икс? — деловито интересуется подросток, останавливая смех. — Да хоть завтра.