Двое против всех

Не зря говорят, что бандитам нельзя иметь семьи. Нельзя иметь друзей. Любовников. Любовниц. Нельзя привязываться даже к домашнему животному. Все, кто тебе близок, рано или поздно могут стать мишенью для конкурентов. Если ты решил ступить на эту скользкую дорожку, тебе надо отказаться от родителей, пустить слух, что ты умер. Ведь не должны быть вовлечены в эту грязь твои самые любимые люди. Надо быть холоднокровным. Черствым… Положив руки под голову, Габриэль прокручивал у себя в голове эти мысли раз за разом, глядя в серый тюремный потолок. Вы спросите, как самый таинственный и знаменитый вор, по кличке Архангел, угодил за решетку? Так же, как вор по кличке Сэмми. Они встретились около трех лет назад, и в них тут же проснулись воровские инстинкты. Появилось желание украсть и присвоить себе. Архангел всегда работал в одиночку, все 22 года. Опыт показывал, что ни на кого нельзя положиться, кроме как на собственную интуицию. Именно благодаря ей, Габриэль не разу и не попал за решетку. Но тогда, три года назад, эта интуиция замолчала, на смену ей пришло что-то совершенно другое, что-то, что вор давно похоронил. На смену интуиции пришла душа. Банки, галереи, дома… Вдвоем они грабили все. Ни один сейф не мог сохранить драгоценность, если на неё положили свой глаз Архангел и Сэмми. Их бурный роман был подобен урагану, такой же взрывной, такой же стихийный, такой же масштабный… Но тогда… Интуиция лишь тихонечко попискивала, что этот странный заказчик по имени Кроули уж больно подозрителен… Гейб лишь крепко поцеловал своего любовника в губы, складывая нужные вещи в сумку. А потом он помнил лишь звуки сирены, бег, выстрелы, боль, крик Сэма и свои слова «Беги…». Но он не убежал. На следующий день все газеты и программы пестрели репортажами о попытки ограбления ***. И везде был лишь один кадр. Невысокий, мужчина с бледным лицом и окровавленным боком лежит на полу, а его прижимает к груди второй парень, и создавалось впечатление, что тот просто закрывал раненного друга от окружающего мира… -Эй, Гейб, вставай давай…. Плюсом пребывания в тюрьме было то, что практически всех Архангел тут знал. С кем-то работал, кому-то помогал, о ком-то слышал, кого-то сам же и сдал. Тем не менее, все стороной обходили Гейба, стараясь держаться подальше от него. За свои 22 года преступнеческого стажа Архангел успел побывать и вором, и маньяком, и насильником и много еще кем. И такая работа не могла не отложить отпечаток на душе человека. Люди смотрели на него испуганными глазами, на их лицах читался страх и восхищение одновременно. Самое главное- его никто не трогал. А раз не трогают его, то и не будут трогать Сэма. Ведь покуситься на собственность главного вора- заранее подписать себе билет в один конец. При чем путь будет оооочень долгим и болезненным… -Гейб, аууууууу, земля вызывает! Единственным, кто не боялся -Йен, за своё личико и непосредственность получивший кличку «Малыш Йен». Да и незачем было двум друзьями детства бояться друг друга. Малыша Йена на воле знали как человека, для которого достать что-либо было простым делом. Наркотики? Пожалуйста! Оружие? Сколько угодно! Чаще всего, Йен выполнял заказы «больших кошельков», а именно, подрабатывал сутенером. Но в один прекрасный момент вся эта жизнь показалась молодому человеку серой и скучной. «Поэтому я и оказался здесь» гордо улыбался во все 32 бандит, заканчивая свою историю. Для них тюрьма сейчас была не клеткой ограничивающей свободу, а лишь временным пристанищем. Для Гейба организовать побег было тем же самым, что попросить чемпиона мира по прыжкам в длину прыгнуть пол метра. А Для Йена подкупить охранников- перепрыгнуть 60 сантиметров. Но что сдерживало их? Что мешало вновь очутиться на свободе? -Гейб, ты бы хоть присматривал за своим мальчиком… Ему тяжело… Архангел просто напросто не хотел неприятностей для своего любимого. Их защита ослабла, как только двое поцеловали друг друга, позволили чувствам вырваться наружу. А когда весь мир знает, как выглядит Сэмми- появляться на улицах города для парня было крайне опасным. Но Гейбу было без разницы. Тюрьма, свобода. Главное- Сэм. А Йену просто напросто все надоело. Захотелось отдохнуть… Ну кто виноват, что для него отпуск- сидеть за решеткой, принимать посылочки со свободы и заниматься своим делом даже здесь? -Слушай, Рождество же скоро, верно?- улыбнулся Гейб, потягиваясь на мягком матрасе, спасибо другу.- Я бы хотел тебя кое о чем попросить…. *** Из-за чего-то, Сэм думал, что любовь это чувство для слабых, что это глупо. И уж тем более, что их отношения с Габриэлем нельзя назвать ничем больше, чем страстью и перепихом, длившемся три года. Но почему-то тогда, когда во время ограбления, они услышали звук сирен и «Выходите, вы окружены!», когда Сэм услышал выстрел и грохот падающего тела, когда прочитал по губам Гейба «Беги…», когда увидел, как промокает рубашка его любовника алой кровью, Сэм не смог уйти. Не смог бросить Габриэля. Он смог лишь подбежать к нему, прижать его голову к своей груди, отгородить от криков, посторонних звуков, от всего мира, который мешал им, и шептать на ухо «Хорошо… Все будет хорошо… Я рядом… Я не уйду… Не уходи и ты…. Пожалуйста… Люблю…». Вот именно тогда Сэм и понял, что он сущий идиот, и слабак к тому же. Продержавшись суд, и прибыв в тюрьму, парень понял, что его любовник не отходит от него ни на шаг, постоянно оглядываясь по сторонам. Рука Габриэля часто сжимала ладонь Сэма, словно тот не хотел, чтобы мальчик отходил от него ни на секунду. Однажды какой-то громила зажал Сэма в сортире, рвано выдыхая тому в ухо, что парень обладает шикарной задницей, и если тот не против, Том, а именно так и звали ублюдка, может показать и рассказать новенькому что тут как и зачем. Кричать было бессмысленно. Большая грубая ладонь плотно закрывала рот. Дергаться- тем более. -Эй, Том, ты посягаешь на чужую собственность…- раздался чей-то ехидный голос со стороны двери. -Эй, малыш, не мешай мне!- усмехнулся громила.- Подожди-ка, на чью это? На твою? Ха! Иди в жопу, Йен. Том грубо поцеловал Сэма, пропихивая колено между ног парня. -Хм, я бы с удовольствием, но вот, боюсь, мой друг… Йен не успел закончить предложение, ибо небольшой ураган, сверкающий ореховой яростью, снес Тома, ухватив мужчину за волосы. -Не. Смей. Трогать. Сэма. Ублюдок! Каждое своё слово «ураган» сопровождал ударом черепа Тома об белый фаянс, который к концу яростной речи потерял свой чистый блеск. Невероятно, но факт. Это было впервые за три года их отношений, когда Сэм увидел разъяренного Габриэля. И это было впервые за три года, когда Габриэль увидел слезы на глазах своего любимого. Тюрьма, не самое романтичное место, для признания в любви, но что есть место и время для влюбленных? *** Новый Год- общий праздник. Его отмечают и бедные, и богатые. И преступники не исключение. Их навещают близкие, дарят подарки незнакомые люди. Если повезет и кто-то раздобудет елочку, её ставят в центр общей камеры, наряжая всем, чем можно украсить дерево и придать обычному дню праздничный оттенок. Этот год был необычен. В центре камеры стояла большая ель, украшенная множеством разноцветных шаров, ангелочками, гирляндой, и самое главное, большой желтой звездой на макушке. За последние несколько месяцев, Габриэль все чаще стал оставлять Сэма в одиночестве, ссылаясь на неотложные дела. Такое было и раньше, на свободе, но чем может быть занят мужчина здесь, в тюрьме? Нет, Сэм не боялся повторения инцидента с Томом. Та ночь была для них особенной. Признавшись раз в своих чувствах, они не могли остановиться. -Я как понял, что тебя рядом нет, сразу стало так… так страшно… Холодно и пусто вот здесь,- Габриэль приложил горячую ладонь Сэма к своей груди, где находится сердце.- А когда Йен сказал, что видел проследовавшего за тобой Тома… Господи, Сэм…- никогда непрошибаемый Габриэль, прикрыв глаза уткнулся лбом в плечо сидевшего у него на коленях парня.- Я на 22 года спрятал все свои чувства лишь ради того, чтоб в 42-ух летнем возрасте, в тюрьме, признаться мальчишке в любви… Архангел поцеловал любовника в губы, на этот раз срывая легкий, ни к чему не обязывающий поцелуй. Обычное проявление нежности. -Я люблю тебя, Сэмми… Ты не представляешь как… И я не подпущу к тебе никого и не допущу, чтоб хоть кто-то причинил тебя вред…-прошептал мужчина на ухо ошеломленному парню. -Гейб… Ты… Ты блефуешь, верно??- растерянный, неуверенный шепот. Холодная властная рука вновь ухватила парня за запястье притягивая его ладонь к сердцу мужчины. И Сэм понял. Габриэль не лжет. Он действительно его любит, и… Парень звонко рассмеялся, откидываясь назад, притягивая мужчину на себя, ловя его недоумевающий взгляд: -Три года… Чертовых три года… Я же думал, что просто очередная игрушка для тебя… Все три года я любил тебя, и продолжаю… И ты прав, это очень романтическое признание в данной обстановке. Мужчина сдержал своё обещание, и впредь не отпускал Сэма далеко от себя. Он ревниво смотрел на смущенного Сэма, когда тот замечал на себе пожирающие пошлые взгляды преступников. Да, Габриэль оказался жутким собственником и ревнивцем. Доходило и до предложение написать на спине Сэмми «Собственность Архангела. Если ты слишком высок- я принесу табуреточку и сверну тебе шею». Только около недели назад Гейб впервые отпустил своего любимого от себя на целый день, потом тут же пожалев об этом. Йен обещал разобраться с парочкой непонимающих громил, и чтоб те ничего не сказали кто их избил до полусмерти. Парень вздохнул, положил голову на сложенные на столе руки, с завистью смотря на «карточный» стол. Габриэль строго настрого запретил любовнику приближаться к картам ближе чем на два метра. Это было эгоистично. У Сэма было три страсти. Воровство. Карты. Габриэль. В тюрьме особо не поворуешь, разве что у Йена его нычки и у Габриэля тюбики со смазкой. В тюрьме особо не поиграешь- Гейб знал и какой отличный из Сэма шулер, и что делают здесь с карточными мошенниками. -Сэмми, тюрьма не воля. Здесь свои правила, свои законы. Ты не протянешь здесь долго, каким бы профессионалом ты не был. Ты перешел дорогу многим, кто находится здесь, так же, как и я. Только у меня многолетний опыт и мудрость, а у тебя юношеский азарт. В тюрьме, зато, вдоволь насладишься Габриэлем. Таким властным, таким сильным, таким желанным, таким любимым… Поэтому парень сейчас сидел и грустил, глядя за тем, как открыто мухлюют за металлическим столом, и как сверкают своими улыбками бандиты в свете разноцветной гирлянды. *** -Знаешь, Гейб, сколько я тебя знаю, а знаю я тебя порядочно, это самое идиотское, что ты когда либо совершал!-с тяжелым вздохом малыш Йен протянул другу небольшой пакетик.- Мне стоило больших усилий достать это. Учти. Архангел ухмыльнулся, взглянув на содержимое пакета. -Это первое его пребывание в тюрьме. Не хочу, чтоб он чувствовал боль. -Секс, наркотики и рок-н-ролл, сладкий!- засмеялся Йен, поправляя белую шляпу на своей голове.-Ну, твою просьбу я выполнил, пора мне пойти порезвиться! На этих словах молодой человек выскочил из камеры друга, напевая что-то себе под нос. Это так смешно, когда служащие правоохранительных органов тебя боятся. Когда идут на уступки, прикрывают глаза на некоторые твои действия. Лишь бы ты оставался в тюрьме. А Гейб с Йеном и не торопились никуда. Их и здесь неплохо кормят. -Ну, пора начинать… *** Когда Сэм был маленьким, Новый Год для него был праздником полным волшебства. Когда много конфет, подарков, любви. С каждым годом последнего становилось все меньше. Родители отвернулись от него, узнав, чем их любимый сын зарабатывает на жизнь. Но это и к лучшему, Сэм не хотел подвергать родных опасности. Но в последние годы все изменилось. Конфет стало еще больше. Подарков чуть меньше. А любовь… Парень просто купался в ней, и взамен отдавал себя, свои чувства. Каждый год Габриэль придумывал что-нибудь новенькое. Однажды, они встретили Новый Год на нудистском пляже, под водой, изучая ошеломленных рыб. А сейчас… Сейчас они в тюрьме, замкнутом сером пространстве, где о празднике напоминает лишь зеленая пышная ель, и разговоры других заключенных. Ведь до Нового Года около 15 минут. В этот год, праздник будет самым необычным и странным. И… И видимо без Гейба… -Эй, Сэмми,- окликнул его Чак, местный «голубь»,- тебя ждут в твоей камере. *** Свечи. Кругом свечи. Много свечей. Это первое, что заметил Сэм, зайдя в их личную камеру с Габриэлем, которая находилась дальше все остальных, и выглядела намного комфортнее и уютной, если так можно сказать о помещении в тюрьме. А потом чьи-то руки легли на его талию, а горячее дыхание обожгло шею. -Гейб… -Тшшш… Тише, Сэмми, тише… Мужчина подтолкнул возлюбленного вперед, к стене. Мягкие объятия, бархатный голос, шелковистые отросшие волосы, щекотящие нежную кожу, и… -Господи, Гейб, где ты это достал? Но Архангел не ответил. Он опустился на пол, около стены, потянув за собой Сэма, обхватив его лицо ладонями. Потерся носом о его щеку, провел языком вдоль скулы, облизал кадык, поцеловал подбородок, прихватил губами нижнюю губу любимого, посасывая, и тут же легонько кусая верхнюю. Провел языком по неглубоким ранкам и скользнул в приоткрытый рот, углубляя поцелуй. Сэм буквально выпал из пространства, не ожидав от любовника таких действий. Обычно страстный, грубый Габриэль, целовал его с такой нежностью, словно молил его, словно вымаливал прощения. Парень, наконец, очнувшись, запустил руку в светло-коричневые волосы Архангела, притягивая его к себе все ближе и ближе. -С Новым Годом, Сэмми… И Габриэль вновь поцеловал возлюбленного под веточкой омелы, которая была прикреплена к стене, прямо над сидящими мужчинами.