Новый мутант?!

      Он уставился на меня своими зелеными из-под красной повязки глазами с легким прищуром. Его тонкие зеленые губы несколько вытянулись в трубочку, чтобы чмокнуть меня в щеку, но они во мгновение, резко изменив направление, что я не успела отвернуться, поцеловали меня в губы. Он отдернулся, разглядывая результат, и засмеялся приглушенным смехом. Наверное, это смешно, так как лицо мое было явно надутое. Но я была сердита и не хотела его целовать в ответ. Вы, я думаю, заметили одну странную деталь – зеленые губы. Может, вы подумали, что этот человек болен, а я так непозволительно на него зла. Уверяю вас, он совершенно здоров. И он не человек… Он – черепашка-ниндзя. Да-да, вы не ослышались, это одна из тех четырех знаменитых черепах-ниндзя, что проживают в канализации Нью-Йорка. И имя ему – Рафаэль. Думаете, как я заарканила самую дерзкую и мрачную черепашку четверки?! Сама не знаю. На самом деле, это скорее он завладел моим сердцем. Этот почти двухметровый, мускулистый, зеленоглазый, со шрамом над губой чертов мутант… Хотя моя начальная история предполагала более разумную и спокойную, а также, что греха таить, более красивую черепашку-ниндзя (если, конечно, их можно в принципе назвать красивыми по человеческим меркам. Но знаете, они очень даже симпатичные) – Леонардо. Странно, да?! Не могла выбрать спокойствие, а взяла себе центнер мускулов, сарказма и вспыльчивости. И наше знакомство началось также со вспыльчивости, которое, впрочем, было из-за волнения к совершенно незнакомому человеку, т.е. ко мне. - Капризная, а капризная, - поднял мой подбородок вверх пальцем Рафаэль, - что тебя не устраивает? Я сердито посмотрела в его глаза. Он опять засмеялся, но на этот раз беззвучно, только шумно сопя носом. - Не смешно, Раф, - сказала я и взялась за его палец, отводя его руку вниз. - А по-моему, вполне, - невинно улыбнулся тот. Я закатила глаза и села на бетон. Мы были на крыше одной из многоэтажек, хотя и я и Рафаэль жутко боялись высоты, но мы считали, что тут романтично (я считала) и можно привыкнуть к высоте (он считал). Рафаэль тут же поднял меня под руки: «Попку застудишь!» - пояснил он. Я фыркнула и шуточно ткнула его в живот кулаком. Тот сразу согнулся от удара, изображая смертельную боль, и повалился на спину, а точнее на панцирь, таща меня за собой. Я упала следом, но прятала свою возникшую улыбку – все-таки я не могу на него долго сердится. Чертов ниндзя. - Ты злишься, - тихо сказал Рафаэль после минутного молчания. Я мирно лежала на его теплой груди. - Да, - также тихо произнесла я. - Почему? - Ты злой. - Я?! – воскликнул Раф, нарушая спокойствие. Его грудь стала вздыматься чуть быстрей, что означало его внезапное волнение. - Ты! Зачем ты обидел Донни? Его машина для создания пиццы не совершенна, но он же старался. Подумаешь, пицца вылетела из прибора и размазалась на Леонардо. Он вот ни слова не сказал, а Майки вообще ее съел, а ты поиздевался над ним и опустил дух собственного брата. Не стыдно? Рафаэль пожал плечами, но его руки несколько напряглись. А это означало, что ему стыдно. Он как всегда не смог сдержать свою резкость и сейчас обидел брата. Каким бы не был порой наглым и дерзким, порой злым, жестким и упрямым, а порой и гордым и саркастически убийственным Рафаэль, но чувства стыда и раскаяния, любви, гордости за семью, смелости у него были в избытке всегда, только обычно он их тщательно скрывал. Я смягчилась, вспомнив, что чувство стыда в нем развито слишком сильно, что может привести к самобичеванию. - Ладно, - примирительно сказала я, - придем домой, ты попросишь прощения у Донни. Я думаю, он не будет на тебя в обиде, он наверняка уже забыл и сейчас отлаживает машину. Я посмотрела на черепашку. Он хмуро и задумчиво смотрел вверх. Кажется, я переборщила. Пора исправлять ситуацию. Я поднесла свою руку к его щеке и обхватила ее ладонью, поворачивая его лицо к себе. На его зеленоватой коже моя белая рука сильно выделялась, несмотря на то, что был поздний вечер, а подсветки вокруг почти не было. - Черепашка, а черепашка, - пискляво пропела я, - где мне раздобыть такой красивый панцирь, как у тебя, а то, боюсь, дождь скоро начнется. Выражение его лица дернулось – он сдерживал смех. - Таким красавцем просто уродится надо, - также пискляво ответил мне Рафаэль и засмеялся в голос. Ну вот, полегчало. Я улыбнулась ему и потянулась к его губам. Они были холодными и чуть влажными. В этот раз я не отказала ему в ответе на обжигающий его чувствами поцелуй. *** Так вот, с чего же началась эта green love story?! Я расскажу, если вы готовы ее слушать. Начнем с того, что я мутант. Да, именно мутант. Но не от природы. Меня такой сделали, а кроме того, лишили памяти. Я – эксперимент №23 безумного ученого Бакстера Стокмана, который работает под началом Шредера, того самого великого злодея. Когда у меня появилось сознание, я поняла, что нахожусь в каком-то стеклянном ящике, где постоянно горел свет. Моя жизнь в лаборатории не отличалась разнообразием: я была похожа на овощ без права выбора на что-либо. Я была обмотана проводами и трубочками с иглами, которые периодически вытягивали из меня кровь. Каждый день меня дергало током с одновременным введением какой-то жидкости в мой организм. Но в конечном итоге Бакстер получил из меня то, что хотел, в отличие от предыдущих экспериментов... Я стала ненормальной, мутантом с испорченными генами. Тогда Стокман решил сделать меня своей подручной «крысой» для дальнейших экспериментов, т.к. был стопроцентно уверен в чистоте моих мозгов и моем полном подчинении. Так он думал, потому что я оказалась хорошей актрисой. Через несколько дней в роли помощника без проводов я поднабралась сил благодаря своим новым способностям и вырубила ненавистного злодея. Сбежав из места, где меня держали, я еще несколько дней отходила в подвале какого-то дома. Мысли о том, кем я стала, что стала монстром, напрягали каждую клеточку моего тела каждый день моего пребывания в подвале. Также я знала, что мое предназначение не просто в помощи Бакстеру, но в пополнении новой армии мутантов Шредера. А зная планы Шредера о порабощении мира и убийствах невинных людей благодаря мне и таким как я, моя совесть не успокаивалась, хуже – она медленно убивала меня. Я уже говорила, что меня лишили памяти. Так что я не знала ни как меня зовут, ни кто я, ни своих родственников, ни откуда я вообще. В голове иногда мелькало имя Эшли, так что я решила называть себя так до поры до времени. Отсидевшись вдоволь в сыром подвале, охваченная жуткими мыслями, я решила найти какой-нибудь высокий мост в этом городе и…спрыгнуть с него, дабы мои силы не повредили простым людям. И конечно, как иногда бывает в таких историях, меня спас герой. Да не один, а целых четверо зеленых героев. Это случилось через несколько депрессивных дней после моего побега. Я весь вечер таскалась по городу в поисках моста или хотя бы реки. Ноги уже почти в прямом смысле отваливались, но их гнало желание спасти людей. Наконец, когда совсем стемнело, я вышла к длинному мосту, по которому гнали разноцветные машины, мелькавшие темными пятнами, и освещаемые ночными фонарями. Внизу протекала широченная река или что-то подобное. Мне было все равно. Я просто медленно направилась к месту встречи с другим миром. Приблизившись к железным поручням, я огляделась: людей рядом не было. Я перелезла через край. Замечательно, можно и спрыгнуть. Я посмотрела вниз, волны бились о железные столбы, держащие мост, вздымаясь выше, разбрасывая вокруг себя прозрачные темно-синие капли, сзади громыхали машины, разрывая мои уши свистом. Голова закружилась, и я отпустила поручни, проваливаясь в темноту ночи и безжалостные объятия воды. Я закрыла глаза, ожидая удара. Но все, что я почувствовала, это то, что меня грубо схватила чья-то мощная рука, сильно прижав к своей груди. Наверное через минуту я оказалась на твердой земле, т.к. мы с моим спасителем шмякнулись об твердый асфальт. Меня резко подняли на ноги, и тут я, наконец, открыла глаза. Первое впечатление незабываемо. Передо мной стояла громадная мускулистая фигура, яростно дышавшая в мою сторону и прожигающая меня гневными зелеными глазами-лазерами из-под красной маски как у Зорро. - Ты с ума сошла? – голос звучал очень грозно, но приглушенно. Но мне показалось, что мне орут прямо в ухо. Я не могла понять, что произошло, что происходит сейчас и кто меня отчитывает. – О чем твоя глупая девичья голова только думала? Что, бросил парень? Родители не понимают? Сериал закончился? Его едкие слова пробивали мой мозг как выстрелы. Я, молча, стояла и задыхалась от судорожных всхлипов, исходящих из моей глотки, что-то обжигающе горячее потекло по моим щекам, я в испуге дернула головой, зажмуриваясь, не успев понять, что это были слезы. - А что тогда? – прорычал голос надо мной. Он решил, что мой кивок – это ответ. - Раф, - прозвучал громкий голос, и рядом с нами кто-то приземлилась, сотрясая землю. Послышались еще два приземления. - Оставь ее в покое, - повторил голос, подходя ко мне, - ты ее пугаешь. Она сама скажет, если захочет, отцепись. Раф фыркнул, отходя на задний план. - Мэм, - позвал приятный голос, прогнавший моего спасителя. Я открыла глаза. На меня смотрели небесно-синие печальные, но спокойные глаза, окаймленные голубой маской. Его рука потянулась ко мне, и он положил мне свою ладонь на плечо. - Вы в порядке? Я судорожно вдыхала воздух и не могла ответить, только легко кивнула головой. Внезапно рядом возник еще один такой парень, на нем была оранжевая маска. Я что, попала в какую-то банду. И вообще, что-то в этих парнях меня смущало. Они были огромными и мощными и казались зелеными (скорее всего такое странно освещение). Сзади них были, возможно, круглые рюкзаки, иначе как можно было объяснить будто выросты на их спинах. - Привет, - заулыбался мне незнакомец в оранжевой маске, - как тебя зовут? Я ошалело смотрела то на одного, то на другого, вдыхая воздух. - Может, она немая, - сказала Оранжевая маска Голубой, - прикиньте, чуваки, прямо как с Эйприл знакомимся по второму кругу. Надеюсь, хотя бы с ней у нас не будет таких проблем, как с моей любимой малышкой. - Брось, Майки, - сказала Голубая маска, пристально разглядывая меня, - Донни, осмотри ее. Может, она ударилась головой?! - Судя по тому, как ее тащил Рафаэль, странно, что у нее вообще голова не отвалилась, - проворчал четвертый парень, подходя ближе. У него поверх фиолетовой маски были надеты очки с толстыми стеклами. - Очень смешно, очкарик, - отозвался подошедший ближе Рафаэль, все же оставаясь на расстоянии, но я видела, как он также пристально, как и Голубая маска, всматривался в моей лицо, ища признаки повреждений. - Мэм, посмотрите на меня, - четко произнес Донни, поднимая мое лицо кверху, чтобы осмотреть его, затем он зажег фонарик и мои глаза на мгновение ослепли от яркого света. Это уже ни в какие ворота не лезет. В лаборатории меня вечно освещали и разглядывали, теперь тут. Не дадут спокойно умереть. Я, наконец, пришла в себя. Меня охватила волна гнева. Я решила, что это новые мучители. Мои руки взлетели вверх, схватив за ладонь парня в фиолетовой маске, и я сделала то, за что хотела уничтожить себя – воспользовалась своими способностями, а именно пропустила свое собственное электричество через все свое тело и выпустила белого цвета разряд в несчастного парня. Все мое тело напряглось, глаза засветились как прожекторы, волосы разлетелись в разные стороны. Да уж, зрелище не из приятных. Все остальные в шоке отпрыгнули назад. Бедного Донни после такого будто молнией удара парализовало на несколько секунд, но потом он, очнувшись, заплясал на одной ноге, дергая больной рукой. - ОООООООУУУУУУХХХХ, - воскликнул он, потирая руку, и засмеялся, - вот это круто! Как ты сумела?! Его искреннее желание узнать об этом выбило меня из колеи. Я считала, что это новые мучители, но они были кем-то другими. - Я не знаю, - пробормотала я, успокаиваясь. Мои глаза перестали светиться, длинные волосы легли обратно на плечи, - это был какой-то эксперимент. - Ого, - подала голос Оранжевая маска, - девушка-молния! Это офигеть как круто, чуваки. Скажи, ты с другой планеты, крошка? - Что? – я дернулась от его внезапного голоса совсем рядом со мной. - Ты не с нашей планеты? – Оранжевая маска восторженно изучала меня. - Нет. Вроде. Я не знаю. Я вообще ничего не знаю, - обреченно сказала я. - Ох, - Майки в оранжевой маске, так его вроде звали, огорченно вздохнул. Его разнообразие эмоций сбивало с толку. - Майки, отстань, - вмешалась Голубая маска, - как тебя зовут? - Я зову себя Эшли, но в лаборатории я была «Эксперимент №23», - призналась я, поворачиваясь ко вроде как Донни в фиолетовой маске, - прости, пожалуйста, что ударила тебя. Я испугалась, что вы такие же, как мои бывшие «хозяева». - У тебя были хозяева? – спросила Голубая маска. Я повернулась к нему. – О, извини, меня зовут Леонардо, это Миккеланджело, Донателло и Рафаэль. Он по очереди указал на каждого. Я кивнула каждому в знак знакомства. - Чувак, - обиженно проговорил Майки, - это моя тема – знакомиться. Леонардо не обратил на него внимания, ожидая от меня ответа. Я ответила не сразу. Меня завораживали его пронзительно синие глаза. - Были, точнее они считали себя моими хозяевами. - Кто они? - Бакстер Стокман и Шредер. - Вот тебе и раз, - присвистнул Донни, его и без того большие из-за толстых линз глаза стали еще больше. - Шредер, - тихо и зло произнес молчащий до этого Рафаэль, - когда же эта железная голова успокоится?! - Боюсь, никогда, - проговорил Леонардо и снова обратился ко мне, - он знает, что ты здесь? - Наверное, нет. Но думаю, знает, что я сбежала. Бакстер уже скорее всего ему все рассказал. - Тогда, welcome к нам домой, там безопаснее, и там ты все нам расскажешь, - сказал Леонардо и протянул мне руку. Я подчинилась, неотрывно глядя в его притягивающие глаза, и взялась за его руку. – Только не бей меня молнией, пожалуйста. Он улыбнулся мне, и я впервые за то время, пока себя помнила, ответила кому-то улыбкой. - Нам придется немного полетать по трубам, поэтому держись за меня крепко. Так, Майки? - Точно, бро, - заулыбался парень в оранжевой маске и достал из-за спины сложенный скейтборд, выглядевший довольно таки высокотехнологично. Донни открыл крышку люка в канализацию и тоже приготовился к прыжку. Однако Рафаэль не спешил выполнять указание. Он нехотя повернулся к нам и медленно подошел к краю. - Поехали, - крикнул Леонардо, и мы провалились в темноту. *** После головокружительной поездки по трубам мы оказались в большом круглом помещении под землей. Здесь уже не пахло канализацией, в отличие от пути, по которому мы пробирались сюда. Мои глаза после темноты плохо привыкали к свету, однако я кое-что рассмотрела. Все пространство вокруг было то там, то здесь завалено всяким хламом вроде пустых банок из-под колы, различных игрушек, типа лопнутых футбольных и теннисных мячей, обрывков одежды. Повсюду висели камеры, а столы, шкафы, полки заставлены разными приборами. - Сенсей, - крикнул Леонардо, когда мы зашли в комнату. Я оглянулась на его голос и присмотрелась внимательнее. Передо мной был очень мускулистый… человек, имеющий зеленую кожу, голубую повязку на красивейших синих глазах. Нос его был плохо отличим от лица, волос не было, голову покрывала та же голубая повязка, что была на глазах. На спине его был не рюкзак, а скорее щит. Но это был не щит. Это был панцирь… - Вы что, тоже мутанты? – почему-то я не была удивлена, наоборот заинтересована, но сделала шаг назад на всякий случай. Леонардо открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут я чуть не наступила на что-то мягкое. В ужасе я повернулась. Еще лучше – огромная крыса в одежде. Вот черт, куда я попала. - Успокойся, милая, - спокойным голосом произнесла крыса, отчего мне действительно стало лучше. Его голос был таким приятным, зачаровающим. – Меня зовут Сплинтер, а это мои сыновья. И да, они мутанты, как и я, но при этом прошу отметить, ниндзя. Я – думаю, ты успела отметить – крыса, а мои мальчики – черепахи. Но почему-то мне кажется, что ты тоже непростой человек. Расскажи же мне. Он улыбнулся мне теплой улыбкой и указал на диван, приглашая сесть. Почему-то я не чувствовала неприязни или страха, недоверия к этому на первый взгляд странному существу. - Увы, это так, - выдохнула я, сев на диван, рядом сел Сплинтер, остальные парни сели полукругом подле нас, скрестив ноги. Кроме Рафаэля, он повернулся к нам спиной и встал к стеллажу, где были книги. Он смотрел них, будто выбирал, но уверена, что слушал нас. Я рассказывала свою историю то медленно и тяжело, то эмоционально, чем вызывала бурю эмоций у Микеланджело и Донателло. Леонардо и Сплинтер просто молча слушали. - Ну, а дальше вы знаете – я спрыгнула с моста, меня спас Рафаэль, я ударила током Донателло, а Леонардо привел меня сюда. - Значит, Шредер вновь задумал поработить мир, - задумчиво произнес Сплинтер, - и на этот раз он действует жестче, используя невинных людей. Мне очень жаль, Эшли, что он сделал это с тобой, но тебе не стоит прерывать свою жизнь из-за этого. Раз ты смогла избавиться от негативного влияния Шредера, может твои способности смогут наоборот помочь человечеству. Донателло, можешь установить, где сейчас Бакстер и Шредер? - Попробую, мастер, - сказал Донни и отправился к своей технике. - Леонардо, - сказал Сплинтер, - покажи Эшли нашу комнату для гостей, - она останется с нами. - Хорошо, сенсей, - легко поклонился ему Лео и протянул мне руку, - идем. - Рафаэль, - позвал Сплинтер, в то время как я взялась за руку Леонардо, встала, но тут потеряла сознание. Через какое-то время ко мне начало возвращаться сознание. Я открыла глаза, передо мной мелькали зеленые лица, но я еще несколько секунд не могла на них сосредоточиться. - Ты в порядке? – я повернула голову в сторону звука, надо мной склонились пять лиц, но я так и не поняла, кто говорил. Кажется, Леонардо. - Вроде бы, - скривилась я, поднимаясь, - что случилось? - Ты потеряла сознание, - сказал Леонардо. - Да, и мы испугались, что ты все-таки где-то повредила голову, - пробубнил сконфуженный Майки. - Может, ты хочешь есть? – внезапно предположил молчавший Рафаэль. - Ребят, точно, у нас есть офигенская пицца с пятью сырами, - обрадовано воскликнул Микеланджело. - Наверное, да, - тихо сказала я, сил совсем не было, - я не помню, когда я последний раз ела. - Идем, - сказал Леонардо, - Майки, организуй нам пиццу. После еды и воды мне стало гораздо лучше и веселее, особенно от постоянных шуток Микеланджело и подколов над ним ребят. Позже меня отправили в небольшой отсек с довольно таки большой кроватью, чтобы поспать. На стенах висели различные постеры каких-то музыкальных групп, девушек в купальниках и прочей ерунды. - Зови, если понадобимся, - сказал Лео и оставил меня одну. Я села на кровать, она была мягкой. Раздеваясь, я заметила какое-то движение у круглого отверстия, служившего отсюда выходом в другие отсеки. - Леонардо? – спросила я. - Нет, - ответил мне мрачный голос за стенкой. Я не стала больше спрашивать, а легко соскочила с кровати и бесшумно подошла к проходу. И резко выглянула. - Ты следишь за мной? – спросила я облегченно. Я испугалась, что это Шредер, хотя откуда ему тут взяться. - Размечталась, - фыкнул Рафаэль. Когда я резко выскочила из-за угла, он чуть не подпрыгнул от неожиданности и теперь изображал полное отсутствие всякого интереса. - А что тогда? – передразнила я его недавний вопрос на поверхности. - Ничего. Хотел убедиться, что ты не выкинешь опять какую-нибудь глупость. - Все хорошо, - тихо произнесла я, - не бойся, я больше не стану прыгать с мостов, и тебе не придется меня спасать. - Очень надеюсь, - проворчал тот. - И кстати, - я опустила глаза в пол, - спасибо тебе за спасение. Я у тебя в долгу. - Потом как-нибудь отдашь, - голос его прозвучал мягче, и я подняла на него глаза. Он криво, но обаятельно улыбнулся мне и ушел. А мне ничего не оставалось, как пойти спать. *** Когда я проснулась, то почувствовала, что спала как будто несколько лет. Голова еле отрывалась от подушки и нещадно ныла. Руки, ноги затекли до той степени, когда начинают колоться маленькие невидимые иголки. Ужасно противно. Но все же я встала и попробовала растрясти свои онемевшие конечности. Глаза плохо разлипались, может, я плакала во сне. Я ничегошеньки не соображала. Оглядевшись, я обнаружила на краю кровати какую-то незнакомую, но судя по всему женскую одежду: джинсы, мягкая блузка цвета молочного шоколада и туфли-балетки. Наверное, она предназначалась мне, поэтому я быстренько переоделась в чистое, настороженно глядя в проход. Удивительно, но новая одежда мне подошла по размеру, как будто на меня и покупалась. Закончив с переодеваниями, я отметила сильное желание найти туалетную комнату. Выскользнув из своей спальни, я направилась в поисках «спасительной» комнаты. И представьте себе, я ее нашла. В незнакомом месте, и странно, что не по запаху. Она выглядела довольно таки чистой и аккуратной в сравнением с тем хаосом, что творился в гостиной. Также удивительно, что проход к спальне я тоже быстро нашла. Может, я становлюсь пятой черепашкой? Однако когда я заворачивала за угол, чтобы попасть к спальне, а от нее уже искать гостиную, я наткнулась на Рафаэля, который нес на подносе кусок пиццы, булочку с изюмом и чай. Наткнулась – это мягко сказано, я врезалась в него на полном ходу, разливая на него и себя холодный (слава Богу) чай. - Вот ведь… - ругнулся, явно не закончив свою речь, Рафаэль. - Прости, прости, пожалуйста, - сконфуженно пропищала я. - Откуда ты взялась? – яростно поднимая продукты с пола, проговорил тот. - Я искала ммм… секретную комнату. - И как, успешно? - Ты удивишься. Но что ты тут делал с подносом? - Мастер Сплинтер попросил отнести это тебе, он был уверен, что ты скоро проснешься. Но теперь это есть невозможно. - Как это великодушно с его и твоей стороны, - чуть склонила голову я в знак почтения. Сейчас я лишь надеялась, что Рафаэль не пришибет меня за разлитый на него чай. – А одежду тоже ты принес? - Нет, Лео попросил ее у нашей подруги Эйприл. Вы примерно одной формы. - Значит, надо будет их отблагодарить. Сколько я спала, Рафаэль? - от произнесенного мной его имени он резко поднял глаза на меня. - Часов шестнадцать, не меньше. - Вот почему у меня так ноет голова, - задумчиво произнесла я, - надеюсь, за это время Шредер ничего не сделал? - Нет, - почесал затылок Рафаэль, - он затаился, но вроде он собирался обратно в Японию. То же с Бакстером, Донни не смог точно отследить его местоположение. Сейчас мы передыхаем, но все же начеку. А сейчас, извини, мне надо сменить белье, иначе моя репутация пострадает. Всех благ. Он развернулся и угрюмо двинулся в сторону, откуда вернулась я. Моя репутация меня волновала меньше, поэтому я отправилась в мокрой блузке искать гостиную. Не успела я завернуть за угол, как врезалась в Леонардо. Черт возьми, сегодня день врезаний?! - Эшли, - воскликнул он, - прости, не ожидал. Ты выспалась? Я смотрю и одежду нашла и уже опробовала. Леонардо сочувственно улыбнулся мне, а я почувствовала, как к щекам прилила кровь. - Вышел маленький конфуз. Рафаэль принес мне еду, но по дороге я врезалась в него и все разлила. Только не говори ему, что я сказала тебе об этом. И другим тоже не надо. Я боюсь, он зол на меня. - Хорошо, - пообещал Леонардо, - не буду. Не бойся Рафаэля, он добрый на самом деле, но скрывает это, чтобы никто не подумал, что он слабый. А сейчас идем, тебе все-таки надо поесть. А еще скоро придет Эйприл, надо вас познакомить. Шредер сейчас в Японии, Бакстер неизвестно где, хотя Донни пытается пробить местонахождение нашего безумного ученого. Мы думаем, что там, где он сейчас находится, стоит силовое поле, поэтому невозможно засечь сигналы. - Я знаю здание, откуда я сбежала, возможно он там и продолжает свои гнусные опыты, но мне надо идти туда от того моста, сам понимаешь, без памяти сложно разведывать город. - Это хорошая идея, мы скоро ее обсудим с ребятами. Но все таки сначала иди поешь. *** Не успели мы все вместе собраться для обсуждения, как пришла Эйприл. Микеланджело сразу же завертелся хвостом за ней. Была бы я парнем, стала бы с ним конкурировать. У Эйприл была самая красивая внешность, которую я помнила: длинные каштановые с бронзовым отблеском чуть волнистые волосы, яркие и выразительные голубые глаза, задорный взгляд, розовые красивой и аккуратной формы губы. Она улыбалась мне так, как если бы мы дружили с ней давно. Эта девушка оказалась просто моей феей-крестной. Она принесла мне пару больших пакетов с различной одеждой и обувью. По ее словам ей было совершенно в радость отдать кому-то часть своего гардероба, т.к. из-за постоянной работы ей попросту некуда было ее надевать. После знакомства и дружеских разговоров мы все-таки решили обсудить тактику действий. Все взвесив и решив, а точнее после долгих криков, ругани, смеха, сарказма и выпущенного яда, мы определили план. Поздним вечером Леонардо ведет меня к мосту. Затем он, а также Рафаэль, Донателло и Микеланджело прикрывают меня в засаде (т.е. следят за мной в тени или с крыш). Как только я подхожу к нужному месту, я подаю сигнал. Донателло определяет, что творится со зданием и в здании, а дальше по ситуации. В это время Сплинтер и Эйприл следят за нами по главному компьютеру, сооруженному лично гением Донателло. Начало плана прошло просто изумительно: Лео точно приземлил меня по воздуху на тот самый злосчастный мост, откуда я благополучно добралась до высотного здания, где совсем недавно из меня сделали мутанта. Подойдя слишком близко к парадным дверям, я чуть не была замечена охранниками. Я даже испугаться не успела, как одновременно в мою сторону повернулся шредерский «блюститель закона», а меня резко вздернуло вверх на соседнюю крышу. Это снова был Рафаэль. Ох, все же боюсь, что прилетит мне от него однажды. - Когда ж ты будешь внимательнее, леди? – буркнул он, на этот раз бережно опуская меня вниз. - Прости, - букнула я в ответ. - Ребят, ребят, - зашипел Леонардо, - надо дальше действовать. Наш план – спуститься с другой стороны и прикрывать Донни, пока он будет химичить со своими игрушками. - Я бы попросил, - наиграно обиделся тот. - Ладно, поехали, - отозвался Лео и повел всех по более безопасному маршруту. Спустившись вниз с другой стороны от главного входа как бесшумные ниндзя-невидимки, братья встали полукругом вокруг Донни, который с помощью какого-то прибора прикреплял к стене, а также к щитку другие приборы. Он довольно таки долго возился с электроникой, так что у черепашек начала развиваться бурная деятельность их тел: чесотка, синдром «аля туалет», хруст конечностей, насвистывание и т.п. Я же прижалась к стене рядом с Донни и тщетно пыталась понять, что такое он делает. Наконец, все было кончено, Донателло выпрямился, тихо провозгласив «кавабанга», и обратился к нам. - Есть, я засек нашего психа. Ну и пришлось же мне попотеть. Интересно, кто разработал программу зашиты. Ему можно дать нобелевскую. - Где он? – спросил Леонардо. - Сейчас он на десятом этаже. Все здание набито воинами клана Фут, как изюмом булка. К нему очень сложно подобраться. - Мы можем перебить их, бро, - почти подпрыгнул от возбуждения Микеланджело. - Легко, Майки, если вырубить всю защиту в здании, а также заиметь по меньшей мере еще десять черепашек-ниндзя, - проворчал Донни, что-то рассчитывая в своем приборе, - и скорее всего Эшли права, он там продолжает опыты с подготовкой армии мутантов, раз Шредер так усилил охрану. Наверняка сейчас он в Японии ищет новые жертвы для своих злодеяний. - Что ты предлагаешь? – спросил Рафаэль, скрещивая руки на груди. - Я предлагаю отправиться пока домой. Я установил здесь все, что можно. Любое движение будет отображено в нашем главном компьютере. Бесполезно лезть в муравейник. Муравьи хоть и маленькие, зато они задавят тебя массой. - Ты прав, отправляемся обратно. Давайте только не будем красоваться на улицах, Майки, - сделал ударение на имени Леонардо, т.к. Микеланджело уже собрался вылететь на улицу на своем скоростном скейтборде, - люди пока еще не готовы нас принять, даже ночью. - Чувак, - расстроено разбил кулаком воздух тот. - Эшли? – позвал меня Лео, но я в данный момент не могла ничего сказать, т.к. рот мой был закрыт рукой в черной перчатке, а к горлу приставлено острое лезвие. Хорошо или нет, но я была рада, что мои черепашки вовремя повернулись в мою сторону. - Эшли! – дернулся в мою сторону Рафаэль, его лицо выражало смесь эмоций – страха, волнения и гнева. Из-за резкого движения Рафа лезвие на моем горле сильнее впечаталось в кожу, благо не царапая ее. А я стояла в лапах шавки Шредера и задыхалась от ужаса. Я боялась, что план провалится, что все полетит к чертям – черепашек убьют, а меня заставят использовать свои силы против людей. - Вы не представляете, сколько заплатит мне мастер Шредер за то, что я поймал всех четырех черепах и сбежавший муто-образец, - самодовольно прошипел ниндзя клана Фут из-под маски. - Повтори громче, шипун, - крикнул Рафаэль, - тебе мешают зубы, ничего не понятно. Я могу помочь тебе с челюстью. - Остроумно, мутант, - ухмыльнулся ниндзя, - посмотрим, как ты будешь улыбаться, когда я слегка порежу твою подружку. - Хахаха, - внезапно засмеялся Донателло, и заговорщицки мне подмигнул, - я бы не пытался это делать на твоем месте. Я поняла к чему он клонит и закрыла глаза, сосредотачиваясь на своей энергии. Молниеносно подняв руки вверх, я схватилась за ладонь, закрывавшую мой рот, и ударила током убийцу. Как громом пораженный ниндзя застыл на месте, всасывая в себя электрические заряды. Через пару секунд он отпустил меня и повалился наземь. Его трясло как в лихорадке. Меня снова охватила волна ужаса, когда я поняла, что тот, кто корчится на земле сейчас, кем бы он ни был, просто человек, и его смертельный танец – моя вина. Наконец, он перестал дергаться и затих. - Нет, - истерично прошептала я, - нет, я убила его! Я готова была упасть. Глаза наполнились слезами. Колени подкашивались, и я пошатнулась, когда меня подхватили чьи-то сильные руки. Оказывается, Леонардо быстро среагировал и удержал меня от падения. Какая я размазня… - Нет, не убила, Эшли, успокойся, - сказал Донни, прощупывая его пульс, - он просто в отключке. Но досталось ему изрядно. Мне вот интересно другое, куда его девать теперь. Когда он очнется, то расскажет своим, что здесь произошло. Они могут засечь мои приборы, и плакал тогда наш план. - Давайте отведем его к Сплинтеру, он умеет гипнотизировать, - предложил Леонардо, все еще держа меня за плечи. - Хорошо, тогда давайте убираться отсюда быстрее, пока нас не засекли другие, - торопливо проговорил Донни. - Раф, возьмешь его? – спросил Лео, указывая на вырубленный мной вялый костюм. - Почему я? – отозвался Рафаэль. - Потому что ты у нас мистер Мускул. Я держу Эшли. - Может, сделаем наоборот? Я подержу ее, а ты понесешь мешок с костями? Почему вечно я делаю грязную работу? - Эй, чуваки, хватит ругаться. Вам не надоело все еще ссориться? Вы же братья, парни? - Заткнись, Майки, - хором ответили Рафаэль и Леонардо. - Парни, - сказала я, выходя из некоторого забытья, - я в порядке и я поеду с Майки. Хочу испытать скорость его скейтборда. Теперь вы оба можете нести его. Я под пристальным взглядом парней придвинулась к веселому брату-ниндзя. Тот широко мне улыбнулся, приобнимая меня за плечи. - Ладно, - буркнул Рафаэль, - придется снова мне. Я за вами как мусорщик подбираю. - Зато ты лучший мусорщик, брат, - счастливо улыбнулся Микеланджело. - Отрадно слышать, - саркастично заметил тот, - погнали. *** Мы возвратились даже быстрее, чем я ожидала. Сплинтер и Эйприл в волнении уже ждали нас с новостями. Когда мы ввалились в гостиную, вид наш не вызывал одобрения. Все, кроме Майки были угрюмыми, хотя, что греха таить, мне понравилось ездить с ним – свобода, ветер в лицо, мощь и задор. Однако на этом далеко не уедешь. Сейчас надо было избавить себя от угрозы в лице обморочного ниндзя. Донателло первым делом отправился подключать приборы к главному компьютеру, чтобы считывать информацию с датчиков на здании Шредера. Рафаэль приблизился к Сплинтеру со своей ношей, спрашивая, куда его можно сбросить. Мастер принес из кухни стул, на котором обычно сидел сам. Рафаэль легко сбросил с себя ношу, брезгливо отряхиваясь. От удара наш новый «друг» внезапно проснулся и с громким с визгливым отзвуком криком вынул из какого-то потайного кармана на ноге относительно широкий, но короткий нож, который он, не задумываясь, воткнул по ручку в ногу Рафаэля. Тот охнул, не ожидав такого поворота, но не замедлил ответить обидчику кулаком в челюсть. Продуманный план готов был лопнуть как воздушный шарик, наполненный водой, где вода оказалась бы нашими будущими неприятностями, но вмешался Сплинтер, легко отражая атаку Рафаэля на врага, при этом же успев остановить и выпад злодея. - Успокойся, сын, - властно и одновременно ласково произнес мастер, разливая по всей комнате теплые лучи спокойствия, - не время драться и не место. Рафаэль на мгновение застыл с гневной маской на лице и занесенным на подручного Шредера кулаком, но затем успокоился, опустив руку. Леонардо, очнувшись, подскочил к учителю. - Сенсей, - отрапортовал он, - этот человек напал на Эшли. Она отключила его, и мы решили, что нужно отнести его к Вам, чтобы Вы использовали свои гипнотические способности, дабы он не смог навредить никому из нас. Но похоже он очнулся раньше, чем мы вернулись, иначе он не напал бы так быстро и осознанно. - Я думаю, ты прав, Леонардо, - ответил мастер, поворачиваясь к настороженно-испуганному и затихшему воину. – И я сделаю все, что в моих силах. В этот момент Рафаэль тихонько застонал, нагнувшись, чтобы вытянуть нож из ноги. Я среагировала на свое удивление быстрее других. - Стой, - крикнула я, подбегая к нему, - подожди. Донни, есть у вас бинты, жгуты? Вообще аптечка есть? - Конечно, сейчас принесу. - Рафаэль, сядь, - ласково сказала я, кладя руку на его ладонь, - пожалуйста. Он послушался, шумно опустившись на диван. Сплинтер, видя, что помощь его сыну оказывается, забрал Леонардо и пленного на кухню, чтобы не мешать нам, и чтобы мы не мешали ему. Майки и Эйприл напряженно смотрели, как я обращаюсь с больной ногой грозной черепашки. - Донни, скорее, - позвала я. Донателло вихрем примчался с большой коробкой. Я открыла ее. Чего в ней только не было – спирт, перекись водорода, йод и зеленка, вата и ватные диски, бинты и эластичные бинты, маленькие ножницы, перочинный нож, перчатки, шприцы, респираторы, различные таблетки и многое другое. Неужто все это нужно черепашкам-ниндзя?! Я достала бинт и отрезала от него часть, сделав из нее большой, мягкий квадрат. - Потерпи, Раф, - заговорила я медленно, - только бы он не попал в бедренную артерию… Откуда я все знала – что делать, как повернуть. Я не понимала, но знали мои руки. - Спокойно, милый, спокойно, - шептала я, не зная, успокаиваю ли я его, или себя. - Я в норме, - сквозь зубы проскрипел Рафаэль, когда я вытаскивала нож из его ноги. Темно-алая кровь стала медленно выходить из широкой, темной щели, стекая струйками вниз. «Кровь не бьет фонтаном, значит, артерия не повреждена, но все равно рана серьезная, придется зашивать», - промелькнуло у меня в голове. Некогда удивляться, надо действовать. - Все хорошо, Рафаэль, - натянуто бодро проговорила я, - сейчас надо остановить кровь. А потом придется зашить, но ты будешь как новый, обещаю! - Старый с новыми дырками. Неплохо, - усмехнулся тот, затем улыбнулся мне и снова стиснул зубы. Я приложила сделанную из бинта подушечку к ране и быстро и туго перебинтовала ногу. - А теперь, передохни. Лучше, если ты удобно сядешь и расслабишься. Серьезно, - ответила я на его недоверчивый взгляд. Он закатил глаза, но все-таки повиновался, шумно вздыхая воздух. Как бы Рафаэль не храбрился, но я видела, что рана отняла у него силы. И я уже знала, что после того, как я его зашью, он незамедлительно отправится спать. Пока ждали остановки крови, я какими-то тряпками оттерла кровь с ноги и с пола. - Я думала, что у черепашек кровь зеленая, - я лукаво стрельнула глазами в сторону Рафаэля. - Должен тебя расстроить, сказки – миф, - иронично хмыкнул он, - интересно, какая кровь у тебя? Голубая или белая? Под цвет твоих молний. Я прыснула, а затем и вовсе засмеялась, разряжая обстановку. Ребята, напряженно смотрящие за происходящим сами, наконец, улыбнулись, расслабляясь. Эйприл нужно было срочно на работу, т.к. ее вызвал начальник. Донателло сел за компьютер, а Микеланджело я отправила на кухню за водой, чтобы он не видел жуткого зрелища с зашиванием. Он и сам это понял, поэтому на минут пятнадцать его как корова слизала. Через несколько минут я сняла повязку. Кровь уже не текла. Оглядев рану, я аккуратно обработала края ее перекисью, стирая кровь для лучшего видения того, что мне предстояло заштопать. - Прости, если будет больно, - сказала я тихо. - Я постараюсь, - устало растянул губы в улыбке он. Я все сделала быстро и аккуратно. Хорошо, что в этой волшебной аптечке нашлись специальные иглы и нитки. Перебинтовав еще раз ногу, я в изнеможении шлепнулась рядом с Рафаэлем на диван и откинула голову на спинку. Раф повернулся и посмотрел на меня. - Где ты этому научилась? – спросил он. - Я бы тоже хотела это знать. Может, я еще вспомню, кто я есть. - Я думаю, да. Тебе там было очень плохо? – осторожно спросил ниндзя, помедлив. Я повернулась в его сторону и посмотрела в прищуренные зеленые глаза с долей волнения во взгляде. - Не отвечай, если не хочешь, - поспешно отменил он свой вопрос. - Все нормально, Рафаэль. Просто… Я была как…овощ. Ни эмоций, ни сил, ни желаний или мыслей. Мое тело прокалывали и заживляли вновь, пропускали ток сквозь него, пускали жидкость и так каждый день, пока мой генный код не сдался и не принял новую присягу. Когда меня освободили и заставили помогать в экспериментах, у меня появилась одна единственная мысль – побег. И я ее осуществила. Спасибо, кстати, еще раз, что спас меня тогда. - Тебе спасибо, ты зашила мою ногу, так что мы квиты. - Теперь мое единственное желание – помешать Шредеру. - Как и мое, - откликнулся Рафаэль, но тут же поморщился – он резко шевельнул ногой. - Так, мистер Мускул, - наигранно строго произнесла я, - тебе пора в кровать. Тебе нужен сон. Понятно? Никаких «нет», «не буду», «отвали» и «отстань». Иначе твоя нога отвалится. Шучу, конечно. Но тебе действительно нужен отдых. - Хорошо, хорошо, док, я иду, - смиренно вздохнул он, - по правде говоря, я не против. Что-то я подустал сегодня. Носил мусор и так далее. - Проводить? - Валяй. Но если я на тебя упаду по дороге, пеняй на себя, помощь понадобиться уже тебе. - Я переживу. В отсеке, где спали черепашки, стояли четыре огромных по длине кровати, на которых постельное белье лежало как попало. Здесь было душно и пыльно. Им явно не хватало уборщиков. Но я не стала ничего говорить, только помогла Рафаэлю лечь в его кровать и накрыла его одеялом. Он тут же заснул. Я посмотрела на него. Во сне он не казался таким грозным, скорее наоборот, - во сне он не прятал свои эмоции. Я почувствовала теплоту к нему (тогда я еще даже не догадывалась, что буду любить его). Все-таки он спасал меня два раза, и хотел спасти третий. Я вспомнила выражение его лица, когда меня схватили. Можно подумать, что я ему не безразлична… А черт их разберет, этих парней, даже зеленых. Но я знала точно, что он не безразличен мне. *** Я закончила глазеть на спящую черепашку и выдвинулась обратно в гостиную. Там было тихо. Донателло все еще сидел за компьютером, но больше никого не было. Я решилась заглянуть на кухню. Очень осторожно, чтобы никому не помешать, я на цыпочках прошла в плохо освещенную кухню. На мое удивление там не было никого, кроме Сплинтера, стоявшего в какой-то из неподвижных стоек ниндзя. Я уже двинулась, чтобы уйти и спросить Донни, куда все делись, но тут учитель сменил свою стойку на обычное положение и повернулся ко мне. - Ты не мешаешь мне, Эшли, - проговорил Сплинтер. Черт возьми, он, похоже, читает мысли. Я покорно осталась на месте. - Леонардо и Микеланджело отправляют сейчас горе-ниндзя обратно в логово Шредера. Я внушил ему, что он вышел подышать воздухом и заказать пиццу. Поэтому его так долго не было. Пришлось пожертвовать одной из запасов Микеланджело. Он такой сентиментальный сын, чуть не заплакал от расстройства. Сплинтер улыбнулся мне. - Я знаю, ты помогла Рафаэлю. Спасибо тебе. Я в долгу перед тобой. - Ну что Вы, мастер, - покраснела я, - я не могла ему не помочь. Это был мой долг. Точнее, мне так показалось. - Ты – хорошая девушка, - снова заставил меня покраснеть Сплинтер, - и ты каким-то образом влияешь на Рафаэля. Он стал более чутким, более открытым. Ему не хватало теплоты, а ты как раз действуешь в этом направлении, хотя я уверен, что ты сама об этом не догадываешься. Он думает, что все можно решить с помощью силы, а ты показываешь ему обратное. Думаешь, я просил его отнести тебе еду тогда? Несомненно, я хотел попросить кого-нибудь, но даже не успел. Рафаэль пришел ко мне сам и, как заговорщик, попросил никому не говорить, что это его идея. Меня очень радуют перемены в нем. Главное, чтобы он сохранил в себе это тепло. Не могу просить тебя об этом, но если у тебя есть желание и возможность, не покидай его до поры до времени. Он еще не успел освоиться с новыми чувствами. - Хорошо, мастер. По правде говоря, я вообще не хочу вас покидать. Позволено мне будет сказать, что это место становится мне домом. Если никто не будет против. Мне казалось, что это слишком нагло с моей стороны так заявлять о доме и чуть ли не прописываться здесь без позволения. Я опустила глаза, чувствуя скребущее чувство стыда. - Нет, моя милая, никто не против новых друзей. Я знаю это наверняка. У мальчиков слишком мало друзей, чтобы ими пренебрегать. Я виновато подняла глаза на учителя, но он только улыбнулся своей спокойной, мудрой улыбкой. - Но я вижу, что тебя что-то беспокоит, девочка. Расскажи мне. - Я не знаю. Я не знаю, кем я была. Не знаю, где жила. Не знаю, были ли родные и друзья. Но когда я лечила Рафаэля, мои руки… они знали, что нужно делать. Это натолкнуло меня на мысль, что память может вернуться. Это меня беспокоит. Беспокоит и положительно, и отрицательно. А еще я… просто боюсь узнать о прошлом. - Страх здесь понятен, милая. Он есть всегда. Тебе лишь нужно принять его. Тогда будет легче воспринимать то, что ты будешь вспоминать. Раз твои руки помнят, значит и голова проясниться. Я могу попробовать помочь тебе освободить твое сознание от оков. Но будет трудно. - Да, учитель. Помогите мне, - загорелась я. - Хорошо. Идем в наше секретное место, где я и мои сыновья проводим медитацию. Там удивительно спокойно. Самое место заниматься восстановлением памяти. Сплинтер повел меня в другую сторону от того места, где я уже вполне освоилась. Из-за того, что я была занята мыслями о возможности восстановить прежнюю себя, я никак не могла сосредоточиться на том, сколько раз и куда мы повернули. Может, то место священное… Сначала было направо, потом прямо и еще направо, потом налево, а может было прямо… Я совсем запуталась. Наконец, учитель свернул точно направо в небольшой отсек. В нем было необыкновенно темно, что я начала сомневаться стоит ли туда заходить. - Темнота представляет опасность только потому, что ты не знаешь, что в ней таится. Весь страх лишь в твоей голове. Хочешь ли ты бояться своих фантазий? – Сплинтер говорил из темноты. Его голос будто тонул в сгустившейся тьме. Я помедлила, ощущая страх, ледяными щупальцами который пытался завладеть моим сознанием. Но я закрыла глаза и шагнула в темноту. Оказавшись во тьме, я с силой раскрыла глаза. Ничего не изменилось, я по-прежнему не видела. Что-то теплое коснулось моей руки, и я в ужасе дернулась. - Ты не видишь, - тихо произнес Сплинтер, - чувствуй. Открой свое сознание. Представь, что страшного может быть в этой комнате. Прогони это прочь! Я представила, как сотни жутких чудовищ на любой вкус и размер собираются из всех углов, чтобы напасть на меня. Их склизкие щупальца тянуться все ближе и ближе ко мне… Тогда место страха быстро заменило другое чувство – холодный расчет – как избавиться от них всех. Внутри возрастало напряжение, выталкивающее мою силу наружу. Волосы наэлектризовывались, глаза начали светиться бело-голубым светом, руки соединились, образуя из энергии электрический шар. Резко толкнув шар вперед, я осветила все пространство. Шар с громким треском врезался в стену. Внезапно над головой вспыхнул свет. - Очень хорошо, Эшли, ты смогла овладеть собой. Это замечательно, - с улыбкой сказал мастер, стоя рядом с выключателем. - Я использовала свои силы. Учитель… - Ты не запаниковала и приняла решение – это главное. Теперь пройди на середину комнаты. Я послушалась. - Закрой глаза. Слушай свое сердцебиение. Прислушайся. Что оно говорит тебе? Успокой его. Сама видишь, нет ничего, чего стоило бы бояться. Я сделала, что он просил. Мое сердце стучало, как птица бьется в клетке. Разбегающиеся в разные стороны пугливые мысли наполняли мозг. - Освободи разум, выброси все мысли, останься наедине с собой. Почувствуй свое тело. Будь с ним единой. Легко сказать, да трудно сделать. Я напряженно пыталась представить себя. Но поминутно возникало ухмыляющееся лицо Рафаэля, жесткое выражение глаз и неподвижной челюсти Шредера, раненая нога Рафаэля, резкий смех Бакстера, Рафаэль, Леонардо, гостиная, нож у горла, я врезаюсь в Рафаэля, Майки смеется на своей доске, крепко держа меня перед собой, Донателло бежит с аптечкой и снова раненый Рафаэль… - Я не могу, - я резко открыла глаза, сердце бешено стучало. - Попробуй еще раз. Это никогда не получается с одного раза. Расслабь мышцы, прислушайся к сердцу. Я попробовала. Снова Рафаэль. Но на этот раз это представленный страх – он сражается со Шредером, и тот ранит его своими самурайскими мечами. Картинка меняется – Микеланджело ест пиццу, Эйприл улыбается мне, Сплинтер говорит мне «спасибо», лаборатория, стекло, Бакстер, девушка в соседнем ящике. Лицо ее почему-то мне знакомо. Снова страшная выдумка – Леонардо получает от меня электрический удар. Нет, это слишком. Я открываю глаза, ноги подкашиваются, и я падаю на колени. - Ты боишься сейчас, - несколько взволнованно произнес сенсей, - чего? Я подняла на него глаза. Как же жалко я ощущала себя в тот момент. - Я боюсь, что Шредер победит, - со слезами в голосе начала я, - что Рафаэль… что черепашки погибнут по моей вине, что мой разум, мое тело будут подчиняться Шредеру, и он исполнит намеченное. Сплинтер подошел ко мне вплотную, садясь рядом со мной. Он протянул свою руку (т.е. конечно лапу, но рука не поднимается писать о нем как о крысе) и положил мне на плечо. - Слушай! – повелительно-спокойно проговорил он. – Никто не может предвидеть точно, что ждет нас в будущем. Но мы можем изменить его. Черепашки-ниндзя сражаются на стороне добра. Они сильны, умны, быстры и честны с собой и с миром. Нет такой силы, что могла бы сломить их волю. Они всегда выйдут победителями. Шредер – злодей, но его тактика и расчет не могут принимать такую вещь, как чувства, теплоту, любовь, надежду. А в них таится огромная сила. Как только ты почувствуешь, что страх и отчаяние забираются в твое сердце, вспомни, что тебя любят, что тебе есть за что или кого бороться, и они отступят. Дай себе возможность надеяться на что либо. Страх – живучее и самое сильное чувство, но его можно преодолеть. Нужно лишь не терять то, за что ты держишься, тогда ты не потеряешь себя. Тогда ты сможешь противостоять всему. Он обнял своей ладонью мою щеку. - Закрой глаза. Расслабься. Я повиновалась. - Представь себе море. Как ласково оно звучит, как мягко шепчет тебе легкий бриз, соленые брызги щекочут кожу. Солнце светит, даря свой блеск морской воде. Видишь? Я представила. - Что ты видишь еще? - Я в лодке с… кем-то. Под кем-то я подразумевала сами догадываетесь кого. Он нежно улыбался мне, слегка щуря свои зеленые глаза на солнце. Я не выдержала и улыбнулась ему тоже. - Хорошо, - голос мастера звучал будто в воздухе, дрожащем от горячего солнца, пока я сидела в выдуманной лодке, скользящей по чуть пенистым волнам моря. - Закрой глаза. - Они закрыты, учитель. - Закрой их там. - Но как? - Просто представь. Я попробовала. Все исчезло. Не было моря, не было солнца, Рафаэля и лодки. Тишина звенела в моих ушах. Страх охватил меня. Где я, куда идти?! Слишком тихо и темно. Это происходит в голове или на самом деле? Я попробовала что-нибудь сказать, но не было ни звука. Я не чувствовала ничего, кроме леденящего ужаса. Борись. Борись! Ты знаешь что-то? Ты знаешь кого-то? - Рафаэль, - мелькнул в голове шелестящий голос, - ты должна двигаться к нему, в сторону света. - Здесь нет света. - Создай его сама. Что ты чувствуешь? - Страх. - Попробуй еще. Что ты чувствуешь, зная о том, что Рафаэль есть в твоем мире? - Тепло. - Так наполни им свое сердце… Я послушалась, и мне стало тепло. Невыносимо тепло. Жарко. И все исчезло. - Эшли, – голос звучал так далеко, сквозь стекло. - Эшли! – повторил он, приближаясь ко мне со скоростью света, вырывая меня из когтей тьмы. Я открыла глаза, яркий свет ослепил меня, и я зажмурилась. - Где я? Что случилось? - Ты отключилась. На секунду твое сердце перестало биться. Я испугался, что слишком сильно подействовал на тебя мой гипноз, но ты очнулась. Значит, все в порядке. Что ты видела? - Я не знаю. Было темно, меня обуял страх, он почти захватил меня, но голос сказал мне искать… Рафаэля, - мой голос дрогнул, и я смущенно покраснела, - я нашла его в себе, и мне стало тепло, а потом горячо, потом темнота, и я здесь. - Ты практически применила то, о чем мы говорили. Ты была наедине с собой. И я горжусь тобой. А сейчас тебе надо отдыхать. - Но учитель, я не вспомнила ничего из своей жизни. - Ты вспомнишь. Теперь ты точно вспомнишь. Зная глубину своего разума, побывав там, ты найдешь тайные ключи к закрытым дверям. Но сейчас у тебя нет сил продолжать. Идем домой. И правда, как только я поднялась с колен, я почувствовала дикую усталость и желание упасть в кровать и забыться. *** Должно быть, наступило утро, когда я продрала глаза в своей новой спальне. Я сонно огляделась. Никаких часов не было и в помине. Может, попросить их у Донни. Так и потеряться можно во времени. Я перевернулась на спину и потянулась с тонким писком. Боже ж мой, как хорошо. В голове пронеслись недавние события: поход со Сплинтером и, что важнее, нога Рафаэля. Надо будет осмотреть его. Повалявшись еще минут пять, я все же встала и поразминала свои косточки. Надо идти. Быстро сходив по своим утренним делам, я решила заглянуть в спальню к мальчикам, чтобы легче было осмотреть ногу Рафа, если, конечно, он был еще там. Как я, прочем, и подозревала в спальне никого не было. И я отправилась в гостиную. Еще даже не подойдя к нужному месту, я услышала голоса, явно спорящие о чем-то между собой. Я помедлила. Говорил Леонардо. - … Он вернулся, Донни? - По моим данным он вернулся вчера, - ответил гений, не отрывая взгляда от экранов компьютеров, на которых высвечивалась различная информация. - Не могу сказать, что он там делал, но его великолепие Железноморд был замечен вполне с позитивным выражением лица, если такое вообще возможно. Я боюсь, он все-таки сделал то, зачем летал в Японию. И боюсь, что это что-то отнюдь не веселое. - Где он сейчас? - В лаборатории вместе с Бакстером. - Черт возьми, - ругнулся Леонардо, - что они затевают?! В любом случае мы не узнаем, пока Шредер не начнет действовать. Сплошь вопросы. Сколько у него силы? Т.е. значит, сколько мутантов он успел наделать? Что он собирается предпринять? И где? - Я могу попробовать подключиться к их общей компьютерной системе, но это может быть чревато тем, что меня засекут. - Мы пока подождем, - взволнованно пробормотал Лео, ходя из стороны в сторону. Рафаэль, скрестив руки на груди как обычно возвышался над другими своей грозной мощью и легкой раздражительностью, маскируемой под усталую снисходительность к окружающим. Микеланджело, скрестив в свою очередь ноги, покорно сидел на диване, чутко вслушиваясь в то, что говорили братья. В комнате возникла напряженная тишина. Я не стала больше ждать и вошла. Выражение Лица Рафаэля сменилось теплотой во взгляде, которая тут же исчезла в хмурящихся его бровных дугах, когда он поспешно наклонился к Донателло. - Эшли, - устало, но с улыбкой произнес Лео, приветствуя меня. Я улыбнулась ему в ответ. - Что случилось? – изобразила я удивление, будто только что ничего не слышала. - Шредер вернулся, - пояснил Лео, - но мы ничего не знаем. Он с Бакстером. Наверняка обсуждают возможности захватить мир. Теперь я уже не на шутку задумалась. Неужели нет способа это узнать. Как пробраться в лабораторию, чтобы никто ничего не заподозрил. Свет чиркнул в моей голове блестящей молнией. - Я могу туда пройти, - сказала я. - Нет, - тут же резко отверг Рафаэль, привлекая к себе внимание, - т.е. ты не можешь туда зайти. Тебя ищет Шредер, забыла? - Как раз наоборот. Он ищет, а я найдусь сама. Шредер же не знает, с кем путается его мутант, - усмехнулась я. – Я могу вернуться в лабораторию и сказать, что зря я сбежала, что люди ужасны, и я хочу их смерти. Что я сбежала потому, что думала, что обойдусь без них, моих хозяев. Но я ошибалась, мир жесток, а мой единственный друг – это Шредер, и я вернулась, чтобы служить ему. Я могу напридумывать ему комплиментов, он развесит уши, как когда-то Бакстер и примет меня обратно, как свое оружие. Я смогу узнать, что он затевает, узнаю, сколько у него новых воинов, его планы. Донни, ты можешь прикрепить мне свою мини-мини-камеру на одежду. Вы будете знать все, что происходит. - Допустим так, - обдумывая мои слова, медленно проговорил Леонардо, - как ты планируешь вернуться? И когда? - Это я пока не продумала. Хотя… Я человек и у меня есть нужды. Я могу претвориться, что мне надо в женскую комнату, а сама вылезу через окно. Кто-нибудь из вас (я посмотрела на Рафаэля) подхватит меня, и все будут довольны. - Шредер не такой дурак каким кажется, - с сомнением сказал Донателло, - что, если он раскусит тебя? - Для этого мне просто необходима грязная одежда, голодный вид, какие-нибудь ссадины. Сыграть несчастную я сумею. Если Шредер считает чувства – слабостью, он проглотит наживку. Он будет думать, что я пришла просить его милости. Каким жестоким бы он не был, а самолюбие и бахвальство у него имеются. - Дурацкий план, - зло бросил Рафаэль. - А по-моему план хорош, - задумчиво сказал Лео, крепко поглаживая широкий подбородок, - единственное, я боюсь, что он может разглядеть план. - Я об этом позабочусь, - улыбнулась я, - просто не кормите меня сегодня. А также мне придется поваляться где-нибудь в грязи… Ох, ужас. Кто за? Леонардо сжал кулак в нерешительности, но все-таки поднял руку. Майки испуганно глядя на пышущего гневом Рафаэля, несмело также поднял вверх. - Тебе понадобиться не только моя камера, но и мини-наушник, чтобы в любой момент мы смогли отговорить тебя от этой идеи, - серьезно посмотрел на меня Донателло своими большими сквозь очки глазами, - а также, чтобы ты смогла получать указания, куда можно бежать. Камера со встроенным микрофоном, поэтому мы услышим каждое слово и придем сразу же, как возникнет опасность. - Хорошо, мистер Гений, - я улыбнулась ему и повернулась к Рафаэлю. - Даже не смотри на меня, - сквозь зубы процедил тот. Он развернулся и вышел из гостиной, направляясь должно быть в спальню. Я расстроено глянула в сторону Леонардо, он сочувственно ответил мне взглядом, означающим, что он ничего здесь сделать не может. Ну, хорошо же. Я сама разберусь с этой заносчивой черепахой. Про его ногу я напрочь забыла. Как и ожидалось, я нашла его в спальне. Он достал где-то пестрый журнал и яростно листал его. Когда я вошла, он пырнул меня взглядом и продолжил занятие. - Рафаэль, - начала я. - И слушать не хочу. Я не буду голосовать за твое возможное убийство. - И вовсе не убийство, - мягко улыбнулась я, - тем более ты сказал возможное. Значит, возможно, его не будет. Где-то процентов пятьдесят на пятьдесят. - Очень смешно, - оторвался он от журнала, швыряя его на пол, - думаешь, так просто и гладко все пройдет? С твоим-то везением? Вспомни нож у горла, как ты чуть не попалась охраннику. А еще… Он бросал в меня слово за словом, которые заваливали меня с ног до головы. Мне было обидно, что человек, к которому я испытывала столь теплые чувства так холодно ко мне относиться. - А что ты хочешь? – горько выкрикнула я после его тирад. – Чтобы Шредер захватил мир, а мы не успели ничего предпринять? Тем более ты забываешь, у меня есть дар. - Дар, - воскликнул Рафаэль, - который ты боишься использовать. Что толку в нем. - Ах, так? – взъерошилась уже я. Рафаэль грозно двинулся ко мне, но я не отступила. Он напряженно навис надо мной, сверля взглядом. - Да. Так! Мое слово – нет. Ты никуда не отправишься, а то испортишь всю операцию. - Твое слово против четырех? - Мое слово все еще весомо. Сплинтер еще ничего не сказал. Его слово считается за четверых. - Значит, я уйду вовсе без вашей помощи, - крикнула я, порываясь уйти. Мою руку перехватили так быстро, что я не успела ничего понять. Мгновение спустя я ощущала жар мягких губ на своих. Они тесно жались к моим губам, будто хотели, чтобы мои их защитили от надвигающейся угрозы. Сильные руки крепко обвили мою талию, прижимая к мощному стану. Я не знаю, что правило сейчас моим мозгом, но точно не главный процессор. Обмякшие поначалу руки потянулись вверх, обвивая крепкую шею Рафаэля, губы стали еще ближе, словно вростая друг в друга. Объятия стали сильнее. Все закончилось, когда воздуха стало категорически не хватать. Рафаэль ослабил хватку, поднимая свое лицо над моим. Вид был у него испуганный и потрясенный. - Нда, - наконец произнесла я, вдыхая воздух. - Прости, - прошептал Рафаль, выпуская меня из объятий, - я не должен был… Это неправильно. Ты человек, а я непонятно что. - Я тоже не человек, - выдохнула я, все еще ощущая моральный удар по голове. - Ты похожа на человека. - Будем теперь это обсуждать? - Обойдусь. - Ты не прав, Рафаэль, ты лучше многих людей. - Значит, ты мало их знаешь. - Прекрати. Сейчас не об этом. - Именно. - Но ты привел очень даже весомый довод, однако, - выдохнула я, тихо смеясь. - Это смешно? – поднял он на меня бровь. - Смешно, что я хочу привести тебе такой же довод. И только попробуй его не принять, черепашка. Я поднялась на цыпочках, обхватывая ладонями его лицо. - Ты – самое лучшее, что есть сейчас у меня. Даже не вздумай сомневаться в этом! - Но… - Заткнись. Вчера мы занимались с мастером Сплинтером. И знаешь, в чем я нашла свою надежду? Свое спасение от Шредера, Бакстера, своей силы и всего подобного? - В чем же? – он опустил глаза. - В тебе, болван, в тебе! – я сжала его щеки сильнее, отчего его губы сжались. – И я не собираюсь помирать в той лаборатории, пока ты светишь мне своим… теплом души. - У меня ее нет, - прошамкал в ответ Раф, сквозь губы трубочкой. - Ты просто ее отчаянно скрываешь. Но я вижу, вижу твой свет. И не смей, не смей его отрицать, только не передо мной, балбес. - Твои оскорбления тревожат мою раненую душу, - завел глаза он, сильно насмешив меня. - Просто заткнись, - сказала я, перестав смеяться, - и обними меня. Я убрала свои ладони, и он с легкостью поднял меня над землей, прижимая к горячему сердцу. Я свила из своих рук удушающий захват вокруг его шеи, т.к. мне мало было просто объятия, мне нужен был Он. Оторвавшись, я прошептала: - А теперь опять моя очередь приводить свои доводы. Мои губы сомкнулись на его, захватывая нас обоих новым пожароопасным поцелуем. - Но все-таки мои доводы, убедительнее, - проворчала я, когда мы закончили телячьи нежности. - Несомненно, но я все равно слишком не доверяю Шредеру и компании, чтобы вот так просто отпустить тебя туда. - Все переживают, насколько я видела реакцию ребят. Я тоже, но спасение мира важнее. - Зануда, - закатил глаза Рафаэль, - хорошо, но тогда я буду максимально близко. - Кстати, о занудстве, я хочу осмотреть твою ногу. *** Наконец, все пришли к соглашению, что мой план не так уж плох. Мастер Сплинтер дал свое согласие, т.к. полностью разделял мой план и отчаянно верил в меня, в мои силы и мой потенциал. Кроме того, он считал, что именно там я смогу вернуть хотя бы часть своей памяти. Новый план состоял из следующих шагов: 1. Изваляться в грязи. 2. Рафаэль и Микеланджело отправляют меня к мосту, чтобы я успела устать, пока буду добираться в логово врага. 3. Отправится к Шредеру и польстить его самолюбию. 4. В это время братья и Сплинтер ждут меня в машине недалеко от лаборатории. Рафаэль (по его жесткому требованию) выходит первым, если что-то случится. 5. Дуть в уши Шредеру, узнавая его планы. 6. Раздобыв информацию, сигналить Донателло кашлем. 7. Донателло ведет меня по наиболее безопасному пути на выход. Первые два самых простых пункта как всегда прошли идеально. Я была грязной, голодной и нервной. И, быстро добравшись до нужного здания, я подустала, чтобы сделать наиболее несчастное лицо. - Шредер сейчас на седьмом этаже, - пропищал мне мизерный наушник голосом Донателло, - может, стоит подождать, когда он поднимется в лабораторию? - Не переживай, Донни, я заведу его туда. Я легко прошла через парадные стеклянные двери, гротескно пошатываясь, и пошагала к стойке охранника. - Эй, мэм, - не очень любезно крикнул мне тот. Затем приглядевшись ко мне внимательнее, его лицо скривилось в отвращении. Еще бы, кроме грязи на одежде, от меня исходил не самый приятный запах. Я нагло уставилась на него, хотя в душе я сгорала от стыда. Это ж надо было так себя уделать. – Что надо? - Желаю видеть Шредера, - заявила я устало. - Сомневаюсь, что он желает видеть тебя. Фу, ты жила в канализации? - Ты туда отправишься незамедлительно, если сейчас же не отведешь меня к своему господину. - Это вряд ли, дорогуша. Охранник вскочил, вытаскивая пистолет из кобуры, и намереваясь выкинуть меня из здания. Я зло усмехнулась. Развернув ладонь вверх, я сконцентрировалась на возрастающем во мне напряжении и создала электрический шар, в свою очередь, будто намереваясь кинуть его в охранника. Тот как вкопанный остановился, не успев даже приблизиться ко мне. - Что ты там сказал? – спросила я, разглядывая свое творение. - Ты мутант? - Да. Я мутант. А теперь отведи меня к моему любимому учителю. Он несколько испуганно подошел обратно к стойке, вызывая по телефону Шредера. Тот явно не был доволен звонком по прямой линии т.к. в трубке слышались бранные крики. Но услышав доложение о мутанте, должно быть, дал разрешение, потому что охранник вылез ко мне с чуть ли не распростертыми объятиями и повел к лифту. Добравшись до какой-то комнаты или кабинета, охранник нервно постучал в дверь. Я услышала, как грозный бас моего бывшего «хозяина» пригласил войти. Я открыла дверь и без страха зашла внутрь. Шредер стоял у окна, что-то разглядывая на горизонте. Рядом на столе лежали какие-то бумаги, которые мне ужасно хотелось разглядеть, но не представлялось возможности, т.к. мне предстояла сложная игра. На злодее не было шлема, как часто я могла видеть его раньше, так что я могла видеть его высокую самурайскую прическу, сделанную из угольно-черных блестящих волос. - Господин, учитель, - прошептала я в поддельно-правдивом поклоне. Для пущей убедительности, я опустилась на колени. Он ничего не сказал, даже не пошевелился. Так что мне пришлось несколько минут сидеть, молча, в позорной по отношению к нему позе. Наконец, он соизволил повернуться ко мне. - Ты. Я узнаю тебя, мой первый совершенный мутант, - его голос звучал спокойно, но раздражительные нотки его выдавали напряжение. - Учитель, - снова прошептала я. - Я возводил на тебя большие надежды, но ты предала меня. - Нет, сенсей, - мой голос срывался на плач. Как отвратительно, но зато какой талант у меня, оказывается. – Я не предатель. Как я могу предать Вас, моего создателя. Я просто… запуталась. - Лицемерная девчонка, - надменно пробасил Шредер, но в его голосе ноты раздражения превращались в ноты самодовольства от собственного могущества. Очень хорошо, начинает действовать. – Почему ты ушла? И вопрос куда более серьезный, почему вернулась? Я не доверяю тем, кто так резко уходит, не оставив о себе ничего. - Мой господин, это было ужасно. Я ушла по глупости. Я решила, что смогу обойтись без всех. Моя собственная сила поглотила мой разум. Я посчитала, что могущественна. Как же я ошибалась. - Конечно, девочка, ты сильна, но быть могущественным – мое право. Ты не достойна быть моим помощником, когда я поведу мир по новому улучшенному пути. Я напряглась. Уверена, что все в фургоне где-то внизу почувствовали тоже самое. - Господин, люди ужасны и отвратительны. Я уверена, что им не хватает такого сильного учителя как Вы. Они не понимают, что творят, безмозглое стадо. Шредер недоверчиво посмотрел на меня, ища признаки лжи, но не видел их, и в его черное сердце закралась корыстная надежда заполучить мою силу обратно. - Твои речи странные, - произнес он, - не врешь ли ты? - Нет, учитель, - посмотрела я ему в глаза. Мой взгляд выражал ненависть к нему, которую я физически перенаправляла в якобы ненависть к народу. – Люди глупы и ограничены. Они бояться того, чего не в силах понять. Я применяла свои новые силы в городе, но чем отплатили мне эти дерзкие людишки?! Камнем по голове, охотой на меня. Ненавижу! Темные, почти черные лаза Шредера сузились в мою сторону. Он рассматривал меня, как вещь, принадлежавшую ему, как свое оружие, которое вдруг забарахлило, и также внезапно пришло в порядок. Однако если оно барахлило раз, могло сломаться опять. Необходимо было предотвратить это. Он не мог так расточительно потерять уникальное оружие. - Встань, дитя, - попытался он быть ласковым. Неужто он и правда думает, что его льстивые и манящие слова могут кого-то одурачить. Хотя судя по количеству его последователей – могут. Я послушалась, опуская голову в поклоне. - Я думаю, если ты говоришь правду, ты могла бы мне еще послужить. Твой потенциал, твоя сила уникальны. Я видел, что ты сделала, когда убегала от меня, и видел, что хотела сделать с охранником. Такая сила мне понадобиться. Особенно в одной жесткой борьбе. Я точно могу тебе доверять? - Мой сенсей, это честь и мое самое великое желание! Быть подле Вас, сражаться с Вами и за Вас. Я… - Довольно, - прервал Шредер, - у меня есть к тебе поручение, но сначала я хочу показать тебя нашему ученому. Надеюсь, ты помнишь его?! - Помню, господин. Но он мне не нравится. Я не доверяю ему. Я верю только Вам. Мои лестные речи лились рекой, услаждая ухо Шредера. Но здесь главное – не переборщить. Сейчас я боялась только этого. - Он не может навредить Шредеру, девчонка. Ты зря переживаешь, я не доверяю никому. Доверие – признак слабости. И можно рассчитывать только на себя. - Но я верю Вам, - испуганно посмотрела я на него. - Это другое, я – твой мастер. Ты обязана мне новой жизнью. Так что выбрось из своей головы все ненужные мысли. Идем, нужно навестить Бакстера Стокмана. Он медленно направился к двери, в то время как я, как шпион, пыталась разглядеть бумаги на его столе. Но мой «хозяин» обернулся, приглашая меня с собой, так что мне пришлось забыть о бумагах. Кажется, там были только счета. В любом случае на моей груди во вшитом цветочке красовалась маленькая камера, считывающая мельчайшие детали. Если там, что и есть, Донателло все прочитает. Поэтому я лишь покорно направилась к Шредеру. По пути к ненавистной мне лаборатории меня трясло от ожидания увидеть свою прежнюю камеру пыток. Наушник предательски молчал, когда я нуждалась в психологической поддержке. Но я прекрасно знала, что им нельзя мне ничего говорить, потому что Шредер мог и услышать, с его-то способностями, поэтому я лишь, молча, сжимала кулаки. Поднявшись на лифте на десятый этаж, я начала вспоминать страшные места. Я вспомнила, как бежала к лифту, не разбирая дороги, как вылетела на первом этаже и, сшибая все и всех на своем пути, как раненый зверь, из последних сил пыталась найти убежище подальше от мучителей. Воспоминания били по мне физически и морально, как кнут мечется по упругой, напряженной спине лошади, оставляя красные саднящие рубцы. Шредер подошел к самой страшной двери. По обеим ее сторонам стояли вооруженные, но молчаливые стражи из клана Фут. Они почтительно поклонились своему господину, но вскоре снова превратились в живые статуи. - Ну что ж. Все вернулось на круги своя. Заходи, - он повернулся ко мне. Его глаза сверкали нездоровым возбуждением грядущего. Я как смогла пересилила себя и натянула радостную улыбку, похожую скорее на японскую воинственную маску древнего бога. И прошла вперед… к своему ужасу. Передо мной предстало огромное помещение, сплошь набитое стеклянными перегородками, образующими небольшие пространства-комнаты, которые я именовала более подходящими им названиями – клетками. Где-то в начале стеклянных рядов находилась действительно комната, напичканная компьютерами и прочими гаджетами, отгороженная от мира плотным, пуленепробиваемым стеклом. Там безумный Бакстер Стокман и Шредер в основном прятались от своих экспериментов. Вот и сейчас я видела крупную несколько сгорбленную спину профессора в своем неизменном белом халате. Я начала задыхаться от приступа паники. Я не могла и представить, что буду так реагировать. - Смотри, кто вернулся, Бакстер, - прогремел Шредер, пробираясь за прозрачную дверь. Стокман обернулся, щурясь через свои очки, недовольно приглядываясь ко мне, но через несколько секунд его лицо озарила самодовольная ухмылка. - Так-так-так, эксперимент №23. Вот это удача. Где ж тебя носило? Я гордо выпрямилась рядом со Шредером. - Это дозволено знать только господину, - меня так сильно трясло, поэтому свое напряжение я решила скрыть за неприязнью к ученому. А также я показывала Шредеру чрезмерную к нему тягу и поклонение. Шредер холодно захохотал. - Понял, Бакстер, у меня есть преданный фанат. Но сейчас, моя девочка, - обратился он ко мне, плотно и крепко сжимая мое плечо железной хваткой, так что мне стало почти невыносимо больно, - мы проверим твою преданность. Он грубо толкнул меня к Стокману, который удивительно ловко перехватил мою руку, притягивая к себе. Он во мгновение ока нацепил мне какой-то прибор на голову. Я не успела ничего предпринять, когда мою голову разорвала адская боль. Все помутнело, и я провалилась в темноту. Не знаю, сколько прошло времени, но мое сознание начало запускаться, как новый windows в недавно поломанном компьютере. Я попыталась открыть глаза. Все вокруг мутно блестело яркими бликами, свет бил в глаза со всех сторон. Я почувствовала, что вишу. Мои руки были закреплены жесткими наручниками, вделанными в стеклянные стены моей прежней гробницы. От моих рук тянулись всевозможные провода, медленно вводя в меня неизвестные препараты. Только не это. Я попала снова на тот же круг ада, с которого я так поспешно спрыгнула. Я подняла голову. Все мое тело было налито будто свинцом. Я еле могла двигаться. Хоть сознание мое и вернулось, но оно с минуты на минуту грозило выключиться. Я попыталась оглядеться. Перед моей клеткой стояла девушка со знакомым мне лицом, а рядом наблюдал Шредер. - Скоро ты будешь полностью в моей власти, мое дорогое оружие, - холодно улыбнулся он мне, заметив мои движения. Девушка рядом с ним ревниво посмотрела на меня. На секунду ее руки сжались в кулаки, охваченные ярко-оранжевым пламенем. Силы начали покидать меня, я вот-вот должна была провалиться снова в темноту. А вскоре и в пучину страстного поклонения Железному господину. Как я понимаю, препарат, что вводили мне, должен был превратить меня в бездумную тряпичную куклу, тупо выполняющую приказы. - Нет, - выдохнула я, но меня никто не услышал. Я знала, что меня поймали второй раз, но зачем я сюда пришла. Перед глазами возникла громадная крыса, смутно мне знакомая. «Ты должна найти в себе луч надежды. Должна увидеть то, благодаря чему твое сознание не уйдет в небытие. Борись, девочка», - сказала мне призрачная фигура и исчезла. Я из последних сил напряглась. - Зачем я здесь, - спросила я у себя в голове. - Ты не помнишь? – ответил тихий голос. - Я не… Мою голову снова взорвали, но на этот раз это были воспоминания. Сначала они мелькали яркими расплывчатыми пятнами, но затем начали принимать форму все более и более четкую. Четыре большие фигуры грозно возвышались на до мной. Красная повязка на зеленых с прищуром глазах, раненая нога, костедробильные объятия, девушка с прекрасными голубыми глазами, я лечу на скейтборде с огромной черепахой, она смеется, парень-мутант в голубой маске просит с улыбкой, чтоб я не била его током, жаркий неумелый, но искренний поцелуй на моих губах. Я широко раскрыла глаза. - Рафаэль, - выдохнула я. Голова раскалывалась, но все начало приходить на круги своя. Я знала, зачем я здесь, я вспомнила весь план, вспомнила серьезные глаза Донни, дающего мне рекомендации, раздраженное отчаяние Леонардо, согласившегося на мой дерзкий план, неуверенно-испуганное лицо Майки, исполненные болью от безысходности любимые мной зеленые глаза Рафаэля. Шредер не получит мое сознание, пусть что он будет делать. Мой гнев от несправедливости ситуации не стал контролировать силу, идущую из глубин моего тела. Глаза снова засветились опасным белым светом. «Успокойся», - повелительно грозно приказала я себе. Перед глазами возник наш с Рафаэлем образ в той самой придуманной мной спокойно плывущей лодке по волнам моего разума. Я не сдамся и не проиграю! Глаза мои перестали светиться, гнев злобно заурчал, но зашел в предназначенную ему темную клетку в моей голове. - Что происходит? – грозно вопросил Шредер у кого-то, вероятно Бакстера. Все звуки за стеклянной стеной звучали так, как если бы я была под водой. - Вероятно, она перерождается, - испуганно и взволнованно пропищал Стокман. Он приблизился к Шредеру и какой-то девушке. – Я проверил, все идет как надо. Жидкость скоро придет в полный синтез с ее генетическим кодом. - Надеюсь, - прогремел Шредер, - иначе, ты знаешь, что тебя может ждать. Ученый слабо скрючился под гневным взглядом хозяина. Я вспомнила, что в моем ухе должен быть наушник, но я не слышала ничего. Должно быть, он повредился, когда мне на голову надевали вырубающее устройство. Как же должно быть паникуют черепашки где-то внизу… Но у меня все еще была камера, поэтому я тихо прошептала: - Все хорошо, парни, я в порядке. Все пока еще идет по плану. Я не сдамся ни за что. Однако мои слова были прерваны какой-то суматохой у двери, там мелькало что-то огромное и зеленое. «Черт подери», - ругнулась я про себя. Значит, мои черепашки-ниндзя не выдержали неизвестности и пришли мне на помощь. Наверняка, это Рафаэль сподвиг всех бездумно двинуться сюда. Хоть мой разум и пришел в норму, но мое тело все еще было серьезно ослаблено – когда я попробовала вытащить руки из оков, в мои вены только сильнее впились тонкие иглы. Мелькнула зеленая тень, яростно сметающая всех со своего пути. Шредер пустил вход свои грозные мечи, противостоя моему потенциальному спасителю. Но к ним подоспел Леонардо, перекрывая своими мечами замах злодея, направленный в сторону Рафаэля. - Помоги Эшли, - крикнул тому наш лидер. Раф коротко улыбнулся ему и повернулся в мою сторону. Он размахнулся своими огромными кулаками, нанося нещадные удары бедному стеклу. Однако стекло оказалось не таким уж бедным. Оно спокойно и безучастно отражало все атаки. Издав злобное рычание, Рафаэль огляделся и исчез из моего поля зрения. Через несколько секунд мои руки ощутили родные прикосновения и послышался не менее родной шепот, облаченный в два слова - «моя маленькая». Руки были освобождены от саднящих игл, а кисти избавились от жестоких оков. Если б Рафаэль не подхватил меня на руки, я бы рухнула на пол, не задумываясь. - Кое-кто обещал мне больше не влипать в истории, - нежно прошептал мне Рафаэль, крепко целуя меня в лоб. - Ты же знаешь, - устало ответила я, - мы не ищем легких путей. Он одарил меня широкой улыбкой и вынес из камеры. Я видела, как Леонардо бьется со Шредером, Майки и мастер Сплинтер – с дюжиной воинов Фут, а остальные несколько дюжен захватывали своих противников в кольцо, но боялись подступиться ближе, видя участь своих коллег. Везде была жуткая толкотня, свистели клинки, слышались хрипы, крики и гулкие удары. В моей голове все перемешалось. - Где Донни? – спросила я, пока Рафаэль пытался пронести меня к выходу. - Он здесь в стеклянной комнате с компьютерами, держит систему охраны, чтобы весь клан Фут не смог войти сюда. - Как вы вообще сюда так легко прошли? - Ну не так уж легко, - показал он взглядом мне куда-то на себя. Я посмотрела, куда он мне указывал. На плече красовался здоровенный красный разрез. Кожа по краям была рваной, но страшного я ничего не увидела. - Ну и ну, - присвистнула я. - Это еще что, у Леонардо – фингал под глазом, а Майки повредил колено. И ничего, - он как ребенок хвастал своим ранением. - Конечно-конечно, - смирно согласилась я. Рафаэль заскочил в стеклянный компьютерный центр. Там в углу сидел связанный Бакстер Стокман, глаза которого от страха и ненависти готовы были выскочить из своих глазниц, но им явно мешали на пути очки. - Привет, Эшли, ты в порядке? - на мгновение оторвался на меня Донателло с лихой улыбкой. - В порядке, - ответила я ему тем же. - Весело тут, правда? – он часто и лихорадочно стучал по клавишам, предотвращая все попытки вторжения в лабораторию. Я не успела ответить, т.к. нам помешал взрыв огненного шара об пуленепробиваемое стекло. Это девушка со знакомым лицом пыталась пробиться к нам мощностью своей силы. Я вспомнила, что эта девушка была моей «соседкой по камере». Значит, вот чем начинили ее Шредер и Стокман. А я участвовала в начале ее будущей мутантской карьеры… Получается, они более никого не смогли преобразовать, кроме меня и этой невыносимо знакомой девушки. Рафаэль подался вперед, чтобы сразиться с ней, но я остановила его. - Теперь моя очередь спасать вас. Охраняй Донни. - Лучше уж я пойду разомнусь на клане Фут. Что-то кулаки мои чешутся. - Как скажешь, герой, только не подставляй опять ноги. Он в ответ только подмигнул мне, направляясь в сторону кучи малы. Я вышла следом из защищенной комнаты. Я знала, что нужно делать. Просто знала и все, ни откуда. Я не стала выпускать свой гнев наружу. Эта девушка – всего лишь замученная жертва, как и я. - Как тебя зовут? - мирно спросила я. Та не удостоила меня словесным ответом, лишь презрительно посмотрела в мою сторону. - Ты предала господина, глупая девчонка. За это ты поплатишься жизнью. - У тебя нет господ, - попыталась я еще раз, - ты сама по себе. Тебе лишь вбили это в голову. - Замолчи, - закричала она, выпуская в меня сноп огня. Я легко уклонилась. Ее глаза выражали полное презрение ко мне. - Мой господин дал мне жизнь, о которой я раньше и не мечтала. - С чего ты взяла? – крикнула я ей, отражая электрическим щитом ее очередной огненный шар. – Это тебе Шредер сказал? - Не твое дело, - громко крикнула девушка, запустив в меня ряд огненных залпов. - Это он так сказал, - констатировала я, - а он сказал тебе, что лишил тебя всего? Твоей памяти, семьи, друзей, любимых? Она разъяренно швыряла в меня шар за шаром, которые с каждым разом становились слабее. - Ты не обязана ему ничем, - продолжала я кричать ей из-за своего щита. Выражение ее лица менялось от полного презрения и недоверия к испугу, раскаянию и боли. Эмоции переходили из одной в другую, не останавливаясь на конкретной. - Ты пытаешься обмануть меня! – закричала она. – Шредер говорил мне никому не верить. Вера – слабость. А я сильная. Ты не победишь меня своими сказками. Я перестала скрываться за щитом. - Твой гнев делает тебя слабее. Твои мысли и эмоции скачут без твоего разумения. Ты все еще пытаешься верить Шредеру, но мои слова не дают тебе покоя. Если это так, то ты и до меня допускала мысли об этом. Значит, ты можешь освободиться от дурного влияния. Прими это! Освободись! Последние слова я проорала громко и с надрывом. Девушка резко посмотрела на меня. Ее карие глаза были наполнены прозрачными слезами. Красивое, но чересчур бледное лицо ее обрамляли длинные пшеничные волосы, а под глазами пролегли синие тени мучений. - Я не знаю, кто из вас лжет, - четко, но уже спокойнее проговорила она. Слезы вырвались из объятий тонких век, свободно стекая по щекам, ища свой путь. – Но я чувствую, что все должно закончится так или иначе. Она так быстро сформировала огненный шар, что я не успела поставить щит покрепче. Так что ее мощный удар сшиб меня с ног. Рукава некогда красивой шоколадного цвета блузки загорелись, жар огня больно опалил лицо. Но я успела закрыть глаза, так что пострадали только мои ресницы и правая бровь (их позже я долго отращивала обратно). Внезапно я почувствовала, как мои руки накрыли какой-то тряпкой. Огонь успокоился, а потом и вовсе стих, мирно тлея на рукавах. Передо мной стоял Рафаэль. Он сгреб меня вверх. - Ну, сколько ж можно, - яростно глянул на меня он, но в его взгляде была гордость. - Не с той ты просто связался, милый, - похлопала я его по плечу, улыбаясь. Я посмотрела в сторону, где была девушка. Но там ее не было. Оглядевшись, я увидела, что она уверенно шагала к Шредеру, дравшемуся со Сплинтером. - Нет, - крикнула я Рафаэлю, - надо помочь Сплинтеру. Она сожжет его. Мы, не сговариваясь, кинулись в ту сторону, где мог пострадать мастер. Но на мое удивление, девушка остановилась напротив Шредера, молча сверля его взглядом. - Что ты стоишь, - разъяренно крикнул тот, заметив приближение своей подручной, - испепели его. Давай! Она, также молча, посмотрела в сочувствующие влажные глаза учителя Сплинтера. Он смотрел на нее с такой спокойной и всезнающей жалостью, что мне стало не по себе – вдруг она убьет его. Но девушка повернулась в сторону Шредера, создавая новый огненный шар. - Я не буду тебе подчиняться. Я больше никому не буду подчиняться. С этими словами она бросила в Шредера огнем. Последнее выражение, которое я видела тогда на нем, отражало все презрение, неверие и неизбежность случившегося. Он только успел спрятать свое лицо железными перчатками, но настигнувший его огонь сбил Шредера с ног так, что он отлетел головой в стену, упал и замер. Все замерло на мгновение. Шредер не шевелился. От его одежды стал подниматься дым, тут же всосанный датчиками на потолке. Запищала сигнализация и отовсюду с потолка полилась вода. Я так и не успела разглядеть, куда делась та девушка, которая стала мне так уже по-родному знакома. Дальнейшие события развивались быстро и как будто по четко определенному плану. Сплинтер прощупал пульс своего главного врага, обнаружив всего лишь потерю сознания того. Донателло вызвал скорую и полицию для расследования дела. Он стер записи видеонаблюдения, чтобы никто не смог узнать о черепашках, но чтобы полиция все-таки засадила самого опасного преступника за решетку, хотя бы на время. Все были согласны с этим. Мало ли, вдруг нас и дальше ждут «увлекательные» приключения вместе со Шредером. Остававшийся долгое время за дверью, клан Фут сложил оружие перед моими грозными друзьями, завидев своего поверженного хозяина. Поэтому мы беспрепятственно вышли из здания через крышу. Как позднее рассказывала полиция в новостях, Шредер был пойман неизвестно какими силами. Часть его клана была также засажена за решетку. Другие же вместе с ученым-гением исчезли без следа. Здание было опечатано, и в нем проводилось расследование. А мы же вернулись в канализацию, побитые, опаленные, но восторженные. Дома я показала высший класс по лечению всевозможных ран и синяков. Когда мы возвращались домой, я проделывала свой путь в сильных объятиях Рафаэля, который неизвестно от чего хотел меня защитить. Но мне было уютно и спокойно, так что меня это не смущало. Я просто уснула у него на руках. Добравшись, наконец, до дома Рафаэль внес меня в уже привычную мне гостиную. Если б я не спала, я бы возмутилась и шла бы сама, но он воспользовался ситуацией и не стал меня будить. Опустив меня на диван, он оглянулся на остальных, приготовясь отражать словесные атаки, но тут я резко проснулась. - Приехали? - вскинулась я. - Приехали, - захихикал рядом Майки. Я недоуменно посмотрела на него. Он ответил мне очередным приступом смеха, который заставлял меня краснеть. - Что? – вопросила я, оглядев всех присутствующих. Леонардо и Донателло с виноватой улыбкой прятали от меня глаза, как будто их заставляли узнать что-то непозволительное. - Значит, ты и Рафаэль. Вы того этого…, - заиграл бровями Майки. Он самодовольно ухмыльнулся Рафаэлю. Тот со свойственной ему манерой хрустнул руками. - Тебя что-то не устраивает, Майки? - натянуто любезно почти пропел Рафаэль. Микеланджело захихикал сильнее. Ему понравилось дразнить брата. - Нет, что ты, - закончил он хихикать, - на самом деле я рад. Хотя это и неожиданно. А у тебя подружек нет, Эшли? - Есть, - внезапно проронила я, отчего все посмотрели а меня, - та девушка с огнем. Я вспомнила ее. Она – моя подруга. Она и я работали в какой-то больнице, вот откуда мои руки знают как лечить (я весело глянула на Сплинтера, который с мудрой улыбкой слегка кивнул мне). Это ее зовут Эшли, а меня зовут как-то по-другому, хотя может и также. Пока это все. Если ты сможешь ее закадрить, Майки, я буду только рада. Нашей компании как раз не хватает еще одного фрика. Теперь пришла очередь хихикать всем остальным. Майки покраснел, но все равно продолжал улыбаться. Мне определенно нравилось это в нем. Позже, как я уже сказала, я обработала все найденные ранения. А потом мы устроили настоящий пир из всех запасов пиццы Микеланджело. Конечно, мы позвали Эйприл, рассказав ей все подробности. Она обещала, что не позволит выплыть в свет ни одной детали случившегося. Итак, заканчивать свои рассказы всегда сложно, но и моя история подошла к концу. Вот так я стала большим другом черепашек-нинздя, а для одной – особенным другом. Впереди нас ждало скорое возвращение всеми «любимого» Шредера. Я говорю скорого, потому что от этого железного жука всего можно было ожидать, поэтому мы не расслаблялись. А также исчезновение моей огненной подруги не давало мне покоя. Меня беспокоило, что наша встреча не будет дружественной. Но это уже совсем другая длинная история. Конец.